Телепорт на этот раз сработал как надо, и мы очутились на широком балконе, с которого открывался вид на цветущую долину, испещренную небольшими речками и озерами, по берегам которых росли самые разные деревья, от знакомых земных ив до странного, но красивого желто-красного дерева с продолговатыми листьями, заостренными к концу.
В тон ему на небе светили два солнца, уже видимых мной в этом мире.
После запаха крови, дыма и мертвых деревень эта долина казалась до неприличия прекрасной.
— Как называются ваши светила? — спросила я у Назриэля, который пристально следил за моей реакцией, но не мешал наслаждаться открывшимся миром, давая неспеша распробовать его красоту.
— Охрон и Силус. Но на самом деле это одна двойная звезда, две части которой находятся настолько близко, что почти соприкасаются, а их короны сливаются воедино. Раз в году можно увидеть алый ореол вокруг желтого Охрона, это след от слияния корон этих гигантов.
— Расскажи мне о той долине, на которую открывается вид отсюда, — попросила я.
Почему-то, смотря на нее, я вспоминала погибшие деревни, и мне хотелось отвлечься от трагичных воспоминаний.
— С радостью, — отозвался Назриэль, довольный произведенным эффектом. — Замок Михаила, в котором мы сейчас находимся, расположен в Долине рек и озер. В общем-то не самое оригинальное название, но зато в полной мере отражает суть этого места. Здесь круглый год царит лето, цветут цветы, и живут тысячи животных и птиц. Это мирный край, расположенный на наибольшем удалении от Тенебры. Здесь время останавливается, обретя покой, и воздух приносит умиротворение в любую душу.
Мы спустились с балкона по белой мраморной лестнице, ведущей в долину, и расположились в тени красно-желтого дерева, опустившись прямо на мягкую зеленую траву. Назриэль рассказывал мне о долине, о ее обитателях, красотах и тайнах, и я, убаюканная мерным течением его речи и бурными переживаниями последних дней, задремала, положив голову на плечо парню.
Сквозь сон я почувствовала, что меня бережно взяли на руки, отнесли и уложили на мягкую кровать.
— Отдыхай, — различила я шепот, а затем почувствовала мягкий поцелуй, запечатленный на моем лбу.
Проснулась я только вечером, когда Охрон и Силус уже скрылись, но звезды еще не появились, и небо хранило следы ушедшего дня на розовевших вдоль линии горизонта облаках.
На спинке стула, стоявшего рядом с кроватью, висело местное одеяние, которое я назвала тогой за явное сходство.
Перед тем, как переодеться, мне очень хотелось принять душ, поэтому я заглянула за соседнюю дверь, и действительно обнаружила там душевую. Устройство было очень похожим на то, что показывала у себя в доме Мия, поэтому я быстро очистилась, но водяного душа, а лучше ванны, по-прежнему не хватало.
Быстро переодевшись, я поняла, что очень голодна, поэтому решила не дожидаться, когда меня кто-нибудь навестит, а поискать кухню самостоятельно.
Помещение нашлось на первом этаже по запаху горячей выпечки, который разносился по всему замку, будоража мой и так урчавший желудок.
Заглянув внутрь, я очень удивилась, не увидев никого из поваров и вообще никаких живых существ. При этом приготовление активно шло: ножи шинковали овощи и зелень, на плите что-то бурно шкворчало и булькало из-под полуприкрытых крышек, а около створки огромной печи остывал румяный каравай, так умопомрачительно пахнувший на весь замок.
Стащив очищенную морковь из-под лезвия ножа, дабы не умереть с голода, я, захрумчав добычей, отправилась на поиски обитателей замка. Для кого-то же это все готовилось.
Обитатели нашлись в просторной обеденной зале. За столом уже сидели Михаил, Харот и Мия. Назриэля нигде не было видно.
— Ольга, — заметив меня, позвал Михаил, — проходи, присаживайся. Видимо, вы с Назриэлем разминулись.
— Благодарю, — сказала я, усаживаясь на свободный стул рядом с Мией.
— Я рассказывал Хароту и Мие об Ирие. Думаю, Назриэль уже поведал тебе обо всем этом ранее, поэтому позволю себе не повторяться. После ужина, если никто не против, мы переместимся к нашей печати, чтобы ты смогла восстановить ее. Процесс аналогичен тому, что вы проделали с печатью полукровок, — успокоил меня мужчина, заметив, что я хочу что-то спросить, — только участвуешь ты одна. Кристина будет находиться рядом и, в случае необходимости, подскажет, что делать.
«Не успела отдохнуть, как сразу в бой, — подумала я. — Впрочем, за этим меня и пригласили».
Назриэль спустился к нам через минуту. Очевидно, что учитель каким-то образом сообщил ему, где я, поскольку он не был удивлен моим присутствием.
Как и рассказывала Мия, ангелы употребляли только растительную пищу, поэтому, несмотря на немалый объем съеденного, я ощущала легкий голод, когда мы встали из-за стола и переместились к печати.
Печатью действительно оказалась огромная раскидистая ива, чьи ветви склонялись к самой воде протекающего под ней ручья. Дерево внешне, за исключением размеров, ничем не отличалось от обычной ивы. Никаких молний по ветвям не бегало, ствол также не сиял золотом.
Заметив мой сомневающийся взгляд, Михаил объяснил:
— Печать сокрыта внутри дерева и не имеет видимых проявлений, но если ты подойдешь чуть ближе, то почувствуешь тепло, исходящее от ствола. Ты можешь приступать, когда будешь готова.
Я посмотрела на Кристину, которая уже находилась здесь, когда мы прибыли. Девушка ободряюще улыбнулась и кивнула, давая понять, что поможет, при необходимости.
Я подошла вплотную к дереву. От него действительно исходило приятное тепло. Мне захотелось прикоснуться к стволу, и я не стала сдерживать этот порыв, он казался правильным и нужным. Ствол был шершавым, а внутри будто билось сердце.
Я закрыла глаза и направила мгновенно собравшуюся магию в ствол, к тому источнику, который я ощущала внутри. Он поглощал ее, как путник, многие дни бродивший по жаркой пустыне, не имея возможности напиться, поглощает воду: жадно, захлебываясь и давясь, но продолжая непрерывно глотать.
Когда источник насытился, я едва держалась на ногах, и упала бы, если бы не надежные руки Назриэля, обнявшие меня за плечи и удержавшие от падения.
— Ты молодец, — тепло похвалил он, проведя рукой по голове, гладя, словно маленького ребенка.
Хотя для этого мира я и была несмышленым младенцем.
— Теперь тебе надо отдохнуть.
С этими словами парень переместил меня к замку Михаила. Но не в сам замок. Мы оказались на берегу озера, чья вода, в свете высыпавших на небе ярких звезд, казалось, состояла из бликов. Воздух был наполнен ароматом цветов, с верхушек деревьев доносилась мелодичная песня местной птицы.
— Перед тем как я верну тебя в твою комнату, давай немного побудем здесь.
Назриэль сел, облокотившись на широкий ствол ближайшего дерева, и притянул меня к себе.
— Я так испугался, когда Михаил сказал, что ты не появилась у ангелов. Ведь если бы с тобой что-то случилось, я бы себе не простил, — откровенно произнес парень.
— У меня же чудесная магия, что со мной могло случиться? — наигранно бодро ответила я, чувствуя себя неловко в объятиях Назриэля, но не пытаясь вырваться, не имея на это сил и боясь обидеть парня.
— Тебя нельзя убить, это верно, но есть вещи много хуже смерти, — ангел сильнее прижал меня к себе, будто боясь, что если отпустит, то это хуже сразу случится.
— Но ведь все обошлось, — я посмотрела Назриэлю в глаза, обернувшись. — Со мной все будет в порядке. А сейчас давай вернемся, я правда очень устала.
Парень нехотя кивнул и поднялся, ослабив объятья, но не выпуская до конца. Он пристально смотрел на меня, а потом сказал:
— Твой взгляд изменился, — сожаление, звучавшее в его голосе, тронуло мое сердце.
А потом, решив что-то для себя, он улыбнулся и прошептал мне на ухо:
— Тебе стоит хорошенько отдохнуть, завтра тебя ждет увлекательное путешествие по окрестностям.
После этого он мгновенно перенес меня в мою спальню и, пожелав спокойной ночи, исчез, оставив недоуменно обдумывать произошедшее. Но главное, что меня поразило больше всего, это не поведение ангела и его слова, а мое равнодушие по отношению к нему. Он больше не вызывал тех эмоций и чувств, что при нашей первой встрече. Парень мне по-прежнему нравился, но иначе, как друг или брат, но не как мужчина.
