Мы оба молчали, пока в кабинет не явилась его жена. Красавица Мерьем... Круэлла, мать её!

Стройная, облачённая в дорогущий шелк, с идеальной укладкой и хищным блеском в глазах.

Руслан?? Ты вернулся?? Закудахтала злобная мегера. От её речей чувствовался хруст сахарной лести. Удар по столу кулаком заставил её заткнуться. Этот звук, разорвавший тишину, будто электрическим разрядом прошелся по комнате. Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, на её лице застыло оскорблённое выражение. Но в глазах мелькнул испуг.

Помолчи!Почему моя дочь сейчас не спит в подготовленной для неё комнате, а сидит словно побитая

собачонка на порожке у моего дома??

Мегера, с неестественной улыбкой, смотрела на мужа, отчаянно пытаясь сгладить ситуацию. В этой фальшивой улыбке сквозила паника, она словно пыталась погасить надвигающуюся бурю одним неловким движением. Её глаза, еще минуту назад хищно поблескивающие, теперь были полны тревоги. Шелковое платье, казавшееся таким безупречным, вдруг выдавало лёгкую дрожь в её руках.

- Дорогой, видимо произошло недопонимание между нами, да, детка?

Улыбаясь, смотрит на меня, я улыбаюсь ей в ответ.

- Да, я не правильно поняла Мерьем, как-то испугалась. И... вышла на улицу подышать свежим воздухом.

Отец криво улыбнулся. Боже, пусть он так больше никогда не делает. То была не улыбка, а ухмылка дьявола! У меня мороз по коже пошёл! А уж Мерьем и вовсе осунулась. Её лицо, и без того надменное, стало похоже на маску отчаяния. Каждая морщинка прорезалась глубже, словно годы внезапно придавили её своей тяжестью. В глазах плескался неподдельный страх, предчувствие неминуемой расплаты. Казалось, сама тьма сгустилась вокруг неё, предвещая беду.

С вещами вышла? Прошелестел отец, после обратился к кому-то за дверью. - Тимур!Тимур!

В кабинет уверенно вошёл молодой мужчина. Он был старше меня лет на десять.

Симпатичный. Тёмные волосы и глаза. Широкоплечий, похож на Бэтмена, только кавказского. Его тёмные, тщательно уложенные волосы блестели в свете люстры, подчёркивая резкие, волевые скулы. Прямой нос и чётко очерченные губы придавали его лицу благородную мужественность. В тёмных, проницательных глазах читалась стальная решимость и какая-то скрытая печаль.

Идеально сидящий костюм подчёркивал его атлетическую фигуру, внушая уважение и, признаюсь, лёгкий трепет. Двигался он плавно и бесшумно, как хищник, готовый в любой момент к действию.

Руслан Аскерович? Звали?

Ярослава - моя дочь.

Сказал отец, кивнув в мою сторону. Боже, как он это сказал! С таким приятным придыханием в голосе... Голос его, всегда властный и требовательный, вдруг смягчился, наполнился теплотой и нежностью. В нём прозвучала неприкрытая гордость, словно он представлял миру самое драгоценное сокровище. В этот момент я увидела в нём не жестокого деспота, а любящего отца, и это открытие меня ошеломило.

С этого дня ты станешь её тенью. Отвечаешь за неё головой. Понял?Да, Руслан Аскерович.Отведи девочку в её комнату. «Ту», которую я для неё подготовил. Ярослава.

Я внимательно на него посмотрела. Отец подошёл ко мне. Очень аккуратно провёл рукой по моим волосам и заключил в обьятия. Его объятия были крепкими, но нежными, словно он боялся меня сломать. От него пахло дорогим одеколоном и табаком. Я почувствовала себя в безопасности, словно вернулась домой после долгого путешествия. Впервые за долгое время я ощутила тепло и защиту.

- Спокойной ночи, доченька

Парень по имени Тимур вышел из кабинета моего отца с моей сумкой в руках. Мы шли вверх по лестнице, когда я решила спросить, нарушая напряженное молчание, тяготевшее между нами словно нависшая грозовая туча.

- Здесь все меня игнорят... Почему?

Он молча шёл вперёд, не обращая на меня внимание, будто я была призраком, тенью. скользящей по стенам этого огромного дома. Я зло повторила, вкладывая в каждое слово всё своё раздражение и непонимание.

- Может хватит игнорить меня??!

Он остановился так резко, что я налетела на него, ударив в спину. Попыталась отстраниться, запнулась ногой и едва не полетела навзничь с лестницы. Сердце бешено заколотилось в груди, кровь прилила к щекам от страха и унижения. Крепкая рука сомкнулась сталью на запястье. Он резко потянул меня за руку, не позволяя упасть. Наши взгляды пересеклись. Его глаза, холодные и непроницаемые, казались темными омутами. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, совсем не от страха падения. Между нами вспыхнуло электричество, невидимая искра пробежала по коже, заставляя дышать чаще. Его пальцы обжигали мое запястье, и я не могла отвести взгляда от его лица, на котором промелькнула тень, словно он тоже почувствовал это странное притяжение.

Под ноги научись смотреть.И всё же.

Покачал головой.

- Упрямая. Ты точно его дочь.

Он отпустил мою руку, словно обжегшись, и стремительно развернулся, продолжая свой путь вверх по лестнице. Я осталась стоять, ошеломленно глядя ему вслед, пытаясь унять бешеное биение сердца. Что это было?

Собравшись с духом, я поспешила за ним. Он уже ждал меня в конце коридора, возле двери в комнату, которая, как я поняла, теперь должна была стать моей. Тимур молча открыл дверь и жестом пригласил меня войти. Комната оказалась просторной, с большим окном, выходящим в сад Обстановка была скромной, но уютной: кровать, стол, шкаф для одежды. На столе лежала стопка

- Это все, что тебе нужно на первое время, - произнес Тимур, не глядя на меня. - Если что-то понадобится еще, скажи.

Я кивнула, хотя в горле стоял ком, и не могла выдавить ни слова. Он собирался уйти, но я внезапно почувствовала потребность остановить его

- Тимур, - сказала я, и он обернулся. - Почему все так себя ведут? Почему меня игнорируют?

Он долго молчал, словно обдумывая, стоит ли говорить правду. Наконец, вздохнув, он ответил:

- Не злись на них, иы здесь лишь слуги, и всё что происходит вокруг не нашего ума дело.

Следуй правилам, не задавай лишних вопросов и всё будет хорошо.

С этими словами он вышел, оставив меня одну в незнакомой комнате, с ворохом вопросов и странным ощущением, что я оказалась в центре какой-то загадочной и опасной игры..

Ровно в восемь меня позвали к ужину. Не буду скрывать, шла на этот ужин я в состоянии лёгкого мандража. Что за люди? Как ко мне отнесутся? И отчего семья отца, и вся тхэквондо прислуга так холодны со мной. В голове роились вопросы, словно потревоженные пчелы. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом коридоре, усиливая тревогу. Я пыталась подавить дрожь в коленях и улыбнуться, но получалось неважно. В груди поселилось неприятное сосущее чувство, предвещающее неловкость и, возможно, неприязнь

Я села за стол, за которым были отец и мачеха. Поздоровалась. Отец улыбаясь, кивнул.

Мачеха сносно кивнула. Ее жест нельзя было назвать приветливым, скорее, формальным. В ее взгляде читалась сдержанность, словно она оценивала меня, прикидывая возможное влияние на ее жизнь. На ее лице не было ни грамма теплоты, только холодная вежливость, которая лишь подчеркивала дистанцию между нами. Отец же, напротив, старался казаться радушным, но в его улыбке сквозила натянутость, выдававшая его собственное напряжение. Возможно, он опасался, что этот ужин станет отправной точкой для нежелательных конфликтов.

- Доброго вечера.

К столу присоединились двое.Высокий, симпатичный мужчина, лет тридцати на вид.

Широкоплечий. Мило улыбаясь, отодвинул стул, помогая своей спутницей сесть за стол.

Симпатичная девушка, лет двадцати пяти, с тёмными волосами, собранными в хвост. От мужчины веяло уверенностью и доброжелательностью. В его карих глазах играли веселые искорки, а широкая улыбка располагала к себе. Девушка рядом с ним выглядела скромнее, но не менее привлекательно. Ее темные волосы, собранные в простой хвост, подчеркивали правильные черты лица и большие, выразительные глаза.