Внутри дома было жарко, пахло дымом и травами. Мужчина приоткрыл дверь, чтобы проветрить дом, и дышать стало гораздо легче. А потом молча подал ей кружку с горячим чаем, и она сделала первый глоток за долгие дни. Но напиться чаем не получилось. Когда он протянул ей бутылку с обычной чистой водой, она пила жадно, так что вода текла по подбородку.

Утолив жажду, Юля, следуя приглашению хозяина, перебралась за стол. Илья поставил перед ней миску с дымящимся супом. Аромат дичи наполнил избу, заставляя Юлю забыть обо всём, кроме нестерпимого голода. Она взяла ложку, руки всё ещё немного дрожали, но уже не от холода или страха, а от предвкушения. Первый глоток обжёг язык, но это было приятное жжение, согревающее изнутри. Суп оказался густым, наваристым, с кусочками мяса и овощей, и каждый глоток возвращал ей силы.

Илья сел напротив, наблюдая за ней. Он не задавал вопросов, не торопил, просто сидел, излучая спокойствие. Яра, лежавшая у лавки, иногда поднимала голову, бросая на Юлю быстрый взгляд, словно проверяя, всё ли в порядке. Постепенно, с каждым съеденным кусочком, Юля чувствовала, как напряжение покидает её тело. Она ела медленно, наслаждаясь вкусом.

Когда миска опустела, Юля почувствовала себя значительно лучше. Голова прояснилась, тело наполнилось приятной тяжестью. Она подняла глаза на Илью.

— Спасибо, — сказала она. — Вы спасли мне жизнь.

Илья лишь слегка кивнул.

— Тайга — не место для прогулок. Особенно для тех, кто не знает её повадок. Как вы здесь оказались?

Юля глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Нужно ли рассказывать всё? Доверяться совершенно чужому человеку? Она не решилась говорить правду. Потому что эта правда вызовет много лишних вопросов. Вдруг он решит, что она ненормальная. Юля ответила уклончиво, что просто заблудилась. Насколько это звучало правдоподобно, её сейчас мало волновало. Она больше рассказывала о том, как ей было страшно одной в тайге, как она боялась, что на неё набросятся животные или что она умрёт от голода. Говорила тихо, иногда прерываясь, чтобы подобрать слова. Илья слушал внимательно, не перебивая, его серые глаза оставались такими же спокойными и проницательными.

— Я думала, что это конец, — закончила Юля, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Уже потеряла всякую надежду.

— Надежду терять нельзя, — произнёс Илья. — Особенно здесь, в тайге.

Этот человек производил впечатление того, кто видел и пережил многое. Он словно был частью тайги, понимал её законы, её суровую красоту.

Когда она упомянула, что шла по какой-то таёжной дороге, и та постепенно увела её в настоящие дебри, он нахмурился, будто догадался, о какой дороге речь.

— Тут километрах в десяти от моей избы есть старая дорога, но ею почти не пользуются, — заметил Илья. — Хотя по ней можно даже к Красноярской трассе выйти. Тут когда-то давным-давно лес валили и раскатали ту дорогу. Сейчас по ней особо не ездят и она потихоньку зарастает.

Видимо, как раз о той лесной дороге, по которой они ехали с Матвеем, он и говорил. Выходит, за эти два дня она прошла примерно десять километров.

— Как долго я могу у вас оставаться? — спросила Юля, понимая, что ей нужно как-то выбираться отсюда.

— Пока не наберётесь сил, — ответил Илья. — А потом посмотрим. До ближайшего посёлка отсюда километров двадцать пять. Это целый день пути для хорошо подготовленного человека. Самой вам туда не добраться.

Юля кивнула. Она понимала, что он прав. Её приключение ещё не закончилось, но теперь у неё был проводник, спаситель. И это давало ей силы. Она посмотрела на Яру, которая мирно дремала, положив голову на лапы.

В избе царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи и мерным сопением Яры. Юля чувствовала себя уставшей, но в то же время удивительно спокойной. Страх отступил, уступив место благодарности и новому, непривычному ощущению защищённости. Теперь она была не одна. И это самое главное.

Илья взял со стола планшет и показал ей карту.

— Вот здесь мы, — сказал он, — А вот ближайшая деревня. Дорога нелёгкая. Если быстро идти, то за день можно добраться. А если с вашей скоростью, то минимум три дня пешком.

Она никогда столько не ходила. Ездила за рулём или на такси. А из физических нагрузок у неё были спортзал через день, бассейн и конный спорт. Идти по тайге пешком десятки километров? Юля поникла.

По плечу ли избалованной домашней девушке справиться с навалившимися на неё проблемами? Юле совсем не хотелось возвращаться домой. Точнее туда, где когда-то был её дом. Теперь её там никто не ждал. Здесь с Ильёй ей было хорошо. Её душа отогревалась рядом с ним после испытанного шока. Вскоре Илья отправился во двор заниматься какими-то делами, а Юля снова легла на его самодельную постель. Удивительно, но хороший человек рядом и природа способны исцелить, кажется, любую душевную рану. Вот только самому Илье, хоть он и был очень вежлив и доброжелателен, похоже, не терпелось от неё избавиться.

Тепло печи, сытость и ощущение безопасности убаюкивали её. Яра, словно почувствовав, что девушка успокоилась, тихонько подошла и положила морду на край лежака. Её присутствие было неожиданно утешительным. Девушка погладила собаку, а та ткнулась носом в её ладонь. Это трогательное участие заставило Юлю улыбнуться. Она закрыла глаза. Ощущения и образы последних двух дней проносились перед ней: бесконечные деревья, страх, голод. Но теперь эти воспоминания были окутаны тёплым светом хижины, запахом трав и присутствием Ильи. Она чувствовала, как её тело расслабляется, а разум погружается в глубокий, целительный сон.

Утро возвестило о своём приходе первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь небольшое окошко. Юля проснулась от запаха свежезаваренного чая и жареной рыбы. Она чувствовала себя отдохнувшей, хотя тело всё ещё ныло от пережитых нагрузок. Голова была ясной, а в душе царило спокойствие.

Илья уже сидел за столом, потягивая чай. Яра лежала рядом, лениво вытянув лапы.

— Доброе утро, — сказал Илья, заметив, что Юля проснулась. — Как спалось?

— Отлично, — ответила девушка, поднимаясь. — Спасибо.

Интересно, где ночевал он сам? Похоже, она заняла единственную в этом доме кровать, если этот грубо сбитый из досок деревянный лежак можно было так назвать.

Юля взяла выданные ей Ильёй полотенце, зубную пасту и новую, запечатанную зубную щётку. А когда вышла на порог, то с удовольствием вдохнула утренний воздух. Он был свежим и прохладным. Солнце уже поднялось высоко, освещая верхушки деревьев.

Алюминиевый умывальник висел с другой стороны дома, куда не попадало солнце. Поэтому вода в нём была всегда прохладная. Юля впервые смогла нормально умыться и почистить зубы. Вчера ей было не до этого.

А когда вернулась в дом и подошла к столу, то на нём стояла тарелка с жареной рыбой и кружка с ароматным чаем.

— Это что, свежая рыба? — удивилась Юля.

— Да, — кивнул Илья. — Тут неподалёку река.

— Можно потом на неё посмотреть?

— Конечно, я тебя проведу. Сама можешь заплутать. Как водичка? Не очень холодная?

— Нет, нормально, — ответила Юля. — Бодрит.

— У меня в планах сделать в доме кухонную зону из досок, и умывальник тут установить, чтобы на улицу не бегать, — стал рассказывать хозяин. — Вон у той стены умывальник будет, под ним ведро для сбора воды, а рядом шкафчик для всяких мелочей.

Илья указал в сторону окна. Судя по всему, там уже была начата работа — имелась самодельная столешница из доски и боковые стенки будущего шкафчика, а на стене были приделаны крепления для умывальника.

— Как у тебя тут всё основательно. Где ты научился так мастерски работать с деревом? — спросила Юля, усаживаясь за стол.

— Да нигде, сам как-то… — он повёл своими широченными плечами.

Не удивительно, что у него настолько развитая мускулатура. Целыми днями дрова колоть, пилить, строгать, брёвна носить да по лесу ходить — с такими нагрузками и спорта не нужно никакого — подумала девушка. От Ильи исходила настоящая, грубая, первобытная мужская сила. Та, что даётся далеко не каждому мужчине, та, которую невозможно искусственно получить. Юля видела много парней в спортзале, которые до изнеможения качали мышцы и пили протеин, чтобы стать большими и рельефными, но получались из них какие-то пластмассовые Кены. Аккуратные, в обтягивающих ягодицы шортиках, с идеально подстриженными бородами и гладкой грудью. В Илье же чувствовалась чистая природная энергетика, которую не получится подделать или «накачать» в тренажёрном зале. Таких мужчин обычно уважают товарищи. От таких теряют голову женщины…