Вдруг из-за груды старых ящиков вынырнула маленькая фигурка.

— Сюда! Быстро! — отчаянно замахал рукой Финн.

Не раздумывая, они бросились за ним. Мальчишка нырнул в узкую щель между двумя полуразвалившимися складами, почти незаметную со стороны. Гидеон и Робин протиснулись следом. Финн отодвинул гнилую доску, и они спустились по шаткой деревянной лестнице в полутёмное подземелье под складом.

— За мной! — шептал Финн. — Быстрее!

Они спрыгнули в сырое пахнущее плесенью и крысами помещение. Финн тут же задвинул тяжёлую крышку люка и навалил сверху несколько мешков. Сверху донеслись топот и ругань преследователей, но постепенно голоса стали удаляться.

В убежище было темно. Только слабый свет пробивался сквозь щели в потолке. Финн зажёг огарок свечи и посмотрел на них блестящими глазами:

— Я знал, что они за вами придут. Вчера вечером в порту только об этом и говорили.

Робин тяжело дышала, привалившись спиной к стене. Гидеон вытер пот со лба и посмотрел на мальчишку с искренней благодарностью:

— Ты опять нас спас, Финн. Второе «спасибо» за два дня — это уже слишком много для одного уличного крысёнка.

— Я же сказал… я должен вам, — смущённо буркнул Финн. — Здесь безопасно. Это моё тайное место. Никто не знает. Можно переждать до вечера.

Робин посмотрела на Гидеона долгим, тяжёлым взглядом.

— Ну что, мистер Котолюб? — процедила она. — Теперь-то ты доволен? Нас ищет уже полгорода.

Гидеон устало улыбнулся, хотя в глазах мелькнула тень вины:

— Мы выберемся, моя дорогая. Как всегда.

Финн переводил взгляд с одного на другого и тихо спросил:

— А… вы правда убили ту старую вдову?

Робин фыркнула.

— Убили? — переспросил Гидеон с искренним изумлением. — Боже упаси, Финн. Мы всего лишь… отвлекли её от мирских забот. Она сама решила, что жизнь без нас слишком скучна.

В полутёмном подвале пахло сыростью, старым деревом и едва уловимым дымом от свечи. Финн сидел на перевёрнутом ящике, обхватив колени руками. Гидеон молчал, переводя дух, а Робин подозрительно осматривала их новое убежище.

Вдруг её взгляд зацепился за шею мальчишки. Когда Финн наклонился, чтобы поправить мешок у входа в люк, из-под его рваной рубахи на миг выскользнула тонкая кожаная верёвочка. На ней висел небольшой потемневший от времени деревянный крестик с фигуркой Христа. Робин прищурилась:

— А это что у тебя, крысёнок?

Финн резко выпрямился и инстинктивно сунул крестик обратно под рубаху. На его лице мелькнула тревога.

— Спокойно, Финн. Мы не из тех, кто бегает с факелами за папистами, — мягко сказал Гидеон.

Мальчишка помялся, потом всё-таки ответил тихо, почти шёпотом:

— Я из Стерлинга.

Робин фыркнула, но уже без злости:

— Значит, ты ещё и папист. Ну конечно. Полный комплект: мошенник, воровка и католик. Нам только ведьмы для полного счастья не хватало.

Гидеон посмотрел на мальчика с лёгкой грустью:

— В наше время быть католиком в Англии почти так же опасно, как быть нами. Держи свой крестик подальше от чужих глаз, Финн.

Мальчик кивнул и крепче сжал верёвочку под рубахой.

— Я знаю, сэр. Поэтому и прячусь. Как и вы. Мои родители были очень набожные. Они мечтали посетить могилу святого Якова в Испании. Но прежде отец решил уладить кое-какие дела в этом городе, а потом отплыть отсюда.

— Это была плохая мысль, — покачал головой Гидеон.

— Да, сэр. Нас по пути ограбили. А когда отец обратился в суд, их самих схватили, как преступников. Они умерли в тюрьме… А я уже три года здесь.

В тусклом свете огарка все трое ненадолго замолчали. Над их головами, где-то наверху, всё ещё раздавались далёкие крики охотников за наградой.

Робин первой нарушила молчание. Она подошла к щели в стене, прислушалась к удаляющимся голосам, потом резко повернулась к Гидеону. В её глазах горел холодный огонь, который он знал слишком хорошо.

— Время игр кончилось, — сказала она тихо. — Ночью мы убираемся из этого города.

Гидеон открыл рот, чтобы возразить, но она перебила его резким взмахом руки:

— Не смей говорить мне про кошку, про ключ и про дурацкую леди Гринвуд. Она стоит нам слишком дорого. Мы уходим, Гай.

Финн сидел на ящике, прижав колени к груди. Он смотрел на них обоих и вдруг спросил, и голос его дрогнул:

— А… можно я с вами?

— Нет, — отрубила Робин. — Ты нас спас, и за это спасибо. Но мы беглецы, мальчик. Мы приносим беду. Если нас поймают, тебя повесят рядом с нами за компанию. Ты этого хочешь?

Финн побледнел, но не отвел взгляда.

— Я уже никому не нужен в этом городе, — сказал он тихо, но твёрдо. — У меня никого нет. Если вы уйдёте, я останусь здесь. А здесь меня найдут, когда вы сбежите. Они будут спрашивать… и я не умею врать, как вы.

Робин открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но Гидеон опередил её. Он подошёл к Финну, опустился перед ним на корточки и положил руку ему на плечо:

— Робин права в одном: мы — опасные спутники. Если с нами поймают тебя, тебя не пощадят.