— Слушай, Илья… — Юля замялась. — По местным посёлкам такие слухи страшные ходят. Будто тут девушек убивают. Ты ничего об этом не знаешь?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. Впервые слышу. Сколько я тут живу, ничего подобного не было.

— Ясно. Я так и думала, что это просто местные страшилки.

— Возможно. В деревнях люди любят рассказывать всякие небылицы.

Почему-то она ему поверила. Илья говорил спокойно, не отводил глаз. Ему верилось.

— А как тебе здесь одному живётся? Не страшно, что ночью будешь спать, а кто-то в дом залезет? — Юля с аппетитом разбирала рыбу прямо руками, и не стесняясь, облизывала пальцы.

— Ну, во-первых, у меня есть собака, которая любому злоумышленнику сразу ногу отгрызёт, — пошутил Илья, поглядев с улыбкой на Яру. Та шевельнула кончиком хвоста, должно быть, в подтверждение его слов. — И, во-вторых, чтобы ко мне сюда дойти, надо обладать завидным упорством и здоровьем. Но таких людей единицы. А вот в городе сколько человек живёт? Тысячи. А то и миллионы. И сколько из них не очень адекватны? Гораздо больше вероятности, что именно там, пока ты будешь спать, кто-то к тебе в дом залезет. Мне кажется, как раз в глуши меньше опасности. Кто сюда специально пойдёт-поедет, если это медвежий угол? Вряд ли тут какие-то удивительные ценности имеются, чтобы специально сюда тащились воровать.

— А дикие животные?

— Дикие животные намного адекватнее диких людей, которые обитают в городе, и с которыми ты живёшь бок обок. Уверяю тебя, лихих людей в тайге маловероятно встретить. Если и встречается кто-то, то это либо охотники, либо местные, либо такие же отшельники, как я. Лихим тут делать точно нечего. Как по мне, в парке на скамейке спать опасней, чем в палатке в лесу.

— Ммм… Кстати, да, согласна. А ты этот дом сам построил?

— Да, три года назад.

— Прям совсем сам? — Юля округлила глаза, недоверчиво взирая на Илью.

— Ну да. Построил за лето. Сам жил тут же в палатке. Материалы завозил сюда на квадроцикле.

Он вдруг поднялся с места, потянулся к полке, взял оттуда какой-то конверт, высыпал из него на стол фотографии. Там были атмосферные снимки строительства. На заднем плане ещё недостроенный сруб из брёвен, а на переднем котелок на костре, а возле него Илья в болотного цвета костюме и сапогах присел, обнимая Яру. На другом фото он на квадроцикле, а сзади Яра положила лапы ему на плечи, склонив голову набок, задорно смотрит в камеру.

— Вот это ты крутой! — неподдельно восхитилась Юля.

Он, кажется, немного смутился.

— У тебя есть квадроцикл? — у гостьи загорелись глаза.

— Уже нет. Пришлось его продать на запчасти. Поломался и восстановлению не подлежал.

— Жаль. Я думала, покатаешь… — Юля поглядела на него кокетливо, но потом вдруг засмущалась и отвела взгляд. — Какие шикарные фотографии. Я не знала, что можно вот так в лесу строить.

— Вообще-то нельзя… — Илья усмехнулся.

— И всё равно ты всё сам! Это невероятно!

— Дед мой помогал немного. Он же и фоткал. Я для него это распечатал, но всё никак не отвезу.

Завтрак был простым, но невероятно вкусным. Юля ела с удовольствием. Ей всё больше нравилась эта изба. Она была уютной, затерянной среди бескрайних лесов, но для девушки она стала символом спасения, местом, где она, считай, заново родилась.

Тайга вокруг дома казалась бескрайней и непредсказуемой, но теперь Юля знала, что она не одна. Конечно, к хозяину дома было много вопросов, но она задаст их позже. Сейчас ей нужно было прийти в себя и понять, что делать дальше. Вернувшееся, было, воодушевление постепенно угасало, когда она начинала думать о том, в какое положение попала. Безопасно ли ей возвращаться домой? Ответ на этот вопрос точно не был утвердительным.

Физическое восстановление шло полным ходом, но душевное состояние ухудшалось. Если раньше все мысли были сосредоточены на выживании, мозг работал на пределе, а тело мобилизовало все ресурсы, то теперь Юлю охватила апатия. Её мысли постоянно возвращались к тому, что произошло. Она прокручивала в голове все события, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Не понимала, что ей дальше делать, кто ей друг, а кто враг, не знала, может ли положиться на Илью и вообще нужно ли ему это всё. Ещё совсем юная, она никогда не сталкивалась с серьёзными испытаниями и смертельной опасностью. Сейчас же она чувствовала, что на кону стоит её собственная жизнь.

Илья был загадкой. Он оказался немногословен, но его взгляд проникал в самую душу. Юля не могла понять, о чём он думает, что чувствует. Он был для неё одновременно спасителем и потенциальной угрозой. Всё не шли из головы те жуткие рассказы об ужасных находках в тайге. Она пыталась найти в его поведении хоть какой-то намёк на его истинные намерения, но он оставался непроницаемым.

Юля мало что делала, точнее не делала ничего, почти всё время проводя в постели или сидя на пороге дома и гладя Яру. Наверное, нужно было помогать Илье по хозяйству, но сейчас у неё не было на это сил. Да и не умела она ничего. От осознания своей беспомощности и ненужности Юля в какой-то момент расплакалась. Она вспомнила маму, и ей стало обидно от того, как ужасно всё сложилось. Мама всегда говорила, что хочет для неё наилучшей судьбы. А в итоге её любимая девочка чуть не погибла, и теперь прозябает здесь. Тайга, которая раньше казалась ей враждебной, теперь стала убежищем. Но это убежище было временным, и Юля понимала, что рано или поздно ей придётся покинуть его. Да, Юля себя жалела, и упивалась своим горем. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, из которой не было выхода. Ей нужно было с кем-то поговорить, но она пока что боялась довериться Илье. Поэтому в какой-то момент просто легла, отвернулась лицом к стене и тихонько плакала, уткнувшись в подушку, пока тот колол на улице дрова. Она не услышала, как он вошёл. Илья с минуту смотрел, как трясутся от слёз её плечи и слушал тихие всхлипывания.

— Так, ну всё, прекращай, — вдруг сказал он. — Я тебе тут не нанимался в няньки. Найдут тебя, не бойся. Скоро найдут.

Юля встрепенулась, посмотрела на него опухшими от слёз глазами из-под растрёпанных волос, упавших на лоб.

— Нет, никто меня не найдёт. Меня даже искать не будут, — сквозь слёзы выдавила она. — Меня сюда специально завезли. Чтоб я погибла в тайге.

— Не выдумывай.

— Но это правда!

Илья присел на край лежака и тот скрипнул под его тяжестью.

— Ну всё, успокойся. Давай, слёзы вытирай. Расскажи мне всё. Что-нибудь придумаем. Я рацию включу, передадим о тебе информацию. И за тобой приедут.

— Не надо! — Юля села и умоляюще посмотрела на Илью. — Не сообщай никому. Я не хочу, чтоб меня возвращали туда!

— И что ты предлагаешь? Ты тут собралась всё время жить? А мне это надо? Говорю же, я не нянька!

Девушка вскинула на него свои испуганные глаза. От страха и волнения сердце и желудок у неё подкатили к горлу. Он что, её выгоняет?

— Я не хочу домой. Мне некуда возвращаться, — угрюмо сказала Юля.

— Но не можешь же ты всю жизнь жить здесь, в тайге. Ты молодая девчонка ещё.

— Я понимаю, что мешаю тебе, стесняю. Но мне, правда, некуда идти.

— Не в том дело, что ты меня стесняешь. Просто… — Илья задумчиво посмотрел в сторону, будто размышлял, как ей лучше донести свою мысль и не находя нужных слов. — Да вообще это странно. Вот так жить тебе, девушке, с каким-то чужим мужиком. Расскажи, что с тобой случилось. Если тебе помощь нужна, может я смогу помочь.

Она упрямо помотала головой.

Юля отказывалась вообще что-либо о себе рассказывать. А когда он хотел сообщить о ней спасателям, начинала плакать ещё сильнее и умоляла этого не делать. Илья был озадачен. С одной стороны эта свалившаяся на его голову девчонка вызывала жалость, а с другой неимоверно раздражала. Что ему теперь делать? Ведь у него были свои планы. Он ушёл сюда, чтобы пожить вдали от людей, побыть одному. У него собственных проблем хватает в жизни. По правде говоря, ему хотелось поскорее избавиться от неё и заниматься дальше своими делами.