Перед уходом он ещё раз зашёл к собаке. Яра спала, её лапа была забинтована, к катетеру тянулась прозрачная трубка от капельницы. Илья погладил её между ушей.

— Я скоро заберу тебя. Обещаю.

Он направлялся в особняк в крайне решительном настрое. Ехали молча. Юля смотрела в окно, Илья — на дорогу. Оба были измотаны бессонной ночью и переживаниями.

— Я её убью, — процедил Илья, когда машина остановилась у дома.

Было уже утро. Они провели в клинике больше восьми часов.

От усталости и переживаний внимание стало рассеянное, все чувства будто бы притупились. Даже злиться на Илью за его поступок сил не было совершенно.

Когда они вошли в дом, внутри было тихо. Алиса, видимо, ещё спала. На кухне Юля сделала кофе, чтобы обоим немного взбодриться. Илья сидел и молча читал в телефоне информацию об отравлении и его последствиях для собаки.

Наконец на лестнице послышалось какое-то движение. И вскоре в дверном проёме появилась Алиса, ангельски прекрасная в атласном халатике, с небрежно заколотыми волосами, в пушистых розовых тапках.

— О, вы тут? Помирились, что ли? — её голос звучал сладко-притворно. — А как там собачка? Ой, так жаль, что заболела. Наверное, из-за шоколада. Им же нельзя. А Юля целую плитку ей скормила.

— Что? — Юля повернулась в Алисе. — Зачем ты врёшь?

Илья, который как раз споласкивал в раковине свою чашку из-под кофе, резко развернулся. Его движения были стремительными и точными — он подошёл к Алисе вплотную, и та невольно отступила к стене.

— Слушай внимательно, — его голос звучал тихо, но так, что мурашки побежали по коже. — Если ты когда-нибудь подойдёшь к моей собаке, к Юле или ко мне ближе, чем на сто метров, я лично отвезу тебя в такое место, откуда не возвращаются. Поняла?

Алиса побледнела. Её наглость мгновенно испарилась, сменившись животным страхом. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— И ещё. Если я узнаю, что ты хоть словом обмолвилась об этом в полиции или где-то ещё, — он наклонился ближе, — Твоя жизнь превратится в ад.

Алиса моментально исчезла из их поля зрения. А Юля дрожала, огромными от шока глазами глядя на Илью. Она никогда не видела его таким. Жёстким, холодным, опасным.

— Прости, — сказал он. — Но иначе с ней нельзя.

— Я знаю. Просто… страшно.

— Мне тоже страшно. Страшно, что я чуть не потерял Яру. Эта сука даже шерстинки моей собаки не стоит. Яра за свою жизнь больше пользы принесла, чем некоторые двуногие существа. Она спасала людей, рискуя собой. Теперь я буду защищать то, что мне дорого. Любой ценой.

Он посмотрел на Юлю, и она поняла, что он говорит о ней.

Днём Илья собрался съездить к Яре в ветклинику. Он не мог просто сидеть и ждать, когда её выпишут. Но когда вышел во двор и принялся открывать ворота, дабы выгнать машину, к нему с решительным видом подошла женщина лет сорока. Она была одета в дорогой строгий костюм.

— Простите за вторжение, — сказала она, не смущаясь. — Я жена Матвея Бреднева.

Срочно вызвали Суханова и Вьюжанина, чтобы представить им новое лицо во всей этой истории и обсудить, что делать дальше.

— Матвей говорил, что он ездит на заработки, — стала рассказывать женщина, представившаяся Елизаветой Вичук-Бредневой. — Появлялся пару раз в год. Я посылала ему деньги. Потому что он жаловался, что с работой проблемы. Потом, когда выехать стало невозможно, мы с ним долго не виделись. Сама я смогла приехать сюда год назад. У меня есть своё небольшое дело, работаю в интернете, доход хороший, стабильный. Матвей, узнав, что я в Москве, приехал ко мне. Говорил, что совсем перебраться пока не может, просил денег. А недавно я увидела новость о том, что его убили, что у него есть жена… Выяснила, где он жил, и приехала.

— То есть вы даже не догадывались, что Матвей с шестнадцатого года женат на другой женщине? И что после её смерти он женился на своей любовнице? — спросил Суханов.

— Нет, я ничего не знала.

— Но как такое вообще возможно? — удивилась Юля. — Неужели в ЗАГСе никак не проверяют, состоит ли уже человек в браке?

— Вообще проверяют. Но есть такой нюанс, — стал пояснять адвокат. — Если человек имеет несколько гражданств, и не уведомляет свою страну об этом, или об этом не знают в России, или если он заключил брак в третьей стране и не уведомил ни свою родину, ни Россию — из-за этого и возникают вот такие ситуации.

— И что, все браки Матвея были заключены в разных странах? — поинтересовался Илья.

— Как я понял, да. На вашей маме он женился, уже будучи в браке с гражданкой Украины Елизаветой Вичук. Брак был заключён ещё в…

— Две тысячи одиннадцатом году. На тот момент Матвей и сам был гражданином Украины, — вставила Елизавета. — В четырнадцатом он получил по упрощённой системе паспорт гражданина России.

— И, скорее всего, не прилагал к документам свидетельство о браке, а украинский паспорт «потерял», — скептически заметил Суханов. — Потому и смог в шестнадцатом году беспрепятственно жениться на вашей маме. А с Алисой Даниловой он расписался уже после смерти второй супруги, будучи, якобы, вдовцом.

— Но зачем ему всё это было нужно? — поражённо спросила Юля.

— Он обычный брачный аферист, охотник за деньгами и наследством обеспеченных женщин, — сказал Юрий Александрович. — Так же хочу вас обрадовать. Если есть информация, что супруг уже когда-то был женат, то можно обратиться в суд с иском о признании текущего брака недействительным. Для этого необходимо собрать доказательства того, в какой стране и городе заключён брак, в каком году. Таким образом, брак вашей мамы с Бредневым будет признан недействительным, как и его брак с Даниловой. И никаких претензий на имущество вашей мамы покойный Бреднев, а значит и его супруги не могут предъявлять. Имущество, нажитое в таком недействительном браке, не может считаться совместно нажитым.

— Мне кажется, я знаю, почему мама умерла, — тихо сказала Юля, глядя перед собой. — Она, наверное, узнала, что Матвей женат и обманывает её. Что на ней он женился из-за её денег. Это её убило.

— Подождите. А как Бреднев мог быть гражданином Украины, если его мать живёт здесь? Юля хорошо её знает, — сказал Илья.

— В четырнадцатом году он перевёз сюда мать. Как беженке ей предоставили жильё, — сказала Елизавета Вичук.

— Ах вот как.

Елизавета замялась, явно желая добавить что-то ещё.

— Вы знаете, в последнее время Матвей был сам не свой. Он что-то скрывал. После того, как он приехал ко мне, мы стали общаться. Виделись очень редко, но периодически созванивались. И я заметила в нём разительные перемены. Он просил у меня крупные суммы денег. Я думала, что у него проблемы в бизнесе. Он жаловался, что ему угрожают какие-то серьёзные люди. Даже показывал пистолет, который купил на чёрном рынке. Сказал, что всегда теперь носит с собой оружие. А потом он как-то поделился со мной, что стал язычником и предлагал тоже поучаствовать в их встречах. Матвей давно увлекался какими-то экзотическими духовными и психологическими практиками. Рассказывал, что в одно время жил в Индии, а вернувшись, стал кришнаитом и веганом. Но на момент нашего с ним знакомства он это всё забросил. Мне так казалось. Но, видимо, у него появилось новое увлечение — язычество. Думаю, он попал в какую-то секту. И они тянули из него деньги. Мне кажется, он их боялся.

— Кого? — тихо спросила Юля.

— Не знаю. Этих язычников.

— А как секта называлась? — спросил Суханов.

— Понятия не имею. Что-то вроде Дети Солнцерода или Солнцеворота. В общем, как-то похоже. Он показывал мне фото, говорил, что это просто его друзья. А на снимках были люди в белых длинных рубахах, как, знаете, у язычников по телевизору показывают.

— Вы с ним никогда на таких встречах не были?

— Нет, я отказалась.

Она мялась, будто не решается сказать о чём-то ещё. Покраснела, собираясь с духом.

— Я думаю, он узнал о них что-то такое, о чём знать не должен был, — наконец произнесла женщина. — И за это его убили.