- Отпусти её! - раздался голос Даяда.

Арман обернулся, и тут же получил мощный удар в висок. Он рухнул на пол, а Даяд мгновенно оказался рядом со мной.

- Быстрее, - он схватил меня за руку. - Заберём твою дочь и поедем.

Я вздрогнула, глядя на него широко раскрытыми глазами:

Ты знаешь?..О том, что у тебя есть дочь? Теперь знаю. Почему раньше не сказала?

Слезы хлынули потоком, я закрыла лицо руками, плечи задрожали.

- Я думала, что она умерла... Мне соврали. Я сама недавно узнала о ней...

Даяд на секунду замер, затем крепко обнял меня.

- Всё позади. Сейчас главное - забрать её и уехать.

Мы бросились в детскую. Дочь мирно спала в кроватке. Даяд взял её на руки, я схватила подготовленную сумку. Через минуту мы уже были в машине.

- Поехали! - я дрожащими руками завела двигатель.

Когда мы выехали на трассу, в зеркале заднего вида мелькнул свет фар. Арман гнался за нами.

Он не отстанет, - прошептала я, сжимая руль.

Пусть пытается, - спокойно ответил Даяд, поглаживая спящую девочку.

Я бросила взгляд на заднее сиденье: дочь мирно спала, не подозревая о буре, разыгравшейся вокруг.

Фары преследователя мерцали всё дальше.

Я вцепилась в руль, сердце колотилось как бешеное. Фары маячили в зеркале - он не отставал, подрезал, пытался вытолкнуть нас с трассы.

 Даяд, смотри! - вскрикнула я, когда его машина вновь рванулась вперёд, пытаясь столкнуть нас в кювет.

Даяд резко вывернул руль, машину занесло, но он сумел выровнять ход.

- Держись! - крикнул он, бросая взгляд на спящую на заднем сиденье дочь.

Но в следующий момент всё пошло не так. Арман в очередной раз подрезал нас - на этот раз удачно. Мы вылетели на обочину, ударились о придорожный столб и замерли.

Очнулась я от того, что меня вытаскивали из машины. Арман. Его лицо исказилось от ярости. - Вылезай! - рявкнул он, выволакивая меня наружу.

Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь сжал моё запястье железной хваткой.

- Пожалуйста, не трогай его! - умоляла я, глядя на неподвижного Даяда в машине. - Он же ничего тебе не сделал!

Арман лишь усмехнулся, затем подошёл к машине и с силой ударил Даяда по лицу. Тот застонал, приходя в себя.

В этот момент подъехали люди Армана. Я в ужасе смотрела, как они окружают нас.

- Не убивай его! - кричала я, бросаясь к Арману. - Пожалуйста!

Даяд, едва держась на ногах, выбрался из машины, затем схватил меня за руку.

- Бежим! - крикнул он.

Мы бросились в лес. За нами раздавались крики, топот ног. Арман что то яростно выкрикивал своим людям.

Убить Масхадова! Жену и дочь не трогать! - донёсся до нас его голос.

Мы бежали сквозь чащу, ветки хлестали по лицу, ноги подкашивались от усталости. Но Даяд не сдавался, крепко держа на руках ребёнка.

- Сюда! - шепнул он, сворачивая к горным тропам.

Преследователи не отставали. Мы карабкались вверх, дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя.

Наконец, мы оказались на краю обрыва. Впереди - пропасть, позади - Арман и его люди.

- Всё, - выдохнул он, прижимая нас плотнее. - Дальше некуда.

Я вцепилась в его руку, ногти впились в кожу. Хотелось кричать, но голос пропал. Осталась только дрожь - мелкая, неукротимая, пробегающая по всему телу.

Арман вышел вперёд. Его лицо, обычно холодное и надменное.

- Ты готова умереть вместе с этим придурком, лишь бы не быть моей? - его голос дрожал от ярости, срывался на хрип. - Прекрасно. Ты получишь то, что хочешь.

В его словах не было ни тени сожаления.

Даяд резко развернулся ко мне. Его пальцы скользнули по моему лицу, стирая слёзы.

Я всхлипнула, он прижал меня к себе, уткнулся лбом в мой висок.

- Я люблю тебя, - прошептал он так тихо, что только я могла услышать. - Прости меня за то чтобы вёл себя с тобой как урод...

Его губы нашли мои. Это был не просто поцелуй - это было прощание, клятва, молитва.

Я зажмурилась прижимаясь к нему.

Выстрелы разорвали тишину, эхом разнеслись по ущелью...

Ярослава

Я смотрю на огонь в камине - он танцует, переливается янтарными и золотыми всполохами, словно празднует вместе с нами. В доме пахнет хвоей, мандаринами и чемто неуловимо родным - тем самым, что бывает только в новогоднюю ночь на Кавказе.

За окном падает снег, укрывая горы белоснежным покрывалом. Вдали, на склонах, мерцают огоньки соседних домов везде сегодня праздник, везде сегодня звучат тосты и смех, звенят бокалы.

В комнате тепло и шумно. Даяд с Русланой сидят рядом. Малышка Лейла, уже засыпает.

Я украдкой смотрю на Алихана. Он разговаривает с отцом, но время от времени бросает на меня взгляд - тёплый, внимательный.

Он успел. Успел спасти брата и его жену. Если бы не он...

Мысль обрывается - я не хочу думать о «если бы».

На столах их национальные блюда: ароматный хинкал, сочные чуду, пироги с горными травами.

Всё, как положено: щедро, вкусно, с душой.

Музыка звучит тихо, гдето вдалеке слышны выстрелы - это соседи празднуют, отпугивают старый год, чтобы новый вошёл чистым и светлым.

Алихан встаёт, подходит ко мне, обнимает. Его рука ложится на мою талию, а я прижимаюсь к его плечу.

Ты счастлива? - спрашивает он тихо, так, чтобы слышала только я.

Да, - отвечаю я, и это не просто слово.

Он целует меня в висок, а я закрываю глаза, впитывая этот момент.

И тогда, почти шёпотом, я говорю то, что хранила в себе последние дни:

Алихан... У нас будет ребёнок.

Он замирает. Потом медленно отстраняется, смотрит на меня - сначала недоверчиво, потом с таким светом в глазах, что у меня перехватывает дыхание.

Спасибо.

А за окном палает снег