— Почему вы так решили?

Она молча достала из сумки какой-то предмет и положила на стол.

— Мы с ним виделись последний раз примерно за месяц до его убийства. Он приезжал ненадолго, переночевал у меня. У нас был интим. И он забыл в моём ноутбуке флешку. Я посмотрела, что на ней, и была в ужасе.

— А что там? — нахмурился адвокат.

— Посмотрите. Там какие-то дикие оргии.

Женщина смутилась.

— Хотите сказать, что на встречах этих людей происходят сексуальные оргии?

— Да, похоже на то.

— А почему вы не пошли с этой информацией в полицию?

— Я не очень доверяю правоохранительным органам. Прежде чем решиться и прийти сюда, я изучила всё, что могла найти о Матвее, узнала, что он меня обманывал, и то, кем была его покойная супруга. И про Юлю. Я не верю, что эта девочка могла убить Матвея. У него были враги покруче.

— Я изучу содержимое флешки, — Суханов забрал устройство и положил в свой портфель.

Проговорили они долго, несколько раз выпили кофе, и, в конце концов, разошлись. Когда провожали Суханова с Вьюжаниным и Елизавету Вичук, Илья с Юлей выглядели как пара, или даже молодая семья. Едва гости ушли, и молодые люди вернулись в дом, как Илья поймал Юлю, прижал к стене, заглянул ей в глаза.

— Прости меня. Пойти, Алиса сама ко мне липла. Она мне не нужна. Мне нужна только ты, Юля. Я тебя люблю, — проговорил он.

Она молчала и смотрела в сторону. В носу кололо, глаза увлажнились. Ей было стыдно за всё, что наговорила и что вообще усомнилась в нём. Он сначала просто смотрел на неё, ожидая какой-то реакции, а потом сказал:

— Имей в виду, я совсем не обижаюсь на тебя. И на твоём месте я бы вообще рвал и метал.

— Правда?

Она подняла на него глаза.

— Да, — он улыбнулся и прижал её к груди.

Юля уткнулась лицом ему туда, где шея переходит в плечо, и вдохнула его такой родной запах.

Может и правда любит? Он ради неё отказался от своего затворничества, вернулся к нормальной жизни. Зная Илью, это дорого стоило. Она понимала, что значит для Ильи очень много. Как и он для неё.

— Илья, — Юля вдруг заглянула ему в глаза. — Помнишь, ты мне говорил, что нельзя всю жизнь прятаться?

— Ну?

— А сам? Мне Вьюжанин всё рассказал.

— У меня другая ситуация, — Илья отвёл взгляд.

Вечером позвонил Суханов.

— Я изучил содержимое флешки. Там есть и видео, и фото. Грязь, конечно, редкостная. Содом и Гоморра отдыхают. Эти сектанты там ужасные вещи творят. Наверняка наш ушлый Бреднев кого-то из них этим кино шантажировал. Как я понял, заработать он пытался любыми способами. А может, хотел таким образом порвать с ними. Кто его знает? Думаю, это всё лучше передать следователю и пусть разбираются. Но есть ещё кое-что интересное. На некоторых снимках есть геолокация. Фото были сделаны недалеко от того места, где был найден убитым Бреднев, и где ты, Юля, очнулась. Это лесной массив километрах в ста пятидесяти от города, район заброшенных дач.

— Итак, подозреваемых у нас теперь прибавилось, — Суханов задумчиво постучал ручкой по столу. — Две супруги Бреднева, его партнёр по бизнесу, а ещё целая куча этих язычников, которых он мог шантажировать… И у всех были свои причины от него избавиться. Не удивлюсь, если к этой компании скоро ещё кто-нибудь подтянется. Очень насыщенная была жизнь у нашего героя.

— Уже столько версий придумали, что можно детективы по ним писать. Накрутили сорок бочек арестантов. Прям жутко. Аж мурашки по телу. Мне кажется, всё гораздо банальнее и проще, — вдруг сказал Вьюжанин. — Убили его браконьеры за то, что стал свидетелем их незаконных действий.

— А почему не спрятали? Не закопали тело, не забросали ветками машину? — задал резонный вопрос адвокат.

— Не знаю. Вспугнуло их что-то. Тут либо по пьянке кто-то проболтается, либо рассорятся промеж собой участники событий, и кто-то сдаст недруга.

— Ага, только этого можно годами ждать, — заметил Илья.

Той ночью Юля резко проснулась от какого-то внутреннего инстинктивного страха. Будто бы её изнутри толкнули. Она сначала даже не поняла, что именно её разбудило. Как если бы спала-спала и вдруг вспомнила, что забыла сделать что-то очень важное и срочное. Вокруг стояла абсолютная темнота и тишина. Но в этой тишине она различила четкий звук прыжка. Будто кто-то спрыгнул во двор с забора. А потом быстрые шаги по двору к дому. Точнее — к окнам её комнаты…

Юлю накрыл такой же панический ужас, как тогда в избушке. Ощущения были абсолютно те же. Дежавю какое-то. Только сейчас рядом не было Яры, чтобы прогнать злоумышленника. Она взяла телефон, посмотрела время. Полтретьего ночи. Девушка с ужасом вспомнила, что одно из окон открыто. Она села, но ей на плечо тут же легла рука. Юля чуть не вскрикнула, однако быстро поняла, что это Илья. Он тоже не спал и всё слышал. Вечером он планировал поехать в клинику к Яре, а потом остаться ночевать у себя на квартире. Но всё-таки решил вернуться и явился уже после одиннадцати.

Юля замерла, чувствуя тепло его ладони. Он прижал палец к её губам, призывая к тишине. Она видела, как блестят его глаза в темноте.

— Молчи, — прошептал он едва слышно, почти беззвучно.

Девушка кивнула, хотя сердце колотилось где-то в горле. Она слышала, как Илья почти бесшумно переместился — лишь чуть скрипнула кровать под его весом.

Шаги под окном затихли. Тишина длилась вечность. Или секунд десять, которые показались часами. А потом раздался тихий, царапающий звук. Кто-то слегка толкнул раму и она задела стоявшие на подоконнике горшки с цветами.

— Иди в коридор, — шепнул Илья. — И запрись в ванной. Не выходи, пока я не постучу три раза.

Юля хотела возразить, но в этот момент стёкла дрогнули от глухого удара снаружи. Кто-то бил по раме, пытаясь выбить её.

Она больше не колебалась. Босая, скользнула в коридор, захлопнула за собой дверь ванной и повернула замок. Сердце билось так громко, что заглушало звуки из комнаты.

Сначала было тихо. Потом — глухой удар, звон разбитого стекла, и следом шум падения, удары… Кто-то напал на Илью? Его бьют? Сердце металось в груди, готовое вырваться наружу. Неведение пугало больше всего. Юля поняла, что не может просто ждать. Она должна помочь ему. Если его убьют, что ей тогда делать? Она прижалась спиной к холодной чёрной глянцевой плитке, чувствуя удары пульса. Стояла и, не мигая, смотрела в своё отражение в зеркале напротив. Освещённая зловещим бледным светом автоматической подсветки, оттуда на неё взирала растрёпанная девушка с огромными, как блюдца, глазами. Прошла минута. Юля не выдержала, рванула из ванной к дверям спальни и застыла в проёме.

Мир будто замедлился. Лунный свет, пробивающийся сквозь разбитое окно, выхватывал из темноты две тени, сплетённые в отчаянной борьбе.

Она различила Илью — его широкие плечи, знакомое движение, когда он перехватывал руку противника. Второй был крупнее, массивнее, двигался с грубой, звериной силой. Лязг металла — в руке нападавшего блеснуло лезвие.

— Юля, назад! — рявкнул Илья, но было поздно.

Она уже сделала шаг вперед, лихорадочно ища взглядом хоть что-то, что можно использовать как оружие. На тумбочке — тяжёлая керамическая статуэтка. Схватив её, девушка шагнула ближе, выбирая момент.

Илья сделал подсечку. Противник рухнул на пол с глухим стоном, но тут же перекатился, взмахивая ножом. Лезвие полоснуло воздух в миллиметре от лица Ильи, но тот успел отшатнуться.

Юля замахнулась статуэткой, целясь в голову нападавшему. Он обернулся. Одетый во всё черное, он был в маске. Она увидела лишь его бешеные глаза. Пока преступник отвлёкся на Юлю, Илья напал сзади, взяв его в крепкий захват за шею. И всё же тот успел бросить нож в сторону девушки. Юля вскрикнула. Илья, решив, что она серьёзно ранена, повалил злоумышленника и ударил того кулаком в голову. Но видя, что Юля оседает на пол, бросился к ней. А мужчина в чёрном, хоть и оглушённый его ударом, всё же сумел подняться и прыгнуть в окно. Илья метнулся, было, следом, но потом вернулся к Юле. Зажёгся свет и девушка зажмурилась. Илья обнаружил, что её атласная розовая сорочка испачкана кровью.