- Йен, Зарина, заберите вещи нашей гостьи и отнесите их в общую комнату.

Снова обращается ко мне. Ее взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на мгновение, словно оценивая.

- Девочка, ты не против переночевать в комнате обслуги? Понимаешь мы тебя не знаем, а тащить домой всякое...

Внутри меня все сжимается от этих слов. «Всякое? Я?» Хочется возразить, закричать, но в горле встает ком, не позволяя вымолвить ни слова. Лишь сглатываю обиду, стараясь не выдать дрожащие губы. Слуги, появившиеся из ниоткуда, бесцеремонно выхватывают сумку из моих рук, словно я - пустое место.

- Простите, - выдавливаю из себя, едва слышно. - Но я дочь... дочь Руслана Аске...

Ледяная Королева усмехается, и в этой усмешке нет ни капли тепла. Лишь презрение, от которого хочется спрятаться, исчезнуть, раствориться в воздухе.

Дочь? Ты уверена? Твой отец... Он всегда был человеком со вкусом. А ты... - ее взгляд снова скользит по мне, на этот раз с еще большей долей отвращения, - ..ты сильно проигрываешь его обычным пассиям. Кто же мог родить тебя? Впрочем, мне все равно. У нас свои правила. И ты будешь их соблюдать. Сперва он вернётся, сделаем тест, и если подтвердится что ты его дочь, тогда поговорим.

Поворачивается, и, не удостоив меня больше ни одним взглядом, уходит, оставляя меня стоять посреди огромной, холодной гостиной, совершенно одну. В голове лишь одна мысль: как я вообще здесь оказалась? И как свалить отсюда навсегда??- Идёмте

Одна из девушек, немногим старше меня, выходит в коридор, я устремляюсь за ней. Идём молча. Спрашиваю:

- Как вас зовут?

Игнор…. Ок. Заворачиваем за угол, проходим мимо двух мужчин, которые стоят с рациями у заднего двора, провожая нас заинтересованными взглядами. Один, коренастый, с короткой стрижкой, цепко изучает меня с ног до головы, отчего по спине пробегает неприятный холодок.

Второй, напротив, моложе и смуглее, нагло ухмыляется, словно оценивая товар на рынке. В их глазах читается смесь любопытства и неприкрытого цинизма, словно повидали они здесь не одну такую, как я.

- Карина! Это новенькая?

«Ага, значит, тебя зовут Карина».

- Старенькая. Мурат, не суйся куда не надо.

Огрызается симпатичная девушка в белом переднике на серое платье. Её лицо, обрамленное темными локонами, выражает явное раздражение. Взгляд цепкий и оценивающий, будто она сканирует меня на предмет потенциальной угрозы. Движения резкие, выдающие напряжение, которое явно не связано с моей скромной персоной. Проходим к самой последней комнате под лестницей. Девушка отпирает её. Пропуская меня вперёд. В комнате ещё три женщины, постарше.

Каждая недовольно на меня смотрит. Одна, с глубокими морщинами, обтянутая кожей, сухими руками перебирает четки, взгляд полон нескрываемой злобы. Вторая, полная и злая, в стоптанных тапочках, исподлобья сверлит меня взглядом, полным усталости и презрения. Третья, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, даже не поднимает головы от шитья, но в её позе чувствуется агрессия. В воздухе висит тяжелая атмосфера уныния и недовольства.

- Здравствуйте.

Меня снова игнорят... Даже прислуга. Их молчание давит, а взгляды обжигают. Я чувствую себя непрошеной гостьей.

- Мне бы душ принять с дороги... А где тут можно искупаться?

Снова тишина. Прекрасно. Мне здесь совсем не рады. Даже прислуга меня игнорирует. Им премию за это выдали что ли?? Наверное, ежемесячную прибавку к жалованию, за самую искусную игру в хладнокровное безразличие. Неужели настолько я не вписываюсь в этот помпезный интерьер? Или это местный способ показать гостю, кто здесь хозяин положения?

- И ужином меня не накормят...

Начинают говорить между собой, готовятся ко сну. С ума сойти можно. Тааак. Всё. С меня хватит.

Беру свои вещички, и не говоря ни слова, выхожу прочь из комнаты. Иду по узкому коридору, охраны на посту нет. Миную вход в гостиную, прямиком в прихожую. Выхожу из дома. Дверь, массивная и дубовая, словно челюсти гигантского зверя.

За мной никто не идёт, меня никто не пытается уговорить остаться. Никаких извинений, никаких заверений в ошибке. Полное равнодушие. Бугай открывает калитку, и дождавшись пока я выйду, хлопает ею прямо передо мной. Тяжелый щелчок засова. Ночь обволакивает своими тенями, а звездное небо кажется насмешливым. Достаю визитку таксиста. Значит. Отель. Прекрасно. Какого чёрта я вообще сюда приехала??

Воля - состояние уважения к себе. Это не просто упрямство или настойчивость в достижении цели. Это внутренний стержень, определяющий нашу способность противостоять обстоятельствам, отстаивать свои принципы и не изменять себе.

Мне кажется я сдаю позиции. Нет правда, раньше я бы поставила на место эту подлую женщину, а сейчас... Мне как-то стало неудобно. Отчего, кстати? Я дочь хозяина этого дома, так почему я должна уходить? Нет. Раньше я бы действовала решительно, не задумываясь о последствиях. Сарказм лился бы из меня как горная река. Но сейчас... какая-то нерешительность, какой-то странный стыд. Словно я - незваная гостья, а не законная наследница. Нет, не должна я ей уступать. Это мой дом, моя семья, моя жизнь. Я пришла сюда не просить, а взять то, что принадлежит мне по праву рождения

Мои размышления прервала шикарная тачка, подъезжающая к дому... Я сидела на бордюре и вертела в руке визитку с адресом отца, когда яркий свет фар ударил в глаза. Хромированные диски сверкнули в лучах заходящего солнца, отражаясь от идеально заполированного кузова. Глухой рокот мощного двигателя заставил вздрогнуть, а запах дорогой кожи и бензина наполнил воздух.

Машина выглядела так, словно сошла со страниц глянцевого журнала, воплощая собой роскошь и успех. И я, сидящая на пыльном бордюре, казалась такой маленькой и незначительной на фоне этого великолепия.

Ворота открылись, но машина остановилась возле меня. Дверцей хлопнули и... Наконец-то я увидела его... В том, что этот человек мой отец, сомнений не осталось. Во-первых, бросилось в глаза - родинка над правой бровью. Такая же, как и у меня. Высокий, статный, с волевым подбородком и пронзительным взглядом «моих» карих глаз. В его движениях чувствовалась уверенность, а во всем облике - сила. Он был одет в дорогой костюм, идеально сидящий по фигуре, и излучал ауру власти и успеха. Но что-то еще... что-то неуловимое выдавало в нем родственную душу. В любом случае, это был мой отец. Человек, которого я никогда прежде не видела. Человек, с которым меня связывала не только кровь, но и что-то гораздо большее.

Он подошел ко мне, неспешно, словно оценивая. Взгляд скользил по моему лицу, по старой одежде, по визитке в руке. Я стояла, не двигаясь, стараясь не выдать волнения. Слова застряли в горле.

- Ты... Ярослава?

Голос звучал немного хрипло, словно он долго молчал. В нем чувствовалась какая-то отстраненность, будто он боялся выдать свои чувства. Я кивнула, не отрывая взгляда от его лица.

Он был очень красивым мужчиной, понятно почему мама потеряла от него голову.

- Пойдем в дом

Он произнес это сухо, без тепла и ласки, словно отдавал приказ. Я послушно последовала за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди. Ворота бесшумно закрылись за нами, отрезая от внешнего мира. Я вошла в этот дом, как в чужую жизнь, полную тайн и загадок

Отец провел меня в просторный кабинет, обставленный книжными шкафами и антикварными предметами.

-Присаживайся

Он указал на кресло напротив массивного письменного стола. Я села, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. Впереди ждал тяжелый разговор.

Он обошел стол и опустился в свое кресло, не сводя с меня пристального взгляда. - Здрав.

Начала я, но меня грубо оборвали. - Почему ты сидела на улице? Я промолчала. Он кивнул... И.. крикнул кому-то, кто ждал за дверью. - Тимур, пригласи госпожу Мерьем, скажи я хочу её видеть.

Послышались лишь удаляющиеся от двери шаги. Мне кажется, отца боялись все, и беспрекословно выполняли все его поручения. В этой тишине, повисшей в кабинете, чувствовалась не только власть, но и какой-то первобытный страх перед его гневом. Даже воздух, казалось, застыл в ожидании.