Юля осознала, что находится на лесной дороге. Разглядела следы покрышек. Дорога не широкая, но возможно, если идти по ней, то она приведёт к людям. Должны же быть тут какие-то населённые пункты…

Первый шаг был сделан. Неуверенный, дрожащий, но шаг. Шаг в неизвестность, навстречу дикой природе. И в этом шаге, несмотря на весь ужас, была крошечная искра надежды на то, что она сможет найти выход.

Юля шла долго. По крайней мере, ей так казалось. Но когда совсем стемнело, она уже не могла разобрать ничего вокруг. Боясь сбиться с пути и потерять дорогу, девушка решила переждать ночь на месте, а утром продолжить путь. Благо, была середина лета, и хоть к ночи заметно похолодало, замёрзнуть насмерть ей точно не грозило. Поплотнее завернувшись в свою рубашку, она присела у ствола какого-то дерева, привалилась к нему спиной и стала слушать тайгу. С собой у неё не было ничего — ни сумки, ни телефона. Ни даже бутылочки с водой. Её бросили там на верную смерть.

Всю ночь она не сомкнула глаз, напряжённая и готовая в любой момент бежать. Ей казалось, что на неё со всех сторон хотят напасть хищные звери. Или змеи сползаются со всего леса к ней, чтобы ужалить. Хотя пока единственными, кого она привлекла своим присутствием, были комары. Юля накинула капюшон на голову. Благо он был довольно объёмный и, стянув его края, можно было даже немного прикрыть лицо. Руки Юля прятала в рукава, натянув их до самых кончиков пальцев. Ноги от укусов защищали джинсы и кроссовки. Кроме этой одежды у неё не было ничего.

Видимо, она всё-таки забылась коротким сном на какое-то время. Потому что когда открыла глаза, уже светало. Последнее, что помнила Юля, — звучание какой-то негромкой мелодии из магнитолы автомобиля, и запах туалетной воды её спутника, смешанный с запахом ароматизатора в машине. А сейчас снова она пришла в себя в тишине. Не той, что бывает после грозы, а абсолютной, давящей, пропитанной запахом сырости. Открыла глаза, и мир предстал перед ней в оттенках зелёного и коричневого. Высокие, молчаливые деревья смыкались над головой, словно своды древнего собора, а под ногами шуршал ковёр из опавшей хвои. Ни следа, ни звука, кроме собственного сбивчивого дыхания. Она была одна. Потерянная. И это было только начало.

Юля провела одна в тайге два дня. Два дня, наполненных ужасом.

Её руки дрожали от усталости и холода. Она чувствовала, что силы на исходе. Одежда пропиталась сыростью и не просыхала, от голода постоянно ныл живот, и тошнило, пить хотелось так, что порой ей казалось — она теряет способность соображать. Если бы не увидела сквозь деревья тёмную массу, оказавшуюся домом, то отчаялась бы окончательно. Она даже сначала решила, что уже видит мираж.

Подойдя ближе, осмотрелась. Посреди леса стоял добротный двухэтажный сруб с треугольной крышей, а вокруг были явные следы человеческого пребывания. К крыше приставлена лестница, на широком деревянном крыльце стояло самодельное кресло-качалка, пара вёдер, собачья миска, чуть в стороне от дома было костровище, окружённое брёвнами, а с другой стороны к избе примыкал сарай-дровяник. Это всё, что Юля успела заметить. Она не знала, кого здесь увидит, и не была уверена, стоит ли доверять незнакомому человеку, но выбора не было — снова ночевать в тайге означало верную смерть. Девушка осторожно постучала в дверь. Тишина. Ещё раз, чуть громче. Дверь приоткрылась, и на пороге появился высокий широкоплечий мужчина с бородой и серыми внимательными глазами. Реальный, живой человек посреди дикого непроходимого леса. Он смотрел на девушку с удивлением. Откуда здесь в тайге могло взяться такое чудо? Взъерошенные короткие светлые волосы, огромные зелёные глазища, сама худенькая, невысокая. Оценив её измученный вид, он без слов отошёл в сторону, приглашая войти.

— Так, Яра, нельзя. А ну пропусти, — мужчина поглядел вниз, толкая кого-то ногой.

Юля тоже опустила взгляд и увидела крупную овчарку. После слов хозяина та исчезла в доме. Но девушка не решалась войти, опасаясь собаки.

— Здравствуйте. Что-то случилось? Вам нужна помощь? — обратился незнакомец к Юле.

Она услышала эти слова как через вату или толщу воды, потому что когда снова подняла к нему лицо, перед глазами всё закружилось, и она стала погружаться в темноту.

Очнулась Юля на широком деревянном лежаке. Она лежала на клетчатом покрывале, под головой небольшая подушка. В нос ударил запах травяного отвара и дыма от печи. Голова кружилась, но уже не так сильно. Тело ныло от усталости, а живот сводило от голода. Но больше всего хотелось воды.

Немного полежав, Юля медленно села. Она боялась, что снова закружится голова. Лежак отделяла от остальной комнаты занавеска. Юля гадала, в доме ли хозяин, потому что было тихо. Несмотря на то, что она ещё совсем ничего не знала ни о доме, ни о его владельце, от этого места веяло духом доброжелательности и гостеприимства. Какое-то интуитивное чувство подсказывало ей, что бояться нечего. И всё же здравый смысл призывал быть осторожной. Юля подумала о том, как интересно устроена психика. Встретив в лесу человека, мы испугаемся, но если он с собакой, то мы будем доверять ему больше… Вывод такой — животное отлично усыпляет бдительность, и людей слишком легко обмануть.

Она опасливо отодвинула занавеску и увидела, что мужчина сидит на табурете к ней спиной, а у его ног растянулась овчарка. Услышав движение, собака подняла голову и повела ушами, а мужчина обернулся. В его светлых глазах не было ни любопытства, ни осуждения, только спокойная забота.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он тихим, но глубоким голосом. — Я приготовил вам чай. Он поможет восстановиться.

Юля попыталась приподняться, но мужчина мягко остановил её.

— Не спешите. Вам нужен покой.

Она кивнула. Огляделась. Комната, где Юля находилась, была небольшой, но уютной. В углу стояла печь-буржуйка — сердце этого лесного дома, от которого исходило приятное тепло. На стенах висели связки сушёных трав, продукты в пакетах, охотничьи трофеи и какие-то инструменты. На полках были расставлены посуда, банки с чаем, кофе, крупами, конфетами и печеньем. Всё говорило о том, что здесь живёт человек, привыкший к суровой таёжной жизни.

— Спасибо, — прошептала Юля, голос её был хриплым. — Я… я заблудилась.

Мужчина кивнул, словно это было само собой разумеющимся.

— Вижу. Меня зовут Илья. А вас?

— Юля.

— Что ж, Юля, вам повезло, что вы дошли до моей избушки. Тайга ошибок не прощает.

В его словах чувствовалось знание этих мест. Юля вдруг поняла, что ей невероятно повезло. Этот человек, суровый на вид, оказался её спасителем. Но страх перед неизвестностью ещё не до конца отступил, он сменился страхом перед этим мужчиной и его собакой. Кто он? Почему живёт здесь один? Откуда могла взяться двухэтажная изба посреди леса? Первой мыслью Юли было, что это жилище лесника или охотника. Висящее на стене ружье только подтверждало это. Но сейчас она не была уверена в своих выводах. Охотников она представляла иначе — более жёсткими, грубыми. Может быть, он лесник? Юля понятия не имела, как организована жизнь человека этой профессии и может ли он всё время жить в лесу, вдали от цивилизации.

Яра, как назвал её Илья, положила голову на лапы, внимательно наблюдая за Юлей своими умными глазами. Девушка почувствовала, как напряжение в её теле спадает. Даже собака, которая поначалу казалась угрозой, теперь выглядела скорее защитницей.

Илья встал и подошёл к печи, где что-то тихонько булькало в кастрюльке.

— Вам нужно поесть. Горячий суп — лучшее лекарство после такой дороги.

Юля почувствовала, как желудок снова свело от голода. За всё это время она не ела ничего, кроме горстки ягод, найденных в лесу. Запах наваристого супа был невероятно притягательным. Она смотрела на Илью, на его широкую спину, на то, как ловко он управлялся с половником, и понимала, что оказалась в надёжных руках. Впервые за эти долгие, мучительные дни она почувствовала себя в безопасности. И эта безопасность была не просто отсутствием угрозы, а ощущением тепла, заботы и человеческого участия, которого так остро не хватало в дикой, безжалостной тайге.