В одном из зеркал появился изможденный, но просветленный двойник Тристана. Рука юноши дрогнула, он отступил, с ужасом глядя, как в прочих зеркалах появляются его отражения в разных одеждах.

— А знаешь, кто я? — спросил Тристан с длинными косами, заплетёнными в тугие жгуты, перевитые кожаными шнурками.

— И знать не хочу! — крикнул охотник на ведьм, взмахнув шпагой.

— Я — Друстан, сын смертной женщины и Вортимера, вождь гаонтов, первый его служитель на Скале Ветров.

— Ты врешь, демон! — кричал в ответ юноша, разбивая зеркало за зеркалом.

— Меня уже тысячу лет называют демоном, — устало ответил Ариэль. — Но я всего лишь предок твоего рода. Вы служили мне, а потом один из вас, тоже Тристан, меня предал.

— Даже если так, — ответил Тристан, — истинная вера все равно восторжествовала! Как бы ни заблуждались мои предки, они пришли к Господу!

Торжествуя, он пронзил насквозь Друстана в зеркале. Но в другом тут же вместо его двойника в других зеркалах одновременно появилась новая картина. Горящее селение у подножия скалы. Дома пылали, дым поднимаелся к небу, и в дыму метались фигуры. Всадники в кольчугах с крестами на щитах врывались в поселение, рубя всех, кто попадается под руку. Старики падали под копыта лошадей. Женщины с криками пытались убежать, но их настигли, свалили на землю и потащили за косы прочь.

— Они пришли с юга, — сказал Ариэль, и в его голосе сквозила усталость. — Несли мечи и кресты. А Тристан Отступник показал им путь сюда… Но его сестра, ставшая наложницей завоевателя, родила от него нового Тристана…

Тристан стоял неподвижно. Зеркала вокруг него показывали ту же картину: девушка, склонившаяся над младенцем, шепчущая древнее имя.

— Ты носишь это же имя, — сказал Ариэль. — Тебе никуда не деться от истории своего рода. Знаешь, в чем главная особенность всех моих Тристанов? Они — искатели! Они неукротимо ищут истину! Тристан Иерусалимский в паломничестве, Отшельник в аскезе, Богослов в старых книгах… Даже Отступник усомнился во мне и искал нового бога. И нашел Христа!

Тристан резко вскинул шпагу:

— И нашёл спасение! В отличие от тебя, демон!

Он ударил. Но в то же мгновение все остальные отражения вспыхнули одним и тем же светом. В каждом из них теперь стоял один и тот же человек — сам Тристан. У него на щеке алел шрам.

Клинок вонзился в стекло. Оно не разбилось. Вместо этого по поверхности медленно потекла тёмная кровь. Тристан отдёрнул руку, глядя, как кровь стекает по его собственным пальцам.

— Что… это?

— Это твоя кровь, — ответил Ариэль тихо. — Каждый раз, когда ты убиваешь меня в зеркале, ты режешь себя.

В зеркалах вспыхнула новая картина. Тристан увидел себя в подвале ратуши. Он самозабвенно водил пером по животу связанной Бланш, чувствуя в этот момент не праведный гнев, а сладкое, тёмное удовольствие от власти.

— Нет… — прошептал Тристан. — Это было необходимо…

— Это было то же самое, что делал Отступник, — спокойно сказал Ариэль. — Он тоже верил, что служит истине, когда вёл завоевателей к моей скале. Он тоже молился, когда резал тех, кто ему верил. А потом его сестра родила от одного из убийц нового Тристана. И круг замкнулся.

Зеркала погасли одно за другим. Осталось только одно — прямо перед ним. В нём стоял Тристан с изуродованным лицом и пустыми глазами. Отражение медленно протянуло руку сквозь стекло и коснулось щеки настоящего Тристана. Пальцы были ледяными.

— Ты искал истину всю жизнь, — произнесло отражение его же голосом. — Вот она. Ты не охотник на ведьм. Ты — последний из рода, который предал своего бога и теперь убивает всех, в ком ещё осталась хоть капля древней силы. Ты повторяешь путь Отступника. И тебе это нравится.

Тристан упал на колени. Шпага выскользнула из пальцев и звякнула о мрамор. Он закрыл лицо руками.

— Что мне тогда делать? Выходит, я искал не то?

— Все искатели ищут, сами не зная, что именно… — мягко ответил Ариэль, присев рядом. Он выглядел, как самый первый Тристан с искусно заплетенными косичками. — Сейчас нам надо спастись из ловушки Корнелиуса.

— Какой еще ловушки?

— Мы пришли к одному старому алхимику и попались в его ловушку. Мы все спим на поляне. И этот сон может быть вечным. Мы с тобой обречены вечно спорить и сражаться. Но там, в мире смертных, будем постепенно врастать в землю, превращаться в зеленый мох.

— И как быть?

Ариэль улыбнулся, в одном из крупных осколков зеркала появилась картина: Тристан лежал в изумрудной зелени, положив руку на плечо Финна.

— Этот мальчик украл твой амулет в особняке. Носит его с собой, надеясь продать подороже, чтобы купить нам всем места на корабле. Потому, когда я его случайно коснулся, ты смог вернуть власть над своим телом…

Тристан понимающе кивнул:

— Это очень сильная вещь… Копия инквизиторского амулета. Я заказал его у одного надежного ювелира, надписи перевел с латыни на английский…

— Я тоже это чувствую, — согласился Ариэль. — Тебе надо дотянуться до него. И тогда произнеси молитву твоему богу, и чары рассеются.

— А ты? Что будет с тобой?

Ариэль тихонько вздохнул:

— Ты знаешь ответ, Тристан Виндфорд. Мое время давно ушло. Спаси остальных. А я, наконец, обрету покой.

Тристан криво ухмыльнулся:

— А говорил, что тебе не страшны христианские молитвы…