— Насколько ты мокрая? — спрашиваю, легко целуя её в губы.

Кора просовывает руку между нами, продолжая покачиваться у меня на коленях. Я будто впадаю в транс, наблюдая, как её пальцы скользят под пояс пижамных шорт, опускаются ниже, а потом она вынимает руку и подносит к моим губам два пальца, просовывая их в рот.

Если бы я был нормальным мужчиной, именно в этот момент я бы сорвался и взял её. Но к счастью для неё, я испорчен, и она лишь подпитывает мою тёмную сторону.

Я втягиваю её пальцы в рот, пробуя вкус. Она восхитительна. Чертовски соблазнительна.

Затем свободной рукой Кора расстегивает пуговицы пижамной рубашки и обнажает грудь. Когда вытаскивает пальцы из моего рта — я сразу же чувствую, как мне не хватает вкуса её сладкой киски, — её ладонь скользит мне за голову, пальцы зарываются в волосы, и она тянет меня к себе, пока мой рот не оказывается на её груди.

— Арло, — шепчет моё имя, когда я беру её сосок в рот и прикусываю. С её губ срывается тихий крик, когда она кончает, и это похоже на рай. Кора — прямо передо мной, полностью потерявшая контроль, и при этом я ни разу не коснулся её руками.

— Представь, что я с тобой сделаю, когда смогу прикасаться, — говорю, целуя её сосок, затем прижимаюсь ртом к верхнему изгибу груди, оставляя метку.

— Ты только что поставил мне засос? — потрясенно спрашивает она.

— Да, — я улыбаюсь, а Кора отталкивается от меня. Когда она встаёт, её ноги дрожат — чертовски приятное зрелище. Её взгляд целенаправленно опускается вниз, на мой всё ещё твёрдый член.

— Я могу помочь с этим, — предлагает она.

Я качаю головой, поднимаюсь, поправляя себя, затем тянусь к её рубашке и распахиваю её, чтобы видеть обе груди. Великолепно.

— Спокойной ночи, Кора. Спасибо, что пустила меня.

Затем разворачиваюсь и выхожу за дверь. Мой член твердый как никогда, а её запах повсюду на мне.

Не уверен, что когда-нибудь снова постираю эту одежду.

Что на меня нашло?

Зачем я это сделала?

Почему позволила ему так со мной обращаться?

Чёрт, не надо было.

Я начинаю мерить шагами комнату. Рубашка всё ещё распахнута, а бельё насквозь мокрое.

Он ведь обещал, что не будет трахать меня сегодня. И, похоже, сдержал слово. Тогда почему у меня ощущение, будто меня трахнули сразу несколькими способами?

Я опускаю взгляд на грудь, вижу засос, который он там оставил, и сразу иду в ванную за зубной пастой. Один из маминых бойфрендов постоянно ставил ей засосы, и она говорила, что лучший способ избавиться от них — намазать воспалённое место пастой. Не знаю, насколько это правда: у меня это впервые. Но надеюсь, сработает. Иначе придётся носить закрытые блузки, пока след не сойдёт.

Я смотрю на своё отражение в зеркале — выгляжу так, будто меня действительно жестко и основательно трахнули — и по ощущениям так оно и есть. Почему рядом с этим мужчиной я снова чувствую себя подростком? Я только что кончила от простого петтинга, а он ни разу не прикоснулся ко мне руками. Хотя он поцеловал меня и укусил за сосок, что мне чертовски понравилось.

Телефон звонит, но я не отвечаю. Я стаскиваю мокрые шорты и трусики — им прямая дорога в стирку. Да что там, возможно, и мне самой не помешало бы отмыться. И, может быть, завтра я проснусь с ощущением, что всё это было лишь сном. Хотя я знаю, что это не так.

Что всё это значит для нас?

И что мне теперь делать?

Продолжать с ним видеться?

Думаю, ответ на все эти мысли я уже знаю, когда захожу в душ. Мне нравится то, что он предлагает, хотя с Люком я порвала именно потому, что больше не хотела продолжать в том же духе.

И всё же вот я здесь, думаю о том, чтобы сделать ровно то же самое с другим мужчиной, только есть ощущение, что секс с Арло может перевернуть всё.

Раньше мне казалось, что ни один мужчина меня не полюбит. Может, дело во мне, поэтому я снова и снова оказываюсь в отношениях, где всё сводится к сексу. Должно быть, от меня исходит какой-то сигнал: «не для брака, но для секса — пожалуйста».

Потом я понимаю, насколько это нелепо звучит.

Я не настолько глупа.

Я стою большего.

Просто я так долго была закрыта от настоящих чувств, что раз за разом попадаю в один и тот же круг. Это я понимаю. Но мне уже за тридцать, и, кажется, пришло время остановиться.

Может, в последний раз…

Плохая мысль, если речь идет о таком мужчине, как Арло Грейвс.

К субботнему вечеру я так и не ответила ни на один звонок Арло. Говорю себе, что так будет лучше, но это не мешает пульсу каждый раз сбиваться с ритма, когда загорается экран телефона.

Пальцы Себастьяна переплетаются с моими, когда мы входим в зал — полы блестят, вокруг строгие линии и холодный лоск. Мы с Себастьяном не так близки, как с Делани, но он надежный, верный друг, из тех, кто не задает лишних вопросов. С ним легко, и на подобных чопорных светских приёмах он именно тот, кого приятно держать под руку.

Сегодня я чувствую себя уверенно и собранно, хоть напряжение всё ещё не отпускает плечи. Платье без бретелей сидит идеально, подчеркивая талию, будто его шили под меня. И пусть этого никто не заметит, я всё равно замаскировала консилером тёмный засос на груди — расплывшееся пятно, похожее на какой-то извращенный тест Роршаха.

Оглядываю зал: официанты уверенно скользят между гостями с серебряными подносами; в воздухе смешались смех, запах духов и вежливый гул разговоров. Здесь все одеты так, чтобы их заметили. Этот вечер ярче большинства подобных мероприятий — меньше полумрака, но с беспощадным верхним светом, который не оставляет простора для тени и выхватывает даже самые укромные уголки.

Под каблуками — тёмное полированное дерево, столы накрыты безупречно белыми скатертями, всё выглядит слишком идеально. Я улыбаюсь, киваю знакомым, словно плыву сквозь зал. И где-то под этим внешним спокойствием стараюсь не думать о том, как у меня до сих пор перехватывает дыхание, стоит вспомнить о нём.

— Не могу передать, как я благодарен тебе за то, что ты со мной, — говорит Себастьян, и я сжимаю его руку, пока мы идём через зал. Сегодня ему вручают награду за всю его волонтёрскую работу.

Если бы Себастьян был натуралом, я бы уже давно вышла за него замуж. Сегодня вечером он владеет вниманием всех присутствующих. На нём ярко-синий костюм с галстуком на тон светлее, что потрясающе смотрится на фоне его тёмной кожи, а его голова гладко выбрита, и, надо сказать, это ему очень идёт. Он не только хороший человек, но и внешне красивый мужчина.

— Ты же знаешь, я всегда рядом, — отвечаю я.

У Себастьяна большая семья — в отличие от меня, — но они не живут в городе. Это одна из причин, почему мы сдружились. Мы оба были здесь одни, и вместе с Делани пытались пробиться, сделать себе имя.

— Я так нервничаю, — тихо бормочет он, чтобы никто больше не услышал.

— Не надо. Ты выйдешь, примешь награду, произнесешь отличный тост, а потом мы будем пить всю ночь, — улыбаюсь, приподнимая подол платья на ходу. Себастьян попросил, чтобы я была в синем, в тон ему, и к счастью, у меня как раз оказалось подходящее платье, так что всё сложилось.

— Может, кому-то из нас сегодня даже повезёт. Или обоим, — он играет бровями.

— Нет уж, спасибо. Я рассталась с Люком, так что сейчас у меня эра «одинокой девушки», — смеюсь, пока мы проходим мимо группы незнакомых людей. Скорее всего, сегодня здесь будет немало клиентов — так всегда бывает на мероприятиях для богатых. Они умеют развлекаться.

— Что? Когда это произошло и почему ты так долго мне не говорила? — спрашивает он, останавливаясь по дороге к бару.

Я смеюсь над его реакцией и качаю головой.

— Это случилось несколько недель назад. Мне давно пора было от него избавиться.

— Вот именно. Этот тип просто тебя использовал.

— Но я сама согласилась, чтобы меня использовали, — подмигиваю и продеваю руку ему под локоть, пока мы продолжаем идти к бару.