Юля улыбнулась, однако тревога никуда не делась. Может быть, Илья вообще придумал эту историю про ёжиков, — подумала она.

— А медведь уже как-то сюда залезал, — продолжал Илья. — Я тогда в посёлок на пару дней ушёл, дом не стал запирать. Решил, что если кто из охотников наведается, будет им где отдохнуть. В тайге вообще не принято избы запирать. Короче, когда вернулся, в доме всё было вверх дном, вещи повсюду валялись. Я сначала подумал, что какие-то маргиналы влезли, а потом понял по характеру разрушений, так сказать, что это мишутка. Для меня это открытие было тогда чем-то невероятным. До того я вообще никогда медведей не встречал, только следы их пребывания видел. Знал, что рядом медведица жила, но она никогда не подходила близко к дому. Видел её следы и следы её медвежонка. Медвежонок стал подростком, то есть пестуном. Мамка отвадила его от себя, и он не знал, как ему быть. С пестунами такое случается часто. Сначала они адаптируются жить без мамки и в какой-то момент приспосабливаются к самостоятельной жизни. Видимо этот пестун был голоден, и самой лёгкой наживой оказалась изба, в которой были запасы консервов и круп. Я не застал воришку на месте преступления, и всё-таки решил отпугнуть его несколькими выстрелами сигнала охотника. Многие знакомые говорили, что если медведь разорил один раз избу, то он будет возвращаться туда постоянно, пока не предпринять какие-то меры. Но на самом деле пестуны вполне себе умные и адекватные медведи, которые быстро учатся и запоминают, куда не стоит больше лезть. Этот пестун оказался именно таким. Выстрелов сигналом охотника ему было достаточно, чтобы понять, что территория занята и лучше сюда не приходить. Он не стал домушником и больше не появлялся в моей избе. Конечно, случаи бывают разные, и никогда не стоит забывать, что дикое животное непредсказуемо и опасно. Особенно в сезон гона, а ещё шатуны, мамки с детками, подранки. Всегда нужно соблюдать меры безопасности и много знать о повадках диких животных. Это может спасти тебе жизнь.

Илья поглядел на Юлю и понял, что, кажется, не убедил её.

— Во всяком случае, то, что ты слышала ночью — это точно не потусторонняя сила. Наш мозг так интересно устроен, — проговорил он. — Всё неведомое воспринимает как опасность. Но в реальности большинство пугающих нас событий вполне безобидны. Животное сюда пробраться не может. Значит пока ты в доме, опасен только человек. А откуда здесь люди?

Юля не стала больше спорить, хотя была уверена, что ночью у дома ходило вовсе не животное.

Вечером, когда они сидели за столом и ужинали, она чувствовала себя немного спокойнее. Присутствие Ильи, его доброжелательность и уверенность в себе, действовали на неё умиротворяюще. Илья принёс много чего, и кроме всего прочего большую шоколадку с орехами для неё. А ещё он купил ей упаковку нижнего белья, носочки, несколько футболок, штанов и шорт, обувь, подходящую для тайги. Особенно смутило нижнее бельё и средства гигиены. Всё-таки, когда посторонний мужчина покупает такие интимные вещи, это вызывает неловкость. В обычной жизни Юля бы не поняла подобного жеста, а здесь всё это на самом деле было ей необходимо. Поэтому девушка не подала виду, что ей неудобно принимать такие подарки.

— Надеюсь, угадал с размером, — заметил Илья. — В деревне магазин так себе. Только самые простые вещи есть, да и то выбор невелик.

— Спасибо тебе огромное! — Юля поглядела на него с благодарностью.

Когда мама покупала ей дорогие брендовые шмотки, она ни разу так не радовалась, как этой простой одежде.

Юля совершенно не ожидала ничего подобного, и этот трогательный поступок её умилил. Правда, она не знала, как его расценивать. Как ухаживание? Или просто как желание порадовать свою гостью? А может просто как шаг, вызванный необходимостью. Но откуда у него деньги на это всё, если он не работает, а живёт только за счёт охоты, рыбалки и собирательства?

Юля со смущением прокручивала в памяти момент, как бросилась его обнимать, и как он сам потом привлёк её к груди. Для неё это был порыв, инстинктивное желание обрести защиту. А для него было ли это чем-то особенным? Или он просто утешал её, как утешал бы любого другого испуганного человека?

К слову, Илья так ничего и не сказал ей о том, что узнал.

Погода их баловала. В тайге даже летом обычно бывает весьма прохладно, особенно ночью. Но пока всё время, что Юля уже провела в таёжной избе, стояло приятное тепло, и было безветренно. Девушка любила наблюдать за неспешно плывущими по небу клочьями перистых облаков. И порой думала о том, что сейчас могла бы быть на море. Она собиралась с подругой на пару недель на юг. Но планы кардинально изменились. И она совсем не жалела об этом. Эти лето Юля не забудет никогда. Омрачало его только одно — убийство Матвея. Кто и зачем это сделал? Она понятия не имела. Ей было жаль его. Иногда ночью она даже заснуть не могла из-за мыслей о его смерти. Всё-таки она знала его почти десять лет, жила с ним под одной крышей. И хотя часто с ним спорила и вела себя весьма дерзко, никогда в жизни не желала ему ничего плохого, а уж тем более смерти.

В день возвращения Ильи погода заметно испортилась. С утра подул довольно сильный ветер, а к вечеру Юле уже казалось, что надвигается ураган. Сама природа вокруг будто стала тревожной, напряглась в предвкушении какого-то катаклизма. К ночи разыгралась гроза, всё загремело, засверкало, хлынул дождь. Юля поняла, что боится спать одна в доме в такую погоду. Она легла, но не могла заснуть, когда скрипнула дверь, и появился Илья.

— В бане крыша течёт, — сказал он, бросая покрывало и подушку на свободную половину широкого лежака.

Лежак был настолько просторным, что на нём легко могли уместиться двое, а то и три человека. Илья улёгся, и доски тяжело скрипнули под его немалым весом.

Юля же от волнения лежала в темноте с открытыми глазами, затаив дыхание и стараясь не шевелиться. Она смотрела на окно, где абсолютную темноту то и дело разрезали молнии. Слушала, как снаружи с неистовой силой бушует гроза, как гром сотрясает стены. Такой ливень обрушился на землю, словно пытался смыть всё на своем пути. После полуночи всё стихло, и Юля не заметила, как заснула. Проснулась, а рядом никого. В доме тихо и пусто. Только слышно глухие удары — Илья колол дрова.

Юля села. Солнечный луч из окна падал на пол и освещал пылинки, танцующие в воздухе. Тишина казалась неестественной после ночного буйства стихии.

Девушка встала, потянулась, чувствуя лёгкую ломоту в теле от неудобной позы. Ночной страх отступил. Илья. Он ушёл так же внезапно, как и появился. Просто исчез, оставив после себя лишь смятое покрывало и подушку на широком лежаке.

Юля подошла к окну, отодвинула занавеску. Утро было свежим, воздух пах мокрой землёй и хвоей. Илья стоял у поленницы, ловко орудуя топором. Его спина была напряжена, мышцы красиво бугрились, каждый удар топора звучал чётко и уверенно.

Сердце Юли забилось быстрее. Она тихонько отошла от окна, боясь, что он её заметит. На столе уже стоял заваренный чай, его запах наполнял комнату. Юля налила себе чашку, вышла из дома и присела на ступеньки крыльца, предварительно положив на них кусок сухого пенопласта. К ней тут же подошла Яра, улеглась рядом.

Внезапно Илья обернулся, словно почувствовал её взгляд. Их глаза встретились. Он кивнул ей, и снова вернулся к своему занятию.

Она решила ни о чём не думать. Не сейчас. Пока она просто будет наслаждаться этим летним утром, запахом свежего воздуха, ароматным чаем.

Солнце поднималось всё выше, золотя верхушки деревьев и проникая сквозь листву, скользя по траве и по бревенчатым стенам дома, который теперь стал их общим убежищем. Яра тихонько посапывала рядом. Юля погладила овчарку. Её шерсть была чуть влажной, тёплой и мягкой. Вдалеке послышался крик птицы, затем другой. Лес оживал.

Илья продолжал рубить дрова, его движения были ритмичными и завораживающими. Юля не могла не смотреть на него, хотя и старалась делать это незаметно. В каждом взмахе топора была какая-то первобытная сила, мужественность, которая притягивала.