— Я пила кофе. Мы купили его на заправке.

— За сколько примерно до того момента, как вы поехали через лес?

— Минут за сорок. А может и больше.

— Поведение Матвея никак не менялось?

— Нет. Мы ехали и просто ругались с ним. Он опять говорил, что мне надо учиться. Потом мы свернули на лесную дорогу, ему кто-то позвонил, он ответил, сказал, где именно мы едем и что скоро будем. А потом я заснула.

— Вот! Ему звонили! И он называл населённый пункт, который вы проезжали! Это же важно!

— Да? Но наверняка полиция уже пробила все его звонки и знает, кто ему звонил, — резонно заметила Юля. — Мою одежду, в которой я была в тот день, забрали на экспертизу. Надеются найти на ней частицы усыпившего меня вещества, потому что по крови это сделать уже невозможно. Хорошо, что я ничего не стирала. Видишь, есть и плюсы в моей безхозяйственности.

Юля тогда, в тайге, хотела постирать свои джинсы и рубашку, в которых была в тот день, но решила, что делать это вручную очень проблематично. И просто носила сначала вещи Ильи, а потом купленную им одежду.

У кого был мотив убить Бреднева? Кому выгодна ситуация с подозрением на Юлю? Все сошлись во мнении, что убийце, кем бы он ни был, в любом случае только на руку подставить падчерицу Бреднева. Про их напряжённые отношения знали все друзья и знакомые. То есть, человек, который это сделал, явно из близкого окружения Матвея и Юли.

— Матвей мог на работе на меня жаловаться. Этому своему партнёру, например, — заметила девушка.

— Кстати да, надо бы с ним пообщаться, — сказал Вьюжанин. — Только вот не пойму, зачем высаживать в лесу бесчувственную девушку, если она всё равно не представляет угрозы?

— Могла очнуться и стать свидетелем? — предположил Илья.

— Возможно. Но почему тогда не убить обоих?

— Ну тут же очевидно — чтобы подозрение пало на Юлю.

— Тогда логичнее оставить её рядом с убитым.

— Нет, логичнее как раз сымитировать её побег. Якобы она убила и сбежала, скрывается.

— Согласен, — кивнул Вьюжанин. — Получается, пропажа Юли в любом случае на руку убийце. Она автоматически становится подозреваемой. А если погибнет где-то в лесу — то не сможет никак оправдать себя. Преподать это можно так, что девушка в шоке после содеянного бежала куда глаза глядят, но не справилась с суровыми условиями жизни в тайге и погибла. При таком раскладе все довольны — и убийца, и полиция, которой на блюдечке преподносят обвиняемого, а тот и не сопротивляется.

— А может то, что Юля уснула — случайность, сыгравшая на руку преступнику? — вдруг предположил адвокат, до этого момента просто слушавший их версии. — Например, Бреднев зачем-то усыпил девушку и бросил в лесу, а сам уехал, но не далеко. Его настиг убийца, ничего не знавший о Юле.

— Да-да, Бреднев мог меня выкинуть. В такое я легко поверю, — покивала Юля. — А ещё убийство Матвея выгодно Алисе Викторовне! Я уверена, что она лишь прикидывается паинькой. А сама только и думает, как у меня всё отхапать. Глаз положила не только на дом, но и на бизнес моей мамы.

К слову не только Юля, но и Яра, похоже, задалась целью отравить жизнь Алисе Викторовне Бредневой. Собака самозабвенно носилась по дому, везде оставляя свою шерсть, и Алису это страшно раздражало. Она просила оставлять животное во дворе, не пускать в дом. Но ей объяснили, что Яра — не просто охранная собака. Она служебная, знает много команд и обучена искать людей. Ей не место на улице.

Алиса Викторовна сидела за столом на кухне и наблюдала, как Яра снова носится по гостиной, оставляя за собой облако шерсти. Её пальцы судорожно сжали чашку.

— Я понимаю, что она служебная, — наконец не выдержала молодая женщина. — Но разве нельзя как-то… ограничить её передвижения? Чтобы она хотя бы по кухне не бегала и по гостиной.

— Если запирать её в одной комнате, она потеряет навыки ориентации в пространстве, — заявила Юля.

— Но я тоже человек. И я имею право на комфорт в собственном доме.

Юля прожгла её испепеляющим взглядом.

— Ты ещё в наследство не вступила, так что дом не твой.

Алиса пыталась погладить Яру, но та реагировала нервно, не давала к себе прикоснуться и совершенно игнорировала приказы Алисы покинуть комнату или слезть с дивана. Один раз даже рыкнула на неё, и теперь Алиса боялась овчарку.

— Не дом, а общага какая-то, — воскликнула она и вышла. — И псарня.

Юле нравилось так доводить её, но она обнаружила, что с Ильёй Алиса более вежлива и постоянно ему улыбается. Правда, сам он на это никак не реагировал. А когда Юля ему сказала, то удивился, мол, не замечал ничего подобного.

— А вдруг Алиса отравит Яру? — спохватилась Юля после очередной ссоры на тему собаки в доме.

— Яра не ест из чужих рук. А если что-то подсыпать ей в корм, она не станет его есть, — пояснил Илья.

— И всё же этой мегере что угодно в голову может прийти.

Илья лишь улыбнулся покровительственно, будто перед ним был капризный ребёнок с разыгравшейся фантазией.

Теперь Юля регулярно встречалась с адвокатом. Ей сообщили, что на её рубашке было обнаружено пятно от кофе, в котором содержалось снотворное. Значит, кто-то на самом деле подсыпал ей что-то. Даже не кто-то, а точно сам Матвей — решила она.

Юрий Суханов заехал к ней домой, чтобы обсудить новые подробности по делу. Они сидели в кабинете Юлиной мамы, ставшем в последнее время кабинетом Матвея Бреднева.

— Следователь Ерухимович предоставил мне выписку по звонкам. В тот день Матвею звонили три номера, — рассказал адвокат. — Два — деловые партнёры, разговор с ними записан, ничего подозрительного. Третий номер — предоплаченная сим-карта, купленная за неделю до событий. Звонок длился пятьдесят две секунды.

— И кто владелец? — спросила Юля.

— Карта активирована по утерянному паспорту. Личность человека установили. Это пенсионер. Он сказал, что паспорт потерял. Но есть одна деталь… — адвокат достал распечатку. — Базовая станция, через которую шёл сигнал, находится в пятнадцати километрах от места, где нашли машину. То есть звонящий был где-то рядом.

— А сам пенсионер? Тот, чей паспорт использовали. Его допрашивали? — уточнила Юля.

— Да. Николай Петрович Гусаков, семьдесят два года. Живёт один в хрущёвке на окраине. Говорит, что паспорт потерял в июне. Заявление в полицию подавал. Ничего подозрительного в его поведении не заметили.

— Но кто-то же нашёл этот паспорт и использовал. Может, стоит проверить, не связан ли он с Матвеем как-то? Через родственников, знакомых? — спросил Илья.

— Полиция получила доступ к финансовым операциям Матвея Бреднева за последний месяц.

— И?

— У Матвея большие долги. Он взял несколько кредитов под залог вашего совместного дома. А вы — единственная, кто мог бы этому помешать.

Юля закрыла глаза. Всё складывалось в ужасающую картину. Долги, новая жена, претендующая на имущество…

— А можно сделать биллинг телефона, с которого ему звонили? — уточнил Илья.

Суханов покачал головой:

— Биллинг не даст ничего нового. Карта активирована, совершён один звонок Бредневу, и всё. Больше по ней никакой активности. Типичная «одноразовая» связь.

— Получается, никаких зацепок, — вздохнула девушка.

— Почти. Когда вы ехали по трассе, ещё не через лес, Юля, вы видели заправку?

— Да, видела.

— Камеры на заправке зафиксировали серебристый седан как раз примерно в то время, когда вы двигались в направлении леса. Его водитель попал на камеры, но личность его установить невозможно. Кепка, тёмные очки, толстовка оверсайз… Даже не понять, мужчина это или женщина.

— И что это даёт? На заправку заезжают сотни людей в день.

— Да, но полиция уже пробила номер. Машина зарегистрирована на фирму вашей мамы.

Он показал размытое, нечёткое фото с камеры заправки.

— Так это машина мамы, — воскликнула Юля.

— Кто мог воспользоваться ею?

— Я понятия не имею, ведь в последнее время там заправлял всем Матвей.