— Она умерла, — отвечает он.

Несколько человек ахают.

— Соболезную, — говорю искренне.

Джеймс кивает.

— Спасибо. С тех пор прошло много времени. Но снять кольцо я решился лишь совсем недавно, — добавляет он, бросив взгляд на безымянный палец.

— Когда он впервые заговорил со мной, кольцо ещё было на руке, и я сразу сказала, что с женатыми не встречаюсь, — смеётся Делани и тянется к его руке, лежащей на столе. Он сжимает её ладонь, другой рукой промакивая губы салфеткой. У Джеймса уже намечается залысина, и хотя он говорит всё правильно, в нём есть что-то… не то.

Я просто не знаю, что именно.

— Он рассказал мне о жене, и… после этого я всё-таки согласилась пойти с ним на свидание, — улыбается Делани, по-прежнему не отпуская его руку.

— Пригласить тебя было лучшим решением, — говорит Джеймс, мягко улыбаясь ей.

Остаток вечера проходит спокойно. Я выпиваю четыре бокала шампанского, радуясь наличию водителя, который отвезёт меня домой. После десерта большинство гостей расходится, и за столом остаёмся только мы трое: Делани, Джеймс и я.

— Дел сказала, что ты здесь заметная фигура в сфере недвижимости, — говорит Джеймс.

Я сижу напротив него, а Делани тем временем ушла на кухню за новой бутылкой шампанского.

— Так и есть.

— И тебе нравится? Говорят, в этом бизнесе всё довольно жёстко.

— Нравится. Я занимаюсь этим уже много лет.

— Понятно, — кивает он. — Поэтому ты так и не была замужем?

— А кто сказал, что я никогда не была замужем? — приподнимаю бровь.

— Я просто предположил. Кольца нет, и ты производишь впечатление человека, сосредоточенного на карьере.

— Так и есть. Я люблю свою работу. Женщине не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя уверенно в жизни, — говорю с улыбкой, хотя она выходит натянутой, а его слова больше похожи на оскорбление.

— Да, наверное, ты права. Но всё-таки с мужчиной проще, верно?

Я не отвечаю. В этот момент возвращается Делани, разливает нам ещё шампанского, но я уже встаю.

— Мне пора. Рада была познакомиться, Джеймс. Делани, проводи меня, пожалуйста.

Она кивает, затем наклоняется и целует Джеймса в щеку, сообщая, что скоро вернется.

Когда мы выходим на улицу и я убеждаюсь, что мой водитель на месте, я поворачиваюсь к ней, надевая пиджак.

— Это то, чего ты хочешь? — спрашиваю.

Она хмурится и смотрит на меня.

— В каком смысле?

Я киваю в сторону двери.

— Он. Это то, чего ты хочешь?

— Да. Но я не понимаю, почему ты вообще об этом спрашиваешь. Он тебе не нравится?

— Я знаю его слишком мало, чтобы он мне не нравился. Просто в нём есть что-то странное, Делани. Я доверяю твоему чутью, но мне нужно было спросить.

Она обнимает себя за плечи.

— Мне он очень нравится.

— Хорошо. Я просто хотела убедиться. — И понять, заметила ли она тревожные звоночки. Судя по её словам — нет. — Я тебя люблю. Проведи эти выходные как можно лучше. Если что, сразу звони.

Дел притягивает меня к себе и шепчет:

— Он хороший. Правда. Из тех самых.

Я обнимаю её в ответ и молю Бога, чтобы она была права. Её последние отношения были далеки от идеальных; парень обращался с ней отвратительно. А после этого ей и так пришлось через многое пройти.

Я просто надеюсь, что сейчас она видит всё ясно, а не сквозь розовые очки.

Когда-то эти вечеринки были моим любимым развлечением. Я получал от них настоящее удовольствие. Но сейчас, переступая порог и замечая всех членов Общества, я ловлю себя на желании развернуться и уйти обратно. Это последнее место, где мне хочется быть сегодня. Я бы предпочел оказаться рядом с миленьким агентом по недвижимости и наблюдать, как она твердит себе, что не хочет меня, пока её тело говорит обратное.

Раньше мне нравилось охотиться за женщинами. Но с ней всё иначе. Я не хочу преследовать Кору так, как преследовал других. Большинство понимали эту игру — она почти всегда заканчивалась тем, что мы трахались где придется, с чётками у них на горле. И всё же меня выбивает из колеи то, что я не хочу пугать Кору. Ну… почти. Только настолько, чтобы её киска сжималась и пульсировала вокруг моего члена, пока она решает — оттолкнуть меня или позволить чёткам впиться сильнее в её тонкую шею.

— Арло, хорошо, что ты пришел. Сегодня без спутницы? — говорит Райлас, подходя ко мне с бокалом.

— Да.

— Как ни странно, я тоже сегодня один.

Это меня и правда удивляет. Обычно он всегда приводит кого-нибудь с собой. Райлас — ещё тот ублюдок. Как он стал настолько влиятельным адвокатом, для меня загадка. Но, думаю, он просто любит изображать дурака, играя при этом в куда более умную игру. Я вижу его насквозь и знаю: причина, по которой он сегодня без спутницы, есть. Либо он не нашел достаточно глупую, чтобы затащить её на подобное мероприятие, либо у него на этот вечер другие планы.

— Сорен искал тебя, — говорит он.

Я ничего не отвечаю, просто разворачиваюсь и ухожу.

Продвигаясь сквозь толпу, я замечаю, как несколько членов кивают мне, их пары едва одеты. Такие вечеринки обычно заканчиваются развратом: участники прикасаются к гостям, и в конце концов обмениваются теми, кого привели. Эти мероприятия приносят хорошие деньги, и в свои двадцать с небольшим я охотно в них участвовал. Какой мужчина откажется трахать красивых женщин? А женщины здесь, без сомнений, шикарные. Просто не из тех, на ком женятся.

Каждый раз, когда я приводил женщину на такой вечер, я сразу и четко обозначал правила: чего я от неё жду и чего она может ждать от меня. Я никогда не кормлю пустыми надеждами — это было бы обманом.

Когда трахаю женщину, я хочу делать это потому, что она сама меня хочет. Да, мне нравится душить их, и я понимаю, что всему виной детство, проведенное под влиянием жестокой женщины. Но я также понял и другое: то, что одна женщина была двинутой сукой, не значит, что все остальные такие же. Со временем я разобрался с большей частью ненависти, которую таскал в себе всю жизнь. Возможно, это одна из причин, почему я так преуспел в Обществе — оно позволяет мне потакать моим извращенным желаниям.

— Арло.

Я оборачиваюсь на голос Сорена и вижу его одетым так, словно рабочий день ещё не закончился.

Он никогда не приводит женщин на наши вечеринки и никогда не был женат, несмотря на то, что Общество предпочитает, чтобы к тридцати годам у всех его членов уже была жена. Брак служит прикрытием для наших извращенных игр и наличие кого-то, кто ждет дома, делает образ более респектабельным.

— Реон только что приехал. Я предупредил всех, чтобы к Лилит не прикасались, но ты знаешь, как проходят такие вечера, — говорит он.

Я просто киваю.

Обернувшись, вижу Лилит прямо перед собой. Её волосы снова теплого медного оттенка, на ней обтягивающее платье. Реон обнимает её за талию, пока несколько членов Общества подходят поздороваться. Остальные предпочитают держаться на расстоянии.

Все боятся его после того, что случилось в прошлый раз, когда кто-то прикоснулся Лилит. Он проломил ублюдку череп. Буквально.

Как только они подходят к нам, я наклоняюсь, чтобы поприветствовать Лилит. Она обнимает меня одной рукой и тут же отступает, вставая рядом с Реоном.

— Реон, — говорю я.

Он кивает мне, но смотрит на Сорена.

— Мы ненадолго. — Реон притягивает Лилит ближе и прищуривается, оглядывая толпу.

— Понимаю.

И он действительно понимает. Сорен тоже никогда не задерживается — уходит, как только вечер начинает менять тон.

— Лилит, надеюсь, у тебя всё хорошо, — добавляет Сорен.

Она переводит на него взгляд, смотрит ему прямо в глаза, не говоря ни слова, и отворачивается. Уголок рта Реона дёргается в усмешке, а я улыбаюсь. Она злопамятна. Впрочем, если бы кто-то попытался меня убить, а потом таскал за волосы, я бы тоже его ненавидел.

Формально Лилит нарушила правила, пробравшись на вечеринку Общества и фактически вынудив Реона разорвать отношения, которые он строил с сестрой Сорена, Майей. Даже несмотря на это, Сорен попытался загладить вину перед Лилит, позволив ей участвовать в Охоте, что запрещено для женщин.