— Раз вы его видели, то почему Старейшину сразу не схватили? — не поняла я действий ангелов.

— Во-первых, кто поверит демонам? — невесело усмехнулась Сата. — Во-вторых, они утверждали, что он был с ними все то время, пока они искали Главу Совета. Покрывали своего, понятное дело.

— А среди прибывших был старейшина Измаил? — задумчиво поинтересовался Асмадей.

Сата замолчала, припоминая тот день.

— Нет, он появился позже, когда мы вовсю отбивались от ложных обвинений. Измаил, разумеется, весьма неприятный мужчина, но он всего лишь чопорный засранец, не стоит обращать на него внимание. Михаил — вот корень всех бед.

Мы завернули за очередной изгиб коридора и увидели «корень всех бед», идущего к нам с озабоченным и задумчивым выражением лица, никак не вязавшимся с его недавним бегством.

Я помахала рукой, привлекая его внимание, а затем приложила палец к губам, призывая ангела молчать. Когда Михаил подошел ближе к нам, с изумлением оглядывая нашу колоритную группу, я обратилась к нему:

— Назриэль, — я пристально посмотрела на старейшину, надеясь, что он поймет мою игру, — отведи нас к лекарям, у нас двое пострадавших.

— Мгм, — ответил ангел утвердительно, едва сдерживая поток вопросов, которые, судя по выражению лица, стремились сорваться с языка.

Старейшина показал рукой направление движения и вопросительно поднял брови, призывая рассказать все, что произошло.

— Старейшина Михаил, — постаралась как можно более кратко изложить суть проблемы, — ворвался в допросную комнату, ослепил Сату и попытался убить Дениса.

Выражение глубокого удивления постепенно сменилось на лице мужчины задумчивостью, а затем спокойствием. Он кивнул нам у входа в лекарское крыло и ушел куда-то быстрым уверенным шагом.

Асмадей не остановил меня, поняв мой план, и не выдал личность Михаила Сате, а значит, тоже придерживался мнения, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. И в причастность Старейшины Михаила, ему, очевидно, тоже не верилось. Наконец, нашлось то, в чем наши взгляды совпадали.

Мы передали раненых на попечение ангелам во главе с Мириам. Сату она сразу оставила остальным, а вот Дениса осматривала с особой тщательностью, проведя диагностику не только дистанционно, но и положив руку на лоб юноши, закрыв глаза и сосредоточившись, после чего спросила:

— Кто его лечил?

— Я, — ответила, начав нервничать, боясь, что все же сделала что-то не так. — Он умирал, а я не знала, когда мы сможем получить помощь.

— Хорошая работа, — кратко похвалила Мириам, после чего занялась парнем вплотную, отослав нас.

Настроение сразу улучшилось, ведь я спасла чью-то жизнь. Я взяла Асмадея под руку и только потом подумала о своем действии. Но демон не стал отстраняться, чего я поначалу испугалась. Он принял непроницаемое выражение лица и спросил:

— Теперь мы можем отправиться на Тенебру?

— Да, наверно, — ответила я, подумав. — С Дениса теперь взгляд не сведут, Михаил предупрежден, дальше пусть сами разбираются.

По правде говоря, я не хотела менять что-то прямо сейчас. Тело Асмадея было горячим, прикасаться к нему было приятно. По коже разливалось согревающее тепло, и ее слегка покалывало в тех местах, где наши тела соприкасались. Казалось, что отогревается не только тело, но и душа, наполняясь радостью, гармонией и тихим счастьем.

— Отлично! — очевидно, не разделив мои ощущения рявкнул демон, активируя амулет переноса.

Моргнув, разгоняя дымку после резкого перехода, я поняла, что мы очутились в аду.

Глава 29 Тенебра

Ольга

Посреди раскаленных скал возвышался замок из черного камня, такого же, как и вся земля вокруг, насколько хватало глаз. Воздух был таким сухим и горячим, как, наверно, бывает только в пустыне в знойный полдень. Только вот в пустыне из-под земли не вырываются снопы пламени, а над горизонтом не висит огромное, в пол неба, багряное солнце, всполохи на котором видны невооруженным глазом. Непонятно почему, но на Тенебре Силус производил зловещее впечатление, нависая сверху, словно готовясь сжечь, стоит сделать неверный шаг. Охрона и вовсе не было видно.

Я крепче прижалась к Асмадею, подсознательно ища защиту у сильного мужчины. Горячий воздух врывался в легкие, но, к моему удивлению, не обжигал. Здесь мне дышалось едва ли не комфортней, чем на Ирии. Да и солнце хоть и припекало, но не жгло.

«Не то, что на Земле, где я уже в уголечек бы превратилась…»

— Что, не нравится? — голос демона снова был холоден и отдавал сталью.

— Не знаю, — вид вокруг завораживал не меньше, чем пугал.

Несмотря на производимое впечатление, нельзя было отрицать того, что в окружающем мрачном пейзаже была своя красота и сила. И чем дольше я смотрела, тем больше привлекательных деталей видела.

— Надо немного освоиться, все же это чересчур сильно отличается от мира, к которому я привыкла.

Демон посмотрел на меня внимательным, изучающим взглядом, пытаясь отыскать в моих словах признаки скрываемого страха или отвращения, но не найдя таковых, поскольку я сказала именно то, что чувствовала, он смягчился:

— Ты права. Для нас это родной мир, самый дорогой и прекрасный, мы здесь родились и выросли, поэтому знаем все о нем. На самом деле ангелы реагируют гораздо хуже, чем ты. Эта земля им ненавистна.

— Их сложно винить, — заступилась я за ангелов, потому что отчасти понимала их. — После цветущего Ирия Тенебра может производить гнетущее впечатление. Уверена, если бы они пробыли здесь дольше, то нашли бы красоту и в этих суровых пейзажах.

Асмадей едва уловимо улыбнулся.

— Этот замок — наш Храм, где проходит ритуал объединения в семерки, а также дальнейшее обучение. Оно считается завершенным, когда команда сдает выпускной экзамен. Из-за того, что наша семерка долгое время была неполной, нас не допустили даже до обучения, — в словах демона сквозила тщательно скрываемая обида. — Теперь, когда мы в полном составе, мы можем пользоваться материалами Храма для развития, также мы допущены до выпускного экзамена.

— А в чем состоит суть выпускного экзамена? — Я слабо представляла себе демонов, отвечающих по билетам.

— Тенебру и Ирий разделяет Древний лес. Его территория значительно превышает суммарную площадь обоих наших земель. В нем, как ты понимаешь, водятся разные звери. Так вот, чтобы сдать экзамен, надо извлечь, запечатать и принести энергию зверя ни ниже уровня древнего.

— Сильный, наверно, — классификация «древний» ни о чем мне не сказала.

Асмадей, поняв это, пояснил:

— Существует четыре разновидности зверей: обычный — возрастом до ста лет, королевский — до тысячи лет, древний — до десяти тысяч лет и верховный — свыше десяти тысяч. Пропорционально возрасту зверя растет и его сила.

— И какой шанс заполучить энергию зверя нужного уровня? И как это вообще сделать?

— Убить, конечно. Никакой зверь добровольно не отдаст свою силу, благодаря которой он прожил так долго. А насчет шансов… — демон посмотрел на меня, решая говорить правду или нет. — Если удастся найти зверя, который только стал древним, то вшестером мы сможем справиться.

Я объективно не была бойцом и понимала, что буду только мешаться в сражении, но слышать это из уст демона было неприятно. Увидев мою реакцию, Асмадей добавил:

— Ты ведь можешь исцелить, если кто-то окажется при смерти. Вот эта обязанность будет на тебе. Хотя, надеюсь, что до этого не дойдет.

Мысль о том, что демон, пусть и неуклюже, дал понять, что я часть их команды, и меня не бросят, грела не хуже тела Асмадея.

— Буду штатным лекарем, — улыбнувшись, ответила я. — И покажи уже, что у вас тут за Храм. Мы ведь не отправимся на этот экзамен, пока ангелы не отстанут от меня со своей магией, верно?

— Да, поэтому у нас будет немного времени натренировать тебя, чтобы ты хотя бы сама в этом лесу не убилась.

— Вот сейчас обидно было.

— Ты слабая, и прекрасно об этом знаешь. А слабость для демонов…