С бокалом в руке я подхожу к двери и открываю. Вместо лучшей подруги надо мной возвышается устрашающая фигура Арло. Он мгновенно выхватывает бокал у меня из руки и отбрасывает его в сторону; тот летит на пол и разлетается на осколки. Затем делает шаг ко мне, и я осторожно отступаю, чтобы не наступить на стекло. В следующий миг — слишком быстро, чтобы я успела что-то сказать или сделать — он сжимает моё бедро и рывком притягивает меня к себе, так что наши тела прижимаются друг к другу. Его губы накрывают мои прежде, чем я успеваю опомниться. Первые секунды я настолько ошеломлена, что позволяю ему целовать себя, не в силах пошевелиться.

— Что ты… — пытаюсь вырваться, но он тянет меня ещё ближе и усиливает хватку. Я чувствую, как его стояк упирается в меня, и, несмотря на злость, тело предательски реагирует. Он отталкивает меня назад и захлопывает дверь ногой. Затем прижимает к стене и рывком срывает с меня рубашку, оставляя лишь в трусиках.

Когда Арло делает шаг назад, я слышу, как под его ботинками хрустит стекло. Он хватает моё бельё и рвёт его, отшвыривая клочки ткани за спину. Я остаюсь стоять перед ним обнаженная, тяжело дыша.

Арло жадно смотрит на меня, медленно развязывает бабочку и опускается на колени передо мной, всего в шаге от осколков. Он хватает меня за икру, затем поднимает мою ногу и закидывает себе на плечо. Я смотрю на него сверху вниз, и он молча зарывается лицом между моих ног. Я задыхаюсь от внезапного прикосновения и сразу же закрываю глаза. Ладони упираются в стену, пока его язык творит чудеса между моих ног. Он жадно поглощает меня, смакуя, не спеша, словно десерт, в идеальном темпе.

Люк почти никогда не ласкал меня языком. Поэтому и я почти не сосала ему. Я из тех, кто живет по принципу «ты — мне, я — тебе».

Почти уверена, что Арло сейчас не вылизывает меня с расчетом на ответную услугу. Нет. Этот мужчина буквально утонул лицом между моих ног, и ему это нравится. Одна его рука сжимает мой таз, удерживая меня прижатой к стене, а где вторая, я понимаю лишь тогда, когда чувствую её у входа. Он вводит один палец, за ним второй, не переставая посасывать клитор. Кажется, в какой-то момент я стону, но он всё равно не останавливается.

Он мычит от удовольствия, и я даже не задумываясь запускаю пальцы в его идеальные волосы, сжимаю их, когда чувствую, что он творит с моей киской нечто совершенно невероятное. Я кончаю, и, чёрт возьми, я кончаю сильно. Сжимаю бедра, но он продолжает лизать. Даже когда пытаюсь отстраниться, он не отпускает меня, сильнее прижимаясь ртом, будто точно знает, что вот-вот случится, и как растянуть этот момент. Его пальцы снова входят в меня, он начинает двигать ими, но ощущение вдруг становится другим.

Я зажмуриваюсь и кричу:

— Блядь!

Оргазм накрывает меня с невероятной силой.

Наконец он отстраняется, и моя нога соскальзывает с его плеча. Я едва удерживаюсь в вертикальном положении, пытаясь прийти в себя.

Открыв глаза, я вижу его всё ещё на коленях. Он тянется ко мне, будто собираясь продолжить, и я вздрагиваю — не потому, что не хочу его прикосновений, а потому что клитор сейчас слишком чувствителен. Но это не останавливает Арло. Его ладонь снова оказывается у меня между бедер, и я в ошеломленном ужасе наблюдаю, как он начинает медленно вытягивать что-то из моей киски. Когда предмет выходит настолько, что я могу его разглядеть, я лишь наполовину удивляюсь, понимая, что это его чётки.

Мои внутренние мышцы сжимаются, когда бусины одна за одной выскальзывают из меня. Он наклоняется ближе, не сводя с меня глаз, медленно вытягивает их и целует меня в клитор.

— О боже, — стону, чувствуя, как накатывает очередной оргазм.

Теперь его язык мягкий: он лижет и посасывает, медленно и осторожно. Потом замирает, и его дыхание теплым облаком касается кожи.

— Скажи «пожалуйста». — Арло ещё раз проводит языком, и я всхлипываю. Почему он остановился? Мне хочется убить его. — Скажи, и я позволю тебе кончить.

— Пожалуйста, — выдыхаю, и его рот тут же возвращается, более нежный, чем в первый раз.

Кто бы мог подумать, что Арло Грейвс умеет быть нежным?

Я на мгновение закрываю глаза, потом снова смотрю на него, когда он вытягивает последнюю бусину. Снова сжимаю ноги и вдруг замечаю что-то.

— Э-это… кровь? — заикаюсь.

Алые пятна покрывает мои бедра. Несколько капель даже упали на пол у моих ног. Меня накрывает паника — почему так много крови? — но в этот момент его рот снова оказывается на мне, а палец скользит внутрь.

— Что ты.. — я задыхаюсь, когда его движения становятся грубее, палец трахает меня быстрее и жестче.

И я кончаю.

Чертовски сильно.

Он встаёт, его член отчетливо виден под брюками, и тогда я замечаю это. Его рука вся в крови, но не моей.

Его.

Из ладони сбоку торчит осколок стекла.

Конфиденциально (только для личного пользования)

НАБЛЮДЕНИЯ:

Я уже видел желание, слышал мольбы, ощущал власть в такие моменты.

Но ни одна женщина прежде не производила такого ошеломляющего эффекта, как она.

Моя раненая рука продолжает кровоточить, пока я наблюдаю за Корой. Повезло ей, что я трахал её не этой рукой, да?

Я почувствовал укол боли, но мне было всё равно.

Я, блядь, люблю боль.

Её взгляд становится диким, когда она смотрит на мою окровавленную ладонь.

— Тебе нужны швы.

Кора тянется к моей руке, но я отдергиваю её. Она и так уже бледнеет от одного вида. Я расстегиваю рубашку, стаскиваю её с себя и обматываю ею запястье и ладонь.

— Немного крови ещё никого не убило, — подмигиваю ей.

— Почему тебя это вообще не волнует? — спрашивает Кора. — Кажется, тебе это даже нравится.

Она стоит передо мной всё ещё голая — самая, черт возьми, потрясающая голая женщина, какую я когда-либо видел.

— Кровь — это естественно.

— Не тогда, когда ты трахаешь меня.

Её слова меня забавляют.

— Мой член до сих пор болит, — говорю, поправляя стояк в брюках. К счастью, они чёрные, так что кровь не будет заметна.

— Ну а у меня болит клитор.

Я резко смотрю на неё. Она сейчас ещё более необузданная. Чёрт, мне это нравится. Прижав её к стене, я поднимаю руку — ту, что в крови и обмотана моей рубашкой, — и вжимаю между её грудей. Она опускает взгляд, пока я втираю кровь, оставшуюся на пальцах, в её кожу, затем смещаю ладонь к груди, где консилер скрывает мою метку — чёрно-фиолетово-красное пятно на её коже, — провожу пальцами к соску, и, чёрт возьми, от вида крови, размазанной по её бледной коже, во мне просыпается зверь.

— Я могу сделать так, что будет болеть ещё кое-что. — Наклоняюсь и шепчу ей в ухо: — Например, твоя киска.

Я слышу, как меняется её дыхание, когда прижимаюсь к ней.

Внезапно её руки приходят в движение: она расстегивает мой ремень, не отрывая от меня взгляда, и говорит:

— Так будет только честно. Я голая, а ты до сих пор не показал мне свой член.

О, ей интересно, как я выгляжу.

Убираю руку и позволяю ей расстегнуть молнию. Член вырывается наружу, а рубашка, которой была обмотана моя ладонь, падает.

— Я хочу трахнуть тебя, — говорю, но внимание Коры приковано к моему голому телу. Легким движением я обхватываю пальцами её горло и толкаю к стене. — Мой член жаждет почувствовать твоё тепло. Ты же этого хочешь, да, милая? — Её глаза становятся дикими. — Хочешь.

И она кивает.

Я подхватываю её под задницу, пока её ноги не обвиваются вокруг моей талии. Мы оба смотрим вниз, когда я насаживаю её на всю длину. В тот миг, когда я чувствую, как её киска смыкается вокруг головки, это звучит для меня как чертова музыка. Наконец-то! — ноющий член дергается от ощущения. Наконец-то, черт возьми.

Её ногти впиваются мне в спину, и я приветствую боль, смешанную с удовольствием. Опускаю взгляд на её идеальные сиськи, вид моей крови на них заставляет меня вбиваться в неё жёстче. Она вскрикивает и судорожно втягивает воздух.