Илья ещё раз пробежал взглядом статью и задумчиво положил газету на место. С фотографии на ориентировке мило улыбалась его гостья.

Перед тем, как отправиться назад, Илья решил перекусить в небольшом придорожном кафе, где имелся интернет. С телефона Илья зашёл в сеть и вбил в поисковую строку «Юлия Бережная». Нашёл её профиль в одной из социальных сетей. Но там не было никакой информации, кроме одной её фотографии с большим попугаем жако и упоминания о том, что Юля увлекается верховой ездой. Так же в сети нашлось несколько интервью с её матерью Виолеттой Александровной. На фото была запечатлена очень красивая женщина — эффектная яркая блондинка, стройная, дорого и стильно одетая. Она выглядела гораздо младше своего возраста. Увеличенные губы, нарощенные ресницы и волосы… Юля в этом плане мало походила на свою родительницу. Она была скорее пацанкой, девчонкой-сорванцом. Худая, как подросток, точнее, спортивная и очень подвижная, с задорной короткой стрижкой, она была совершенно не похожа на томную красотку, какой виделась Илье Виолетта Александровна. Мама Юли своими фотографиями и интервью производила впечатление человека, для которого больше важно внешнее, а не внутреннее. Не удивительно, что она вышла за такого мужчину, как Бреднев. Тот, судя по его фотографиям в соцсетях, позиционировал себя как мачо и был любителем красивой жизни. Таким можно похвастаться перед подругами и подчеркнуть свой статус. Продемонстрировать, что она ещё огого, раз сумела заполучить такого красивого мужчину, а ещё и младше себя. Илья прекрасно знал подобный сорт женщина. Этакая императрица. Она много говорила о себе и очень гордилась своими успехами. Её имя ей очень шло. Она даже оформление своих цветочных магазинов выбрала в фиолетовом, розовом и сиреневом тонах. «Цветы я любила с детства, — рассказывала Виолетта Александровна журналистам. — Всегда мечтала их выращивать. Сначала дома разводила на подоконнике, потом у меня появилось дело моей жизни — цветочный магазин. И когда смогла заработать на дом, то засадила цветами весь двор. Отец моей дочери бросил меня ещё когда я была беременна. Юлю я родила в достаточно зрелом возрасте — тридцать пять лет. И растила её сама. Мне нужно было как-то крутиться, чтобы обеспечить девочке достойную жизнь. Сначала появился один цветочный магазин, потом ещё и ещё. На развитие бизнеса у меня ушло больше десяти лет, но теперь я знаю, что у меня есть, что передать дочери. У меня кроме Юленьки никого больше нет».

Очевидно, что женщина, у которой не сложилась личная жизнь, и которой приходилось много работать, чтобы обеспечить себя и ребёнка, мечтала о лучшей судьбе для единственной дочери. Девушка выросла настоящей красавицей. Миниатюрная зеленоглазая блондинка наверняка часто ловила на себе восторженные взгляды, а вокруг неё всегда было много друзей. Но удивительно то, что мать, так старавшаяся для дочери, через полгода после этого интервью вышла замуж за Матвея Бреднева. Какая необходимость в столько скоропалительном браке, да ещё и с мужчиной намного младше по возрасту? Во внезапно вспыхнувшую любовь Илья не верил. Его удивляло, что женщина, способная успешно руководить бизнесом, оказалась настолько беспечна, чтобы, по сути, отнять всё у своего ребёнка и отдать какому-то проходимцу.

Илья задумчиво полистал ещё несколько статей. Среди заметок и видеороликов об убийстве Бреднева ему попалось видео с комментарием его матери. Та не верила в причастность Юлии.

— Да вы что! Недоучившаяся домашняя деточка, без жизненного опыта, без какой-либо подготовки к самостоятельной жизни, она не могла убить и теперь скрываться где-то в тайге. Это совершенно не про неё. Скорее всего, Юлю тоже убили. Или похитили. Юленька же совершенно беспомощная, она ребёнок ещё! Виола растила её как цветочек. Виолетта очень хорошей мамой была. Всё для Юли делала. Конный спорт для элит, там ужас как дорого всё, а она Юленьку на него отдала, — рассказывала женщина.

… Юля уже не верила, что Илья вернётся сегодня. Начинало темнеть, и она понимала, что, скорее всего, он решит заночевать в палатке или какой-нибудь охотничьей избе. А придёт завтра утром.

Она в очередной раз бросила взгляд в окно и вдруг, на самой границе видимости, среди деревьев, заметила движение. Сначала это был лишь смутный силуэт, но по мере приближения он становился всё отчётливее. Высокий, знакомый, с рюкзаком за плечами. Илья!

Юля бросилась к двери, распахнула её и выбежала на крыльцо. Яра помчалась навстречу хозяину. Илья, увидев их, улыбнулся и помахал рукой.

— Я вернулся! — крикнул он, подходя ближе.

Юля подбежала к нему и неожиданно крепко обняла. Она чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Слёзы облегчения, радости и пережитого страха. Он же, похоже, совершенно не ожидал от неё такого. И судя по растерянности на лице, смутился.

— Я так испугалась, — прошептала она, прижимаясь к нему.

Илья погладил её по волосам.

— Что случилось?

Они вошли в дом. Юля, пытаясь успокоиться, начала рассказывать о ночном происшествии. О стуке, о тёмном силуэте, о ружье. Илья слушал внимательно, не перебивая, но по его лицу Юля видела, что он сомневается.

— Может, тебе показалось от страха? — осторожно спросил он, когда она закончила.

— Нет, Илья, это было реально! Яра тоже это слышала, она рычала! — настаивала Юля, чувствуя обиду от его недоверия. — Я не спала всю ночь, я видела его!

Илья вздохнул.

— Скорее всего, это был зверь. Молодой мишка, пестун, иногда тут бродит. Они часто встают на задние лапы, чтобы осмотреться. Видимо, еду искал.

— Что значит пестун? — спросила Юля.

— Трёхлетка. Яра его почуяла, и тебя защищала, молодец, — он погладил собаку. — На человека она бы не лаяла. Приучена так. Не надо, чтобы лаяла. Иначе тот, кто идёт с плохими намерениями, просто избавится от собаки. Яра обычно вообще не лает. Просто подкрадывается, заваливает постороннего, ложится сверху и вот тогда уже сигнализирует.

Он взял ружьё, которое Юля так и оставила у стены, и проверил его.

— Оно даже не заряжено, — сказал Илья, глядя на неё.

Юля почувствовала, как по её телу пробежал холодок. Она держала в руках незаряженное ружьё, пытаясь отпугнуть неизвестное существо. Осознание этого уязвило её.

— Я не знала, — тихо сказала она.

Илья вышел на улицу, внимательно осматривая землю вокруг дома. Он прошёл туда, где Юля видела тёмную фигуру. Вернувшись, покачал головой.

— Я был прав. Михаил приходил.

Девушка уставилась на Илью вопросительно. Какой-то его знакомый Михаил шастает тут ночью, а он так спокойно об этом говорит? Видимо, этот Михаил не нормальный. Разве можно так пугать людей?

— Какой ещё Михаил? — спросила Юля, готовая уже обрушиться на этого неизвестного ей человека с возмущениями.

— Какой-какой… Потапович. Мишкины следы. И полешки он покидал. А твоего крика и лая Яры испугался, вот и убежал.

Юля чувствовала себя растерянной. Выходит, она зря паниковала?

— Я думала, умру от страха, — проговорила девушка. — И знаешь, шаги были очень отчётливые, человеческие.

Илья вдруг обнял её. Она затихла в его руках, глядела на него снизу вверх.

— Я верю, что ты испугалась. Но здесь, в тайге, нужно быть готовой ко всему. И не паниковать. Я научу тебя пользоваться ружьём. Только делать это стоит лишь в исключительных случаях. Не нужно просто палить в медведя, если он не пытается тебя слопать. Он сам тебя боится не меньше. Если нужно просто отогнать зверя от дома, достаточно воспользоваться сигналом охотника или обычной петардой.

Юля кивнула. Она понимала, что Илья пытается её успокоить, но внутри неё всё ещё жила тревога. Ночное происшествие оставило глубокий след. Она больше не могла смотреть на тайгу как на просто красивый лес. Теперь она видела в ней нечто большее — нечто таинственное, опасное и не до конца понятное.

— Кстати, со мной в первое лето, когда я тут поселился, тоже похожий случай был. Ночью проснулся от странных звуков, будто снаружи кто-то ходил и топал, — вдруг вспомнил Илья. — На улицу вышел с фонариком. Оказалось, это семья ежей. Ёжики в то лето поселились на участке и каждую ночь мне такое устраивали. Они как взрослые крепкие мужики топают. Так что и тут наверняка никакой мистики нет. Но хороший прожектор с датчиком движения на солнечных батареях надо бы поставить…