— Зачем, в таком случае, вы прибыли на нашу территорию? Завершить начатое? — прищурился мужчина.

— Начатое что? — не понял Скрипач.

— То, что вы начали ещё давно, а именно — дестабилизация миропорядка планеты Земье-F-249/11. Или вы хотите сказать, что были просто туристами? — усмехнулся мужчина.

— Нет, мы проводили научное изыскание, — ответил Ит. — И, к слову, вы так и не представились. Может быть, для начала мы хотя бы узнаем, кто именно и на каких основаниях предъявляет нам обвинение?

Мужчина с неприязнью глянул на него, но Ит выдержал взгляд спокойно. Это, кажется, разозлило мужчину ещё больше.

— Домито Овела, гражданин конклава Новая Эра, главный надзирающий за благополучием и развитием планеты Земье-F-249/11, — сказал он.

— Уважаемый гражданин Овела, мы прибыли сюда по двум причинам, — произнёс Ит. — Первая причина — мы проинформировали Официальную службу о своём возвращении, до этого мы числились пропавшими. Вторая причина…

— Ваша первая причина выглядит глупо, — тут же парировал Овела. — Вы могли сообщить о возвращении в любом отделении Официальной службы.

— И мы это сделали, — тут же подтвердил Скрипач. — Данный факт с легкостью можно проверить. Но, — он сделал паузу. — С нами работало отделение, которое было приписано к этому миру. И мы, как только представилась возможность, отправились сюда, чтобы доложить лично.

— Вы доложили, — бесстрастно сказал Овела. — Но при этом вы попали в зону юрисдикции конклава Новая Эра. В своё время вы нанесли вред планете, и за этот проступок вам придётся отвечать. Или вы считаете, что сумеете уйти от ответа?

— Мы вернулись к началу нашей беседы, — вздохнул Ит. — Уважаемый гражданин Овела, объясните суть обвинения. Как именно мы сумели навредить планете, если вся наша работа проходила на корабле «Сансет», в локациях, создаваемых кораблём, который на планету не садился? На самой планете мы занимались исключительно анализом останков людей, погибших очень давно, и не оставивших потомства, поэтому об оскорблении потомков не может идти речи. К тому же с останками мы обращались достойно, и не тревожили покой усопших.

— Неужели? — в голосе Овела прозвучала едва заметная ехидная нотка. — А как на счёт того, что вы предоставили местному населению модель сборки, предназначенную для строительства корпусов кораблей среднего радиуса охвата? Это вы тоже считаете правомерным?

— Да, это была договоренность, — пожал плечами Скрипач.

— Ах, договоренность, — протянул Овела. — Введение слабых людей в искушение, ложная надежда, обман — это теперь называется договоренностью? Вы ведь осознавали, что им это знание совершенно ни к чему.

— Они могли в течение пяти лет начать собственное производство, — возразил Скрипач. — У них были для этого мощности, линии, способные осуществлять такую сборку, и…

— Это не их путь, у них он совершенно другой, — отрезал Овела. — А вы пытались их с этого истинного пути сбить. Подсунув им приманку, которая разрушила бы их будущее, и могла бы стоить этой цивилизации жизни. Но об этом вы, конечно, не подумали. Вам был нужен доступ к старым костям, и к информационной системе, которая в тот момент существовала на планете.

— Да, это верно, — подтвердил Скрипач. — Суть обмена заключалась именно в этом, вы правы. Но в тот момент данное действие не являлось чем-то зазорным. К тому же, гражданин Овела, могу ли я уточнить один вопрос?

— Попробуйте, — кивнул Овела.

— Передачу осуществляли мы с братом, или это делал кто-то другой? — спросил Скрипач. — Кто именно передавал образец, вы знаете? Это точно были мы?

Лицо Овела вдруг стало злым, но лишь на долю секунды.

— Не вы, — ответил он. — Передачу осуществлял рауф.

— Мы тоже рауф, — напомнил Скрипач.

— Не совсем, — покачал головой Овела. — Но это сейчас неважно. Да, передачу осуществлял рауф, и…

— Это был Фэб, — тихо произнес Ит. — Передачу осуществлял именно он. Но не мы с братом. Так что формально мы не причастны к факту передачи.

— Вы должны были его остановить, — тут же возразил Овела. — Если, конечно, вы осознавали низость его поступка. Так что ваша причастность под вопросом.

— Он наш начальник, — заметил Скрипач. — Глава госпитального подразделения. Субординацию никто не отменял.

— Нет, причина не в этом, — Овела поджал губы. — Он ваш муж.

— Нет, Фэб не мог бы физически являться нашим мужем, и не являлся им, — покачал головой Ит. — Он был нашим скъ’хара, и в большей части человеческих языков аналогов для этого понятия нет, потому что эволюционные пути развития разных видов в вашем случае не предполагают появления кластера данного понятийного ряда. Думаю, уважаемый гражданин Овела, вам известно, что эволюция тройных рауф, и прочих видов, от растений до пресмыкающихся, существующих на их планетах, обычно в полтора раза длиннее, чем эволюция любого подвида человека. Именно по этой причине. Более сложная цепочка передачи генетического материала от предков к потомкам приводила к удлинению периодов изменения, и к более медленному росту популяций, до определенного предела, конечно. Зато потом рауф обычно очень быстро нагоняют, достигают высокого уровня развития, и зачастую превосходят тех, кто появился одновременно с ними, и поначалу их в развитии опережал, причём устойчивость нашего вида к ряду генетических болезней значительно выше за счёт более обширной поливариантности, и…

— Мне не требуется лекция, — зло сказал Овела. — Факт остается фактом. Можете называть это как угодно, но он являлся вашим родичем, которому вы не осмелились возражать. В результате мир после вашего отбытия в неизвестном направлении оказался поражен вредоносной скверной идеей.

— Какой? — спросил Скрипач.

— Идеей о том, что в одиночку можно осуществлять подобные проекты, и о том, что они могут мыслить себя из-за этого знания, как высшие существа, способные покорять пространство и захватывать миры.

— А они не могут? — удивился Скрипач.

— Конечно, нет. Они для этого слишком доверчивы, наивны, и хрупки, — Овела вздохнул. — Нам пришлось потратить немало времени, чтобы истребить эту идею, и вдохновить их идеями новыми. Чистыми, безопасными, безвредными, и благородными. Подходящими для этой расы, и для этой цивилизации.

— Простите, в момент нашей работы на планете проживало около двенадцати миллиардов людей, — Скрипач нахмурился. — Сейчас, если верить статистике, предоставленной Официальной службой, население планеты — это миллиард разумных. Куда делись остальные одиннадцать миллиардов? Вы не подскажете, уважаемый гражданин Овела, такое сокращение численности популяции произошло случайно не вследствие их ознакомления с вашими идеями?

— Это недопустимо, — резко сказал Овела. — Что вы себе позволяете?

— Всего лишь вопрос, причём абсолютно невинный, — заверил Скрипач. — Эти вещи, на мой взгляд, вполне могут быть взаимосвязаны. Разве нет?

Овела смотрел на Скрипача тяжелым неподвижным взглядом.

— Мой брат неудачно пошутил, — сказал Ит. — Уважаемый гражданин Овела, честно говоря, мы не совсем понимаем суть вашей претензии. Вероятно, потребуется дополнительное разбирательство. Это так?

— Да, это так, — кивнул тот в ответ. — И на время этого разбирательства я требую, чтобы вы не покидали орбиту. Ваш корабль будет заблокирован, и любая попытка покинуть нас обернется…

— Мы не собираемся покидать вас, бежать, или делать что-то, что может даже потенциально нанести вред кому бы то ни было, — сказал Ит. — Кроме того, у нас продолжается ещё одно разбирательство, по делу Официальной службы. Нам не нужно угрожать, мы хотим содействовать и сотрудничать.

— Вы? — Овела усмехнулся, впрочем, глаза его при этом остались такими же, как и прежде. — Не представляю себе, каким именно образом и в чём вы можете оказать нам содействие. Да этого и не требуется, хотя бы потому что у нас нет проблем, в которых могла бы понадобиться помощь конклава Санкт-Рена.

— Последний вопрос, — Скрипач поднял голову. — Гипотетически. Допустим, вы признаете нас виновными. Не представляю, правда, в чём мы виновны, но всё же. Вероятно, вы захотите нас наказать? Каким образом?