Отогнав грустные мысли, я начала размышлять о насущном. Сейчас самое время поискать воду, где-то же она должна была быть с таким изобилием растительности.

Ориентируясь на дерево, все еще хорошо видимое вдали, я продолжила двигаться в выбранном вчера направлении. Слезы помогли снять нервное напряжение, а сон дал возможность зажить ушибам, хотя такой скорости регенерации я не ожидала.

Я шла около трех часов, но так и не наткнулась даже на признаки водоема. Местность тоже меняться не собиралась. Ровная степь без признаков низин или возвышенностей, будто ее выровняли нарочно. Даже если здесь и была вода, то глубоко под землей.

Пусть и несильно, но меня начинала мучить жажда. Есть тоже хотелось. Пейзаж хоть и был завораживающе красив на первый взгляд, со временем успел надоесть и уже больше раздражал, чем радовал.

«Сколько я смогу выдержать без воды?» — возникал пугающий вопрос.

Первые сутки было терпимо. И хотя во рту пересохло, мысли о воде не были навязчивыми. Мне удавалось переключать внимание на размышления о случившемся. Правда, я каждый раз ходила по кругу, не обладая достаточной информацией, чтобы соединить все обрывки случившегося в единую картину.

Еще я смотрела на часы. В местных сутках было если и не ровно двадцать четыре часа, то около того. Определить точнее мешала слишком плавная смена дня и ночи. Красный карлик не уходил полностью за линию горизонта, отчего полной темноты не наступало. Меня спасало только то, что вне зависимости от дня и ночи температура вокруг не менялась, оставаясь весьма комфортной. Если бы смена была резкой, как в земных пустынях, я бы просто замерзла.

Больше всего меня поражало то, что никаких животных, птиц или, на худой конец, насекомых, я вокруг ни разу не увидела. Несмотря на то, что вокруг все цвело, никаких плодов тоже не было.

«У них весна, что ли?» — предположила я на вторые сутки.

Мысли начинали путаться, идти с каждым шагом становилось все сложнее. Тело налилось свинцовой тяжестью.

От безысходности я пробовала есть цветы, но на вкус они оказались до невозможности горькими. Этот привкус оставался в рту и не желал пропадать, только усиливая жажду.

В какой-то момент я села на траву и достала амулет переноса. Я понимала, что не обладала ни магией, ни знанием, как его активировать, но не могла не попробовать.

Я сжимала его в ладони, шептала места и имена людей, к которым хотела попасть, но безрезультатно. Я даже лизнула камень сухим шершавым языком, но он остался безжизненным.

«Стоило попробовать», — подумала я, теряя еще одну крупинку надежды.

На третьи сутки я уже из последних сил переставляла ноги, в голове осталась только одна мысль: пить.

Когда я совсем было попрощалась с жизнью, после очередного моргания, больше походившего на короткий сон, открыв глаза, я увидела, что на горизонте замаячили силуэты крыш.

«Мираж? Или игры воспаленного воображения?»

В реальность построек перед глазами я поверила далеко не сразу, уж слишком сильно я желала этого и чересчур неожиданно получила. Но с каждым шагом постройки приближались, и я поняла, что они действительно реальны.

Это придало мне сил. С невероятным трудом, но я добралась до небольшой деревни, состоявшей всего из пары десятков домов, обнесенных, однако, высоким частоколом из заостренных кольев.

У входных ворот дежурил парнишка, который, увидев меня издалека, быстро юркнул за створки, очевидно, кликнув взрослых, поскольку через минуту из ворот вышли двое крепких мужчин, несших в руках мечи наголо.

Я хотела сказать, что нуждаюсь в помощи, но из пересохшего горла не донеслось ни звука.

Мужчины остановились и выставили вперед мечи, настороженно глядя на меня, словно ожидая нападения.

«Серьезно? Да я сейчас и комара вряд ли убить смогу».

Так мы и стояли друг напротив друга, пока один из них, выглядевший более молодым, не сказал:

— Давай убьем ее, неизвестно какая тварь так неумело замаскировалась под ангела.

Глава 9 Я — маг?

Ольга

«То есть как это убить?» — слова мужчины я расслышала отчетливо, но смысл сказанного доходил тяжело.

«Почему все хотят меня убить? Что я такого сделала?»

Волна злости и отчаяния захлестнула меня с невероятной силой. Сжав кулаки, я посмотрела на них, желая, чтобы их оружие, грозившее мне смертью, исчезло, а они сами перестали считать меня не пойми кем и просто дали возможность объясниться.

И, о чудо, мечи, нацеленные на меня, действительно испарились.

Мужчины, явно не ожидавшие такого поворота, недоуменно переглянулись сначала друг с другом, а потом посмотрели ошарашенными глазами на меня. Поскольку я была шокирована произошедшим не меньше, а, возможно, и больше них, то с моей стороны на них воззрился не менее удивленный взгляд.

— Твоих рук дело? — осторожно спросил мужчина постарше, обращаясь ко мне.

Ответить вновь не получилось, поэтому я кивнула, признавая свою причастность.

— Немая? — продолжил задавать вопросы мужчина.

Покачав головой в знак отрицания, я показала рукой на флягу с водой, висевшую на поясе другого мужчины.

Проследив за моим жестом, человек, который вел со мной разговор, сказал:

— Карн, дай ей флягу.

Первый было хотел что-то возразить, но его перебили:

— Не жмись, заодно проверим, кто она.

Вняв словам, мужчина отвязал емкость и брезгливо бросил мне в ноги.

Мне было плевать на обращение, ведь, наконец, я могла утолить жажду. Напиток, оказавшийся вовсе не водой, был слегка терпким на вкус, но прекрасно справлялся с жаждой. Даже с учетом того, что я умирала, мне хватило всего нескольких жадных глотков, после которых я поняла, что больше не хочу пить. Закрыв флягу, я протянула ее обратно:

— Спасибо, — теперь я могла нормально говорить. — Меня зовут Ольга и мне нужна помощь.

— Раз ты спокойно выпила настой Сенбы, значит ты не монстр, — забрав флягу, уже более вежливо начал разговаривать Карн.

— Ты похожа на ангела, но что не так с твоими волосами? — спросил другой мужчина. — Мое имя Харот. Если ты и впрямь не желаешь нам зла и нуждаешься в помощи, зайди во врата.

«А что с ними не так? — подумала я, невольно проведя рукой по волосам. — Ну непричесанные, наверно, но мог бы и промолчать. И что это за пафос вдруг из него посыпался: „зайди во врата“. Возьму и зайду».

Пожав плечами, вошла в деревню. И не скажешь, что в другом мире, обычные деревянные одноэтажные срубы, собак и кур только не хватает для полного сходства. А вот жители, прям как на Земле, высыпали из домов поглядеть на диковинку.

Одежда, правда, на них была непривычна для глаза: независимо от пола и возраста, все были закутаны с ног до головы в какие-то лоскутки, в одних местах покрытые мехом, в других чешуей, в третьих просто выделанные из чьей-то кожи. На ногах невысокие, до середины икры, сапожки, даже на вид сделанные из тонкой и мягкой кожи. Что отличало всех друг от друга, так это цвет волос. Яркие, всех цветов радуги, у кого-то длинные, едва не достающие до пола, у других обрезаны настолько коротко, что просвечивала кожа.

— Ольга, — обратился ко мне Харот. — Я староста этой деревни, мы все здесь, как ты видишь, полукровки. Но я до сих пор не могу понять, кем являешься ты? Ангел никогда не стал бы обрезать волосы, но такого цвета, как у тебя, у демонов не бывает. У полукровок, как ты можешь заметить, тоже. Так кто же ты?

— Человек, — я решила говорить правду, поскольку ничего не знала ни об этом мире, ни о его обитателях, и своим незнанием сразу бы себя выдала. — Попала в этот мир случайно и совсем ничего о нем не знаю.

«Надеюсь, к людям они относятся хотя бы нейтрально», — подумала я, оставаясь настороже.

То, что в первый момент меня собирались убить, не располагало к абсолютному доверию. Мало ли, что взбредет этим иномирцам в голову.

Среди жителей деревни пронесся недоуменный ропот.

— Слышал, что так называют людей из другого мира, — наморщив лоб, проговорил Харот. — Но, если я правильно помню, они не владеют магией.