— Да там капля всего. Ничего страшного, — Матвей покосился на неё и снова стал смотреть на дорогу. — Так что насчёт учёбы?

— Нет. Я не хочу, — отозвалась она, не поворачиваясь и глядя на очередную мелькавшую за окном деревеньку.

— Я сказал — поедешь! — заявил категорично Матвей.

— Бреднев, ты бредишь! С какой стати ты вообще командуешь мной? — Юля, наконец, повернулась и посмотрела прямо на него.

— Я говорю это на том основании, что я твой отчим! — ответил он, быстро взглянув на неё и снова уставившись вперёд.

Юля презрительно фыркнула.

— Ты всего лишь мамин муж. А мне ты никто. Мамы уже больше года нет в живых. Оставь меня в покое. Просто отстань от меня.

— Пока ты не получишь высшее образование, я твой опекун.

— Нет. Я уже совершеннолетняя. Мне не нужен никакой опекун. И высшее образование мне нафиг не нужно. Отвали. Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты хочешь меня в столицу сплавить? Чтобы жить в своё удовольствие в мамином доме, ездить на маминой машине и тратить её бабки. А я тебе мешаю.

— Тебе двадцать один год. Чем ты в таком случае планируешь заниматься?

— Мама оставила мне достаточно денег, чтобы заниматься, чем я захочу.

— Мама хотела, чтобы ты училась, а не занималась ерундой. Ты попугая за сколько купила? Сто сорок тысяч. Плюс клетка. Он тебе вообще под двести обошёлся. И кормишь фруктами и орехами. Слишком дорогая игрушка получается.

— Ты что, меня деньгами попрекаешь? — взвилась Юля. — А сам на свои развлечения гораздо больше тратишь!

— Ты сейчас договоришься, что я тебя высажу прямо тут, — пригрозил Матвей.

— Да я только рада буду, — огрызнулась Юля. — Лучше в лесу остаться, чем с тобой в одном доме жить. И с этой твоей. Не знаю, зачем я вообще согласилась ехать с тобой к бабушке. Какой смысл делать вид, будто мы семья? Удивительно, что бабушка верит.

— Моя мама — очень добрая женщина, — мягко, как с умалишённой, заговорил Матвей. — И считает тебя единственной внучкой.

Мать Матвея, Дина Владимировна Бреднева, Юлю очень любила, и в детстве та часто гостила у неё. Девочка считала Дину Владимировну бабушкой. А вот её сына терпеть не могла.

— Ничего, ты ей родных внуков скоро наделаешь, — Юля хмыкнула.

— Какая ты глупая, Юлька, — он с деланным сочувствием покачал головой.

— Не настолько глупая, чтобы не понять, что…

— Что?

— Ничего, — она демонстративно отвернулась.

— Ну, говори, раз начала.

— Пошёл ты! Сам дурак!

Машина вдруг остановилась, и Юля вопросительно уставилась на Матвея. В пылу перепалки она не заметила двоих парней, голосующих у дороги. Один из них, веснушчатый и рыжеватый, заглянул в салон. Второй был помладше, невысокий, белобрысый и с клетчатой сумкой.

— Добрый день. А до посёлка подвезёте?

— Садитесь, — кивнул Бреднев.

Юля нахмурилась. Сдались ему эти попутчики! Наверное, нарочно их взял, чтобы она помолчала.

Ребята сели на заднее сидение. Аромат мужского парфюма, которым был пропитан салон, мгновенно перебили запахи пота и чеснока. Юля поморщилась.

— Мы к отцу в больницу ездили, — поделился веснушчатый. — На автобус не успели. А следующий долго ждать.

— Братья, что ли? — не оглядываясь, спросил Матвей.

— Ага. Я Кирилл, а это Женька, — ответил тот. — Смирновы мы.

— А что с отцом?

— Да с мопеда упал.

— Ничего себе. И что, серьёзные травмы?

— Ну так… Просто на него сверху ещё мама прилегла… Поэтому у него ребро поломано. Лёгкое ему пробило.

— Мама, наверное, крупная женщина, — понимающе проговорил Бреднев.

— Ну, она говорит, что семьдесят килограмм весит. А батя считает, что там все сто семьдесят.

Матвей засмеялся. Юля же с любопытством поглядывала на парней. Младшему лет пятнадцать. Худой, долговязый, стеснительный. Старший выглядел мужественно и был довольно хорош собой. Он открыто улыбнулся Юле, заметив её взгляд, но она тут же отвернулась.

— Хорошая у вас тут трасса, — сказал Бреднев.

— Ага, это ж единственная дорога, связывающая десяток посёлков с внешним миром.

— Понятно. А как вообще тут живётся? — спросил Матвей, чтобы поддержать разговор. — Охотитесь, рыбачите?

— Да какая там охота! Есть, конечно, кто и промышляет этим, но лично я после такого не рискну в лес идти, — сказал Кирилл.

— После чего? — уточнил Бреднев.

— У нас тут в тайге охотники и шишкари девчонок замученных находили. За последние лет десять несколько случаев было.

Повисла пауза. Юля заметила, как руки отчима на руле напряглись. Его лицо стало озадаченным и, как ей показалось, расстроенным.

— Ужас какой, — сказала она. — Тут что, маньяк водится?

— Да кто ж его знает? — пожал плечами Кирилл. — Говорят, что все девушки разные, между ними ничего общего. И блондинки, и брюнетки, и полные, и худые. Кого-то опознали, кого-то нет.

Поняв, что Юле эта тема интересна, парень стал рассказывать всё, что знает.

— Я ещё читал, что все из разных городов, — добавил он. — Кто-то местный, пропал без вести, а кто-то был в розыске в другой стране или в другой области. Почему они сюда приезжали — никто не знает. Может, и правда маньяк заманивал, а потом убивал. Но никого так и не нашли пока. Да и у маньяка, вроде бы, какой-то свой почерк должен быть, жертвы между собой похожие. А тут ничего такого…

— А что, сейчас тоже находят? — Юля повернулась к ним.

Матвей же хмуро смотрел на дорогу и молчал.

— Года три уже никого не находили. Может, угомонился, — ответил Кирилл.

— А сколько всего тел было найдено?

— Ну, с десятого года, наверное, всё началось. Человек пять за всё время нашли. Но не факт, что убитых именно столько. Может, где-то в глухой тайге ещё жертвы лежат. Ненайденные пока. Были и другие, но там явно не тот случай. Кто-то заблудился, кого-то по пьяни зарезали и убийцу нашли. А вот так чтоб без явных увечий и голая — таких точно пять случаев было. И главное, их как раз примерно вот в такое время находили. Июнь, июль.

— Странно, у психов обычно весной обострение, — заметила Юля. — Хотя есть такие, кто весь год фигнёй страдает.

Она выразительно посмотрела на отчима. А потом снова повернулась к пассажирам:

— И что, ну совсем никаких следов на телах? Ничего? — усомнилась девушка, решив, что ей просто пересказывают местные страшилки, сплетни, что передаются тут людьми из уст в уста. — Вы сами-то их видели?

— Не, мы не видели. Витёк, друг мой, видел одну. Говорит, она зверями объедена была. Какие уж там следы.

— Мда… весело у вас… — Юля хмыкнула. — Мы тут иногда проезжаем, а такое впервые слышим.

Бреднев кивнул.

— О, вот тут остановите, — спохватился Кирилл. — Спасибо, что подвезли! А то пешком нам почти час тащиться.

— Да не за что, — отозвался Матвей.

— Ну, не скажите. На таких тачках обычно не останавливаются. А вы, сразу видно, человек хороший. Удачи и вам, и дочке вашей, — Кирилл задорно подмигнул, и добавил: — Красивая она у вас.

Юля демонстративно закатила глаза. И машина снова тронулась.

— Бред какой-то, да, папуля? — девушка нарочно протянула последнее слово, будто смакуя его.

— Не думаю. Деревня таёжная. Лишнего тут никто не скажет. Так что вряд ли это просто сплетни, — Бреднев никак не ответил на её издёвку.

— Надо будет почитать об этом в сети, — проговорила Юля. — Я впервые о таком слышу. Мне кажется, это выдумки всё. Интересно, зачем они нам свои имена и фамилии сказали? Вот оно нам надо?

— Тут все друг друга знают, люди привыкли вот так по простому общаться. Эх ты, городская жительница.

— Да, городская. И ни за что бы не стала жить в таких Богом забытых местах. Тут ещё и творится у них непонятно что.

— А говорила, что лучше в лесу остаться, чем со мной жить в одном доме, — напомнил Матвей.

— Я шутила.…Э, а зачем ты свернул на эту дорогу?

— Через лес короче. Быстрее домой доедем, — невозмутимо сказал Матвей.

— Ммм… — Юля напряжённо уставилась в окно.