' Твой отец проделал очень умную работу: он собрал вместе лучшие технические умы, которые у нас есть, и прекрасно провел нас через лазейки Версаля. Мы будем тренировать наших пилотов на них публично, и — пока мир смотрит в ту сторону и зеленеет от зависти — мы также будем тренировать вас как бойцов, в частном порядке, в России. ' Его смех прогремел по ангару, и Кристиан чуть не упал. 'Хватит с нас обращения, как с непослушными детьми, которым нельзя доверять опасную технику. Мы подготовим наше следующее поколение талантов, как только Гитлер снова поставит Германию на ноги. И ты можешь стать частью этого, если это то, чего ты хочешь.
Я никогда ничего так не хотела. В тот день мой мир открылся передо мной.
Горизонт начал таять в туманных полосах персикового и нежно-лимонного цветов, когда Кристиан начал снижать свой самолет. Леопольд и Геринг вряд ли были традиционными феями-крестными, но они определенно исполнили его желания. Он получил квалификацию пилота за три месяца, на месяц быстрее, чем остальные члены его когорты. Он доставлял пассажиров и почту в Галле и Штутгарт, а затем в Москву, Мадрид и Париж. И когда он не носил свою форму немецкой Люфт Ганзы, на нем была летная куртка с меховой подкладкой, и он учился пилотировать истребители на секретной российской базе в Липецке. Или изучал физику и проводил испытания на вращение и выносливость в Научно-исследовательском институте авиации у себя дома, в Берлине. Каждый аспект его жизни был связан с полетами; большинство его мечтаний тоже были связаны с этим. Его жизнь стала такой, какой он хотел ее видеть с детства.
И я завидую вашей независимости.
Внезапно в его голове возникла Виви с тем задумчивым выражением лица, которое слишком часто появлялось у нее в последнее время, прежде чем она взяла себя в руки и снова улыбнулась.
Они сидели вдвоем в ее квартире после очередной вечеринки, которую она устраивала, но, похоже, не получила удовольствия, допивая последнюю бутылку шампанского, пока Ханнес храпел на диване. Это был первый раз, когда они остались наедине со дня свадьбы, о которой никто не говорил. Тогда она тоже изо всех сил старалась быть веселой, переодевалась, настаивая на продолжении приема. Но ее глаза были такими же красными, как брызги, испортившие ее платье, и она держала свое тело так, словно оно было хрупким.
Тогда Кристиан не знал, что ей сказать — еврей заслужил свою судьбу, и он пытался уберечь Виви от этого. Он не был уверен, что еще ему следовало сделать; он ничего не мог поделать, если у нее было невероятно мягкое сердце. Он тоже не знал, что сказать ей после вечеринки — у него не было никаких иллюзий относительно Ханнеса, и у него не было никакого желания слушать о трудностях в ее браке, — поэтому он заговорил о волшебстве полета. Он надеялся, что это сблизит их, но она едва слушала. Поэтому вместо этого он решил ситуацию за нее.
И она не может быть несчастной или скучающей сейчас. Не с этим новым назначением, которое мы с отцом получили для Ханнеса. Держу пари, ей не терпится поблагодарить меня.
Он посадил самолет плавно, как поденка, скользящая над прудом, и вернулся в ангар под свои обычные аплодисменты, поздравляя себя с решением проблемы Виви, нисколько не задумываясь о том, что ей было бы легче, если бы он спросил ее, в чем проблема.
' Посмотри на это, Кристиан, — это прекрасная вещь. И как только все будет закончено, я стану главой крупнейшего министерства в Берлине".
Геринг производил впечатление нелепой фигуры в своей безупречной жемчужно-серой униформе, сверкающей, как голубь из цветного стекла, на фоне окутанной пылью строительной площадки. Он не замечал хаоса позади себя — он был слишком поглощен мечтами о славе. Новое министерство авиации Берлина уже было гигантским, и оно едва вступило в свою первую фазу. Участок занимал всю длину квартала между Лейпцигер-штрассе с одной стороны и огромным участком Вильгельмштрассе с другой. Предполагалось, что после завершения строительства он поднимется в небо на семь этажей в своей высшей точке; его крыша должна была быть достаточно широкой, чтобы служить взлетно-посадочной полосой. У Геринга перед глазами возникали дворцы каждый раз, когда он следил за ходом строительства, и отвлечь его внимание от этого было нелегкой задачей.
— Ты сказал, что хочешь меня с кем-то познакомить?
Кристиан повторил вопрос, пока Геринг выкрикивал новые слова ободрения сотрудникам, которых он измотал постоянно ускоряющимися сроками. Он отвернулся только тогда, когда бригадир наконец поднял руку и отдал честь.
' Да, хочу. Так получилось, что это еще один пилот, хотя его таланты в настоящее время больше ориентированы на землю. Кто-то, кто может найти тебе ту битву, в которой ты горишь желанием проявить себя. Он здесь.
Здесь находилась штаб-квартира гестапо — тайной полиции, возникшей при Гитлере, — которая располагалась на Принц-Альбрехт-штрассе, в нескольких сотнях ярдов от нового министерства авиации. Кристиан не имел прямых дел ни с этой организацией, ни с рейхсфюрером Генрихом Гиммлером, который ею руководил, но репутация у нее была устрашающая, и он вошел в мрачное здание с настороженным видом, который заставил Геринга рассмеяться.
' Мне следовало отвести тебя с черного хода через подвальные камеры и хорошенько напугать. Хотя, возможно, это неплохая идея — быть начеку, когда встречаешься с заместителем Гиммлера, Гейдрихом. Геринг наклонился и подмигнул, что было очень тревожно. — Ходят слухи, что этот человек умеет читать мысли.
Взгляд Гейдриха, когда он пожимал Кристиану руку, был достаточно пристальным, чтобы этот слух стал вероятным, хотя Кристиан подозревал, что правда заключалась скорее в сверхчеловеческом внимании этого человека к деталям, чем в какой-то сверхъестественной силе. Он провел их по своему внешнему офису с таким же восторгом в глазах, как Геринг, когда осматривал свой новый замок, желая продемонстрировать свою собственную особенную игрушку — картотечную систему, расположенную на гигантском специально построенном столе, на котором, по его словам, хранилось более полумиллиона именных карточек. Он управлялся с помощью электронной панели управления, которая была более сложной, чем некоторые кабины, в которых сидел Кристиан. Кристиан не был уверен, аплодировать ему или тайком проверить, сохранились ли в нем его данные, что, как он подозревал, и было предполагаемой реакцией. Ничто в точеном лице Гейдриха не говорило: "Мы часть одной команды, и я доверяю тебе".
Это еще не полный отчет. Более подробная информация о гражданах, которые могут представлять проблему, поступает каждый день от наших агентов по всей Германии, что, конечно, вполне выполнимо. Система рассчитана на расширение до тех пор, пока нам это нужно.
Гейдрих выпроводил их из-за стола, как только они похвалили его за это, и провел в свой кабинет, где продолжил рассказывать о следующем этапе своей стратегии сбора разведданных.
Я также разрабатываю дополнительную систему для хранения наших международных рекордов, и я надеюсь, что вы придете на помощь, оберлейтенант фон Ромберг. Сбор этих имен будет иметь первостепенное значение и потребует предельной деликатности".
В голосе Гейдриха слышалась высокопарность, которая наводила на мысль, что он подошел к теме издалека. И это было уже слишком для Геринга.
' Ради бога, парень, сними плащ и кинжал и переходи к делу. Он пилот истребителя — ему нужна скорость, а не медленный танец.
Большинство людей съеживались, когда лаял Геринг, но не Гейдрих. Некоторое время он молчал, затем извлек папку из ровной стопки на своем столе и продолжил разговор с Кристианом.
' Как вы знаете, вашего шурина вот-вот назначат в посольство Германии в Мадриде, и там вы тоже можете мне пригодиться. Открывая папку, он взглянул на Геринга. — И я говорю "может " не для того, чтобы затягивать дело, а потому, что ситуация там нестабильная. Насколько я понимаю, ваша бабушка была испанкой. Я знаю, что вы говорите на этом языке, но понимаете ли вы их политику?"
