Сказала так для перестраховки, что б наверняка за нами не увязались, а думали о том, что с ними происходит.

— Тогда идем, до вечера еще много времени, не будем тратить его впустую.

Быстро двигались мы недолго, только чтобы нас потеряли из виду. Нестись сломя голову в этой части леса было равносильно самоубийству, причем довольно изощренному.

Помимо опасных зверей здесь появились и хищные растения, норовящие полакомиться мимопробегающими демонами, поэтому двигались мы медленно и осторожно.

Несколько раз мы видели зверей уровня древнего, однако, они были на этом уровне довольно давно, и их сила значительно превышала силу нашей команды. Справиться с подобным зверем мы смогли бы только по чистой случайности, полагаться на которую было бы верхом глупости.

Начало смеркаться, когда Асура сказал:

— Вам не кажется, что в лесу стало слишком тихо?

И впрямь, мы давно не встречали никаких животных, даже птицы разлетелись куда-то.

— Не к добру, — прокомментировал Бальтазар, пристально вглядываясь в переплетение ближайших ветвей.

— Надо поскорее уйти отсюда, — Вельзевул, как всегда, был рассудительнее остальных, — если даже звери решили убраться подобру-поздорову.

Асмадей согласно кивнул и указал рукой направление движения. Спустя несколько минут звуки вновь наполнили лес. Мы прошли еще какое-то расстояние, прежде чем демон скомандовал остановку.

Мы заночевали в редком сосновнике. Видимость была хорошая, никакой зверь не смог бы подобраться незамеченным.

Огонь разводить не стали, ограничившись сушеными ягодами и сырой водой.

Я отлучилась по нужде, когда услышала тихую, едва различимую песню. Она была нежна и ласкова, завораживала. Я остановилась и прислушалась. Мелодия была по-настоящему красива. Я слушала ее и в какой-то момент поняла, что устала стоять, и мне просто необходимо сесть. Я опустилась на траву. Навалилась усталость. Я попыталась вспомнить, куда шла, но не смогла. Трава под руками казалась такой мягкой, уютной. Я легла, положив голову на раскидистые толстые листья незнакомого растения и погрузилась в сон.

Проснулась я оттого, что меня кто-то безжалостно тряс за плечи, видимо пытаясь разбудить.

— Ольга, очнись, что с тобой, — как сквозь вату доносился обеспокоенный голос Асмадея.

«Какие у него красивые глаза…»

Это была последняя связная мысль перед тем, как я снова провалилась в сон.

В следующий раз я проснулась уже в лагере, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Наступило раннее утро, и Вельзевул что-то готовил на разведенном костре.

— Наконец ты проснулась, — радостно воскликнул сидящий рядом со мной Бальтазар. — Мы так перепугались, когда нашли тебя без сознания, Асмадей чуть с ума не сошел, когда не смог тебя разбудить.

— А покушать что-нибудь найдется? — спросила я. — Умираю с голоду.

Мне тут же протянули миску с чем-то аппетитно пахнущим, повернувшись, я поблагодарила кивком Матвея, конечно, он был рядом.

— Но как получилось, что ты уснула в лесу? — спросил неугомонный Бальтазар, сев в позу лотоса и приготовившись слушать.

Пришлось рассказать демонам о случившемся.

— Это песня сопайры, как я и предполагал, — сказал Вельзевул, закончивший с готовкой. — Хорошо, что ты услышала ее издалека, иначе могла и вовсе не проснуться.

От такого поворота событий по спине побежали мурашки.

«Вот и послушай милую песенку… Самое безобидное в этом лесу — самое опасное. Увижу котенка — спрячусь за спину Асмадея и не вылезу, пока он не уйдет».

— Мы повернем в другую сторону, чтобы избежать встречи с ней, — непривычно тихо сказал Асмадей. — А раз все могут идти, то выдвигаемся немедленно.

Быстро поев и свернув лагерь, мы направились в сторону, противоположную той, откуда я слышала песню. Асмадей ни на шаг не отходил от меня, будто опасался, что я опять во что-то влипну без его присмотра.

А уже через час мы столкнулись со зверем, прожившим более десяти тысяч лет. Его аура горела золотом, ослепляя.

Зверь не был гигантским, размером не больше теленка, с пятью лапами, равномерно расположенными под тороидальным телом. Каждая лапа заканчивалась острыми когтями, головы как таковой не было вовсе. Зато по всему телу располагались десятки маленьких глазок. Само тело, как и ноги, покрывала короткая коричневая шерсть, которая начала топорщиться, как только зверь почувствовал наше приближение.

— Это багель, — прошептал мне на ухо Вельзевул, — не смотри ему в глаза, он через них высасывает магию, и держись подальше от когтей, они не только острые, но и ядовитые. Тебя яд не убьет, но заставит долго мучиться, поэтому спрячься за дерево и не вздумай высовываться.

После такой характеристики багель в моих глазах стал на порядок менее симпатичным, чем показался на первый взгляд. Я постаралась как можно тише и незаметней ретироваться за широкий ствол дерева, росшего неподалеку.

Не высовывалась я первые секунд десять, но после пронзительного скрежета, воя и рычания, издаваемого существом, лязга оружия и глухих ударов, наступившая тишина была поистине ужасающей.

Осторожно высунувшись из-за дерева, я увидела ужасную картину: багеля нигде не было, а демоны распростерлись на земле, пытаясь подняться, все, кроме Матвея. Здоровяк лежал на боку без движения. Синие волосы были черными от крови, фламберг валялся в полуметре от демона. Подбежав к нему, я поняла, что он не дышит.

Глава 35 Долг платежом красен

Ольга

Взяв себя в руки, я проверила пульс Матвея и выдохнула, нащупав редкие слабые толчки. Сосредоточившись, я окутала потоками магии голову и туловище, где, судя по ранам, были самые серьезные повреждения.

После того раза, когда я лечила Дерека, я разговаривала с Кристиной. Она, выслушав мой рассказ, одобрила мои действия и сказала, что, по сути, я все делала правильно. Просто мало у кого имелся опыт подпитки печатей, поэтому учиться приходилось другим, более сложным и долгим путем.

По-хорошему, и мне нужна была начальная практика под присмотром и руководством опытного целителя, прежде чем я смогу стабильно и качественно осуществлять лечение. Но сейчас выбора не было.

Я понимала, что могу излечить Матвея, но в то же время очень боялась сделать что-то не так. Я бы не простила себе ошибки. Поэтому каждое действие я делала максимально медленно и аккуратно. В данном случае недодать магии было не страшно, процесс исцеления шел бы медленнее. Но вот стоило чуть переборщить…

Мои руки слегка подрагивали от напряжения, что искажало потоки магии, но с этим я уже ничего поделать не могла, слишком переживала. По виску стекла капля пота.

«Еще немного…»

Спустя какое-то время дыхание демона выровнялось, пульс хоть и оставался редким, но стал более уверенным. Рана, обнаружившаяся на голове, полностью затянулась, оставив после себя розовый, выглядевший чужеродно на фоне черной кожи, шрам.

Только теперь я могла перевести дух.

«Получилось!»

— Кому еще требуется лечение? — спросила я, повернувшись к остальным, и поняла, что всем.

Никто так и не смог самостоятельно подняться, поэтому подлатала всех по очереди. Сильнее всех, если не считать Матвея, досталось Асмадею. Хоть он и оставался в сознании, но его грудная клетка была раскурочена, а внутренние органы не задеты лишь чудом.

Его лечение отняло последние силы. Я с трудом прошагала то маленькое расстояние, которое мы все осилили, чтобы уйти от места сражения. Я могла только сидеть, когда остальные обустраивали лагерь.

— Что произошло? — задала я вопрос, когда мы разбили лагерь, опасаясь, правда, разжигать огонь.

— Это был не багель, мы наткнулись на хейза, — удрученно начал рассказ Вельзевул. — Хейз способен принять любой облик, как он выглядит изначально, никто не знает, о нем почти ничего и неизвестно, поскольку после встречи с ним выжили единицы. Если бы он менял облик не так часто, то проблем бы не возникло, однако, он перевоплощается за доли секунды, и вместо острого когтя, удар которого ты уже готов отразить, тебя пронзает рог, а то и, еще хуже, магия.