“ Привет. Я слегка машу ему рукой, затем переключаю свое внимание на ангела, отдыхающего в постели.

Они переходят к делу, и доктор Дальтонсен раскрывает сложившуюся ситуацию, переходя к техническим терминам и объясняя, что они делают. Я пытаюсь слушать, но он обычно говорит так, будто все вокруг него врачи и понимают медицинские термины и кодексы. После стольких лет я знаю, что Ноа понимает, но я все еще новичок в этом. Так что, кроме маленьких узнаваемых слов, я до сих пор понятия не имею, что с ней происходит.

Я встаю и целую Тринити в лоб, моя рука медленно покидает ее, когда я подхожу к Ною, становясь рядом с ним, когда его рука обнимает меня за талию. Он поворачивает голову ко мне и целует в висок. “ Что происходит? - Тихо спрашиваю я.

Ной судорожно сглатывает, прежде чем заговорить. - У нее инфекция.

“О, хорошо. Мы можем это вылечить?” - Спрашиваю я с надеждой.

Доктор бросает на меня полный отчаяния взгляд, когда Ной поворачивается ко мне лицом и одной рукой обнимает мой затылок, другая все еще обнимает меня за талию. Он опускает мою голову к своему плечу, со вздохом целуя меня в лоб. - В этом нет смысла...

“ Почему нет? Почему ты так говоришь? Мой голос срывается, эмоции комом встают в горле. Я не двигаюсь; в этот момент я нуждаюсь в его утешении так же сильно, как и он в моем.

“Ее органы отказывают ...” Эти слова подобны прямому удару ножом в мое сердце. Я поворачиваю к нему голову, когда слезы, которые были на грани того, чтобы пролиться с тех пор, как мы вошли, наконец-то дают волю.

- Мне очень жаль, - мягко говорит доктор Далтонсен.

Ной кивает в мою сторону. “ Я знал, что это вопрос времени. Я поднимаю голову и смотрю в его печальные, полные горя глаза.

Доктор Далтонсен подходит ближе, кладя руку Ною на спину. “Мы продолжим лечить ее, дадим вам обоим время прийти к соглашению. Но вы должны знать, что это ненадолго, несмотря на все наши усилия ”.

Он сжимает мою руку, затем отступает. “ Я оставлю вас обоих. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь, звоните. Еще раз приношу свои самые искренние извинения. Он поворачивается и выходит из комнаты.

Мы стоим там мгновение, не желая отстраняться, не зная, как принять это. В конце концов, Ной берет меня за руку и подводит нас к Тринити. Он садится в кресло и сажает меня к себе на колени. И в течение следующих двух часов все, что мы делаем, это сидим в полной тишине, уставившись на молодую девушку, которая слишком рано рассталась с жизнью.

Поездка на машине домой проходит в тишине, как и следующие несколько часов в пентхаусе. Ной занялся выпивкой, как только мы вышли из лифта, затем поднялся к себе в номер после нескольких крепких бокалов. Я не принимаю это на свой счет; я понимаю, что прямо сейчас ему нужно личное пространство, поэтому я занимаюсь уборкой, поскольку это все еще моя работа здесь.

Было четыре часа дня, когда Гейб наконец вернулся домой. У него было несколько фотосессий и рекламный ролик для спонсоров, так что большую часть дня его не было дома. И я думаю, это было к лучшему. Ноа, похоже, по-прежнему не хочет рассказывать людям о своей сестре, и я не уверена, что мы смогли бы скрыть его нынешнее настроение, если бы Гейб был дома.

“ Черт возьми, Лисица! Он подходит ко мне сзади, заключает в объятия и целует в шею. “Моя девочка чертовски сексуальна!”

Я хихикаю и поворачиваюсь к нему лицом, обвивая руками его шею, а ногами талию, пока он поднимает меня. “Я скучал по тебе сегодня”.

Его ушей достигает душераздирающая улыбка. “ Да, детка? Я киваю. - Я тоже по тебе скучала. Я всегда скучаю по тебе, как только выхожу из дома. Он приближает свои губы к моим, показывая мне, как сильно он скучал по мне своим ртом. Я стону и извиваюсь в его объятиях, когда тепло начинает расцветать в моей сердцевине.

Когда мы наконец выныриваем, чтобы глотнуть воздуха, мой взгляд падает на Ноя, который стоит на противоположной стороне кухонного островка и наблюдает за нами. Гейб опускает меня на землю, и я босиком подхожу к Ною.

Мои руки скользят вверх по его груди, одна зарывается в волосы, когда он кладет свою руку мне на бедро. Его волосы все еще влажные после душа, который он, должно быть, недавно принял. Я притягиваю его к себе, заявляя права на его рот, как Гейб сделал это со мной несколько секунд назад.

С тех пор как я временно переехала сюда на прошлой неделе, я сплю в постели Ноя, и каждую ночь мы все вместе забираемся под простыни. Мешанина переплетенных конечностей, потные тела, прижатые друг к другу до тех пор, пока мы не поддадимся изнеможению. А утром, когда встает солнце, в постели остаемся только мы с Ноем.

Я ненавижу просыпаться без Гейба, но мне также нравятся мои маленькие интимные моменты с Ноем, когда он обнимает меня и целует каждый дюйм моего тела. Где мы говорим, как обычные любовники, обо всем и ни о чем. Это заставляет каждый поцелуй, разделенный между нами, ощущаться по-другому, глубже, как будто мы разделяем что-то, что есть только между мной и им.

Мне это нравится. Но я бы хотела, чтобы у меня тоже было так с Гейбом.

Когда я отстраняюсь и смотрю в его темно-шоколадные глаза, все, что я вижу, - это любовь, сияющую в ответ. Мое сердце танцует самым прекрасным образом каждый раз, когда он смотрит на меня вот так. Кто знал, что это будет ждать меня на другой стороне, когда я, наконец, уступлю им?

Это то, что чувствуют девушки, когда смотрят на своих партнеров? Эта теплота, которая продолжает расти, эта потребность иметь их рядом с собой? Чтобы получить все их маленькие улыбки, маленькие прикосновения, маленький шепот?

Потому что если это так, то я ошибалась насчет Виктора. Я никогда не любила его так, как думала. То, что у меня было с ним, никогда не было всепоглощающим. Никогда не чувствовала, что он был причиной моего дыхания, смыслом моего существования. Я никогда не испытывала и доли того, что чувствую к этим двум мужчинам, которые боготворят землю, по которой я хожу.

Что оставляет меня только с одним осознанием.

Я безумно, по уши, безвозвратно влюбилась в Ноа Адлера и Габриэля Эллиса.

Габриэль

Жареные мозги и шоты с текилой.

“Мы должны заняться чем-нибудь сегодня вечером, чем-нибудь другим”, - говорит Ронни, ложась на мои и Ноа ноги. Ее попка находится между нами, бедра на мне, а голова покоится на Ноа, когда он проводит пальцами по ее локонам.

С ним что-то не так; я не знаю, что именно, но я чувствую это. Он был тише обычного, казалось, погруженный в свои мысли. Кроме того, он выпил гораздо больше, чем я привык видеть. Каждые несколько минут я замечаю, что Ронни смотрит на него с вопросом в глазах. Он явно слышит это и дарит ей в ответ то, что я могу описать только как ободряющую улыбку. Но она слабая.

Сегодня что-то случилось, и Виксен знает, что именно, но она не сказала ни слова. Он тоже, и я не могу не чувствовать себя немного неуютно из-за этого. Я знаю, что они проводят вместе больше времени, чем она и я. У них явно более глубокая связь, и это заставляет меня ревновать. Я ненавижу это, но я не знаю, как это изменить.

Я провожу рукой вверх и вниз по ее длинным, гладким ногам. “ Что ты имела в виду, детка? Если и есть что-то замечательное в жизни в большом городе, так это то, что всегда есть чем заняться, независимо от времени.

“Давай сходим с ума, напьемся и будем танцевать всю ночь напролет. Я так давно не был в клубе!” Она убирает свои ноги с моих и садится между нами с широкой улыбкой, хватаясь за наши бедра.

“Да! Я надену супер короткое платье и покажу свою новую прическу. Мы поедем куда-нибудь на машине. Ты можешь притвориться, что не знаешь меня, и попытаться подцепить в баре. Потом мы потанцуем, и ты отведешь меня обратно в свое логово, чтобы заняться со мной всеми теми грязными вещами, о которых ты мечтал. ” Ее ногти скользят вверх по нашим бедрам, ближе к тому месту, где мы хотим их видеть. - Если только вы двое не слишком взрослые для этого.