Я металась под ним, выгибалась, царапала его спину, впивалась пальцами в плечи, оставляя следы. Хотела всего - глубже, жёстче, без остатка. Его дыхание обжигало шею, его шёпот низкий, прерывистый - проникал в сознание, как наркотик: «Моя... вся моя...»

Я чувствовала, как внутри нарастает тугой узел, как каждое его движение подтягивает меня ближе к краю. Он словно знал, где и как коснуться, чтобы вырвать новый стон, чтобы заставить меня дрожать, сжиматься вокруг него в неистовом спазме. И когда взрыв накрыл меня, это было не просто наслаждение - это было уничтожение. Всё внутри сжалось, а потом разлетелось на тысячи осколков чистого, ослепительного удовольствия. Я закричала - громко, не сдерживаясь, чувствуя, как тело бьётся в конвульсиях, как мышцы судорожно сжимаются вокруг него.

Он последовал за мной - глухо зарычал, вжался в меня всем телом, и я ощутила, как он пульсирует внутри, как его оргазм отзывается в каждом моём нерве, прокатывается волной по позвоночнику.

Мы лежали, сплетённые, как два измученных, но счастливых зверя. Пот стекал по вискам, дыхание сбивалось, сердца стучали в унисон. Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри всё ещё трепещет, пульсирует, помнит каждое его движение, каждый толчок, каждый вздох.

Усталость навалилась мгновенно, но это была сладкая, заслуженная усталость. Я уснула, уткнувшись в его плечо, с улыбкой на губах и с ощущением, что мы женаты. По-настоящему вместе.

Я стояла на балконе, укутавшись в мягкий плед. Рассветные лучи ласково касались кожи, а в груди разрасталось невероятное, почти невесомое чувство - будто за спиной и правда выросли те самые невидимые крылья.

Хотелось кричать, петь, смеяться - выпустить наружу этот бушующий внутри восторг. «Я лечу!» - мысленно повторяла я, вглядываясь в просыпающийся город. Никогда не думала, что смогу так любить, так растворяться в человеке, так безоговорочно отдавать себя

Тихий скрип двери заставил вздрогнуть. Я не обернулась - почувствовала его присутствие спиной, кожей, каждым нервом. Шаги - мягкие, уверенные. И вдруг - резкое движение: сильные руки схватили за талию, рванули назад, прижимая к твёрдому, горячему телу.

- Мужчина не должен говорить такие слова женщине, - прошептал Алихан, обжигая ухо дыханием. Его пальцы впивались в бока, а голос звучал низко, почти угрожающе. - Иначе она сядет на шею... Но у нас другая ситуация. Ты в любой момент можешь сбежать от меня. Поэтому признаю: кажется, я по уши в тебя влюблён.

Его губы впились в мою шею, оставляя следы - не поцелуи, а метки, заявления прав. Плед сполз с плеч, обнажая кожу, которая горела под его прикосновениями. Я попыталась развернуться, но он удержал, ещё крепче прижав к себе

- Нет, - хрипло выдохнул он. - Сегодня помоему.

Резким движением он развернул меня лицом к стене, вдавил в прохладную поверхность. Мои пальцы царапали штукатурку, пытаясь найти опору, пока он поднимал подол моей рубашки, обнажая бёдра. Его дыхание становилось всё тяжелее, прерывистее

- Ты моя, - прорычал он, сжимая мои бёдра до боли. - Вся. Полностью.

Он рванул вниз мои трусики, отбросив их в сторону. Я вскрикнула от внезапного прикосновения его пальцев - они уверенно скользнули между моих ног, проверяя, насколько я готова принять его.

- Ммм, - удовлетворённо протянул он. - Уже мокрая для меня. Хорошая девочка.

Эти слова, произнесённые с хриплой интонацией, заставили меня задрожать. Не дав опомниться, он вошёл резко, до самого предела, выбивая из меня крик. Его руки крепко держали мои бёдра, задавая бешеный ритм -- каждый толчок отзывался во всём теле, заставляя колени подгибаться.

Я пыталась ухватиться за стену, но он не позволял отстраниться ни на миллиметр. Его грудь прижималась к моей спине, горячее дыхание обжигало шею, а зубы то и дело впивались в кожу то нежно, то до лёгкой боли.

- Смотри на город, - приказал он, усиливая хватку. - Пусть видит, как ты принимаешь меня.

Как ты принадлежишь мне.

Его слова, смешиваясь с ритмичными толчками, разжигали внутри пожар. Я чувствовала, как нарастает напряжение, как оно скручивается в тугой узел внизу живота. Каждое движение его тела отзывалось волной удовольствия, от которой темнело в глазах.

- Алихан... простонала я, пытаясь собраться, но он лишь усмехнулся и ускорил темп.Не сдерживайся. Кричи. Пусть все знают, кому ты принадлежишь.

Его пальцы скользнули вперёд, найдя самое чувствительное место. Лёгкие круговые движения в сочетании с мощными толчками лишили меня последних остатков самоконтроля. Волна наслаждения накрыла с головой - я закричала, впиваясь пальцами в стену, пока тело содрогалось в судорогах экстаза

Он последовал за мной почти сразу - глубокий рык, последний мощный толчок, и он замер, прижимая меня к себе так крепко, что стало трудно дышать.

Мы стояли, прижавшись к стене, тяжело дыша. Его руки всё ещё обнимали меня, а я прижималась к нему, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Утреннее солнце заливало нас золотым светом, очерчивая тени на стене.

- Теперь ты точно не сбежишь, - прошептал он, целуя мою мокрую от пота шею.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Да, теперь точно не сбегу. Потому что эти крылья, эти невидимые крылья - они больше не для полёта в одиночку. Они для нас двоих.

Мы вернулись домой в понедельник, как и планировали. Камилла, к моему удивлению, была со мной непривычно вежлива. Ято знала, в чём причина этой внезапной перемены: она грезит о внуках и решила, что именно я смогу воплотить её мечту в реальность. Честно говоря, я сама пока об этом не задумывалась всерьёз... Но если у нас с Алиханом появится ребёнок - я буду понастоящему счастлива.

В тот вечер мы собрались за ужином всей семьёй. Стол был накрыт щедро, разговоры текли плавно, и на какоето время мне даже показалось, что всё... почти идеально. Я потянулась за бокалом, неловко зацепила салфетку - и она плавно скользнула на пол.

Не успела я нагнуться, как рядом мелькнул Даяд. Быстро, почти неуловимо, он поднял салфетку и протянул мне. Его пальцы на миг коснулись моего запястья лёгкое, мимолетное прикосновение, но достаточно ощутимое, чтобы я замерла.

Я подняла глаза - и встретилась с взглядом Алихана. В его глазах вспыхнул огонь. Я видела, как напряглись его плечи, как сжались кулаки под столом. Он сдержался - лишь на долю секунды в его лице проступила ярость. Брат. Это было единственное, что его остановило.

А напротив, словно тень, наблюдала Руслана. Её глаза, холодные и острые, впились в меня. Я чувствовала её ненависть, густую, почти осязаемую. Она знала. Знала, что Даяд посмотрел на меня не как на родственницу. И эта мысль разъедала её изнутри.

Позже мы с Алиханом ушли в спальню. Тёплые струи душа окутали нас, смывая напряжение идня. Но расслабление длилось лишь мгновение.

Алихан резко прижал меня к стене, его пальцы впились в мои плечи. Поцелуй был жёстким, почти болезненным - он словно метил меня, заявляя свои права. Его руки не ласкали требовали, сжимали, исследовали с необузданной силой.

 Ты только моя, - прорычал он, впиваясь взглядом в мои глаза. - Поняла?

Я лишь кивнула, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения. Он не ждал ответа - его действия говорили громче слов. Одним движением он поднял меня, прижав спиной к прохладной плитке. Мои ноги обвились вокруг его талии, а он вошёл резко, без предупреждения, заставляя меня вскрикнуть.

Его толчки были мощными, ритмичными, почти жестокими. Он держал меня крепко, не давая ни шанса отстраниться, углубляя каждый толчок до предела. Я царапала его плечи, выкрикивала его имя, теряясь в вихре ощущений. Мои стоны эхом разносились по ванной, смешиваясь с шумом воды и его тяжёлым дыханием.

- Алихан!.. - мой голос дрожал, срываясь на крик. - Алихан, Боже.. Боже, ты...ты!.

Он лишь усмехнулся, ускоряя темп. Его губы нашли мою шею, оставляя следы поцелуев и лёгких укусов. Каждый его толчок выбивал из меня новый стон, каждый вздох превращался в крик чистого, необузданного наслаждения. Я чувствовала, как подступают волны оргазма - мощные, всепоглощающие. Мои мышцы сжались вокруг него, и я закричала, выгибаясь в его руках. Он последовал за мной, зарычав, сжимая меня ещё крепче, пока последние толчки не стихли.