— Я звоню копам, — говорю ему и тянусь к телефону.

— Я не собираюсь тебя трахать. Просто лягу рядом. Всё равно я устал.

Моя рука замирает на телефоне, адреналин несется по венам от осознания, что он вломился ко мне домой. Я стараюсь повернуться так, чтобы он этого не заметил, но в то же время происходящее возбуждает меня, из-за чего твердые соски трутся о футболку.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, когда он скидывает обувь и начинает расстёгивать брюки.

— Ты сказала, что поедешь со мной домой, но мне нужно было закончить дела с Сореном, и я знал, что этим всё испорчу. Поэтому я вернулся к тебе.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе трахнуть меня после того, как ты упустил свой шанс, ты сумасшедший.

— Да, я немного сумасшедший. — Он стягивает штаны, на секунду замирает у края кровати голым, а потом ложится рядом со мной.

Я тянусь к одеялу и натягиваю его обратно на кровать.

— Ты должен уйти, — говорю ему.

— Нет. Давай поспим. Утром я всё исправлю. — Он тянется ко мне, но я отбиваю его руку.

— Мы даже толком не знакомы. Ты не можешь врываться ко мне домой, раздеваться и залезать в мою постель.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — бормочет Арло, закрывая глаза.

Его ресницы опускаются, и по голосу слышно, как он вымотан. Неужели он не спал с тех пор, как ушел с Сореном? От него не пахнет алкоголем. Вообще-то он пахнет землей и... деревьями, что странно.

— Ложись спать, Кора.

— Нет. Убирайся из моей квартиры. Вообще-то убирайся из моей жизни.

— Не могу. Видишь ли, я к тебе привязываюсь.

Его слова потрясают меня и пугают. Разве не этого я хотела? Не взлома с проникновением, конечно, а мужчину, который так отчаянно хочет меня. Он даёт мне то, о чем я мечтала, но в то же время...

Я качаю головой и встаю.

Арло открывает глаза, уловив движение, и только тогда замечает, что моя футболка едва прикрывает задницу. Он приподнимает бровь и постукивает ладонью по кровати — той самой, вокруг которой обмотаны чётки. Мой взгляд скользит с них на его глаза, и он ухмыляется.

— Я не мыл их с тех пор, как они были в тебе.

Я облизываю внезапно пересохшие губы.

— Даже не знаю, что на это ответить. — Я подхожу к изножью кровати и замечаю грязь рядом с его обувью на полу. Наклоняюсь, поднимаю его рубашку и чувствую на ткани что-то липкое. Наклоняюсь, всматриваюсь в полумраке и вижу густую красную жидкость.

— Это кровь? — ахаю. — Ты снова поранился?

— Да, это кровь. И нет, она не моя.

Я жду, что он скажет больше, потому что это вообще не объяснение, но вместо этого его глаза закрываются, и Арло просто игнорирует меня. Я швыряю в него рубашку и тут же жалею об этом — мне не нужна чёртова кровь на моих простынях. Вообще-то мне и он сейчас в кровати не нужен. Кем он, мать его, себя возомнил, чтобы вламываться ко мне домой, раздеваться и лезть в мою постель, будто он тут хозяин?

Когда я выхожу из комнаты, хватая по пути телефон, он тихо стонет. Арло больше не двигается и не издает ни звука, и я понимаю, что он вырубился. Начинаю мерить шагами коридор, не зная, какого хрена делать дальше, и в итоге набираю Себастьяна. Он отвечает на втором гудке, сонно буркнув:

— Что случилось?

— Арло вломился в мой дом, разделся догола и залез ко мне в кровать, — выпаливаю.

— Прости, что ты сейчас сказала?

— Он в моей долбаной кровати. И я его туда не звала, — кричу полушепотом.

— Но ты же согласилась поехать с ним домой раньше, значит, хочешь его, да?

— Нет. Да. Нет... я не это имела в виду. Я не говорила ему вламываться ко мне. — Я заглядываю в спальню: Арло всё ещё в отключке. — Он спит как убитый.

— И почему ты не с ним?

— Ты пропустил часть с незаконным проникновением?

— Ладно. Тогда что бы ты сделала, если бы кто-то проник в твою квартиру? — он зевает в трубку.

— Мне нужно идти, — я сбрасываю вызов.

Подхожу к кровати и тычу его пальцем в бок. Он стонет, но не просыпается. Предсказуемо.

С тяжелым вздохом я иду в гостиную и замираю.

Ваза.

Разбита.

Осколки поблёскивают в утреннем свете, рассыпанные по паркету, как острое конфетти. Это была единственная вещь в моём минималистичном пространстве, которая не была нейтральной или легко заменимой. Подарок.

У всего в моей квартире есть своё место. Порядок для меня важен. Эта ваза была важна.

А Арло? У него нет права быть здесь. Нет права забираться в мою постель, будто ему там самое место.

Чем дольше я смотрю на разбитое стекло, тем сильнее во мне нарастает ярость. Она быстро вытесняет страх, который ещё недавно держал меня в постели.

Он хочет поиграть?

Хорошо.

Но есть одна очень важная вещь, которую ему предстоит узнать обо мне.

Расплата — сука.

Я просыпаюсь от ощущения холодного металла, сжимающего запястья. Резко открываю глазпа, поворачиваю голову и вижу у кровати двух копов: один только что надел на меня наручники, второй разговаривает с Корой.

— Это ошибка, — заявляю спокойно.

— Не думаю, — отвечает один из них.

— Немедленно позвоните детективу Бостону, — приказываю я.

— Не выйдет. Вставай. Ты арестован за незаконное проникновение.

Офицер пытается помочь мне подняться с кровати, но я стряхиваю его руку и встаю сам.

— Могу я хотя бы надеть брюки? — спрашиваю.

Он качает головой и выводит меня из спальни. Я оборачиваюсь, успевая бросить последний взгляд на Кору, и вижу её усмешку — изгиб губ одновременно игривый и убийственный. Впервые я читаю Кору безошибочно: ей нравится эта игра. Я собираюсь обратиться к ней, но офицер подталкивает меня, заставляя идти дальше.

— Я сломаю твою карьеру за это, — цежу сквозь зубы.

— Ладно, приятель. Иди давай, — он толкает меня дальше, к входной двери. Мой член торчит наружу, и холодный воздух обжигает кожу.

Похоже, она меня подставила.

Теперь мне нужно продумать все способы, которыми я собираюсь её наказать.

Хотел бы я сказать, что это отбило у меня охоту вламываться в её квартиру, но в следующий раз, пожалуй, я просто заберу у неё телефон, чтобы она не смогла вызвать полицию. Потому что, что было бы, если бы они увидели кровь на моей одежде? У меня были бы большие неприятности.

— Позвони детективу Бостону, — повторяю, когда офицер открывает заднюю дверь патрульной машины и жестом велит мне залезать внутрь. Я делаю, как он говорит, просто потому что мне холодно и у меня мерзнут яйца. Он захлопывает дверь и возвращается внутрь, поскольку теперь я заперт в машине и мне некуда деваться. Второй офицер выходит из здания с пластиковым пакетом, в котором, как я предполагаю, мои вещи.

Чёрт возьми. Если они увидят кровь на одежде, мне конец.

Бросаю взгляд на вход, ожидая, что появится Кора, но вместо неё выходит второй офицер-мудак, и дверь за ним закрывается. Копы садятся впереди, полностью меня игнорируют, заводят машину и трогаются в сторону участка.

— Мне нужны брюки, — говорю я.

— Получишь, когда приедем в участок.

Твою мать. Я сижу добрых десять минут, слушая, как эти два урода треплются между собой, пока я мёрзну на заднем сиденье. Когда патрульная машина останавливается, я вижу, как Бостон выходит из участка. Наклоняюсь вперед в тот момент, когда машина тормозит, и со всего маху бьюсь лбом о стекло.

— Прекрати. Только навредишь себе, — рявкает один из копов.

Я не переживаю за это. Когда поднимаю голову, Бостон уже смотрит в нашу сторону. Его глаза расширяются, когда он узнаёт меня. Он быстро подходит и сразу же открывает заднюю дверь, наклоняясь ко мне.

— Какого хрена ты сидишь в патрульной машине? — спрашивает он.

— Незаконное проникновение, — говорит один из офицеров.

Я с ухмылкой смотрю на Бостона и говорю:

— Думаю, я ей нравлюсь.

Он лишь закатывает глаза и жестом показывает мне вылезать. Когда я оказываюсь на ногах, я разворачиваюсь, чтобы он снял с меня наручники.