— Комиссия не рассматривает моральную сторону измены, — напомнила я.

— Конечно. Только авторство, личные материалы, узнаваемость и травлю. Совершенно другое.

Яна посмотрела на стакан.

— Ты только себе купил?

— Я предлагал в чат.

— В шесть утра.

— Нужно читать рабочие сообщения.

Арсений протянул кофе мне.

— Не хочу.

— Поэтому и отдаю. Я уже выпил два.

Я взяла.

Руки действительно дрожали.

Стакан немного согрел пальцы.

— Марк где? — спросила я.

— Внутри. Настраивает проектор.

Сердце ударило сильнее.

Мы не виделись со вчерашнего вечера.

После последней проверки монтажа он отправил мне только короткое:

«Финальная рабочая версия загружена. Изменения после твоего подтверждения не вносились».

Никаких пожеланий удачи.

Никаких разговоров.

Наше правило всё ещё действовало.

Личные отношения между нами не обсуждаются до окончания проекта.

Сегодня проект мог официально закончиться.

Я старалась не думать, что будет после.

— Катя пришла? — спросила Яна.

Арсений посмотрел на телефон.

— Писала, что в здании.

— Лера?

— Уже внутри.

— Оксана?

— Её вызывают только при необходимости. Пояснение приняли письменно.

— Гоша?

— Приглашён как свидетель распространения видео.

— Придёт?

— Судя по тому, что полчаса назад спрашивал, обязательно ли личное присутствие, не хочет.

— Никита?

Арсений кивнул в другой конец коридора.

Я обернулась.

Он шёл к нам.

Один.

В тёмном пальто, светлой рубашке и с папкой под мышкой. Волосы уложены. Лицо спокойное.

Так он выглядел на школьных олимпиадах.

На собеседованиях.

При знакомстве с моими родителями.

Никита умел производить хорошее впечатление, когда готовился.

Сегодня он готовился.

Увидев меня, чуть замедлил шаг.

Потом посмотрел на Арсения.

На Яну.

На три папки в моих руках.

— Привет, — сказал он.

Никто не ответил.

Никита остановился.

— Я всё ещё надеюсь, что мы сможем решить без спектакля.

Арсений посмотрел на дверь.

— Поздновато. Проектор уже включён.

— Я не с тобой говорю.

— Тогда говори точнее.

— Арсений, — предупредила я.

Он поднял руки.

Никита смотрел на меня.

— Ты принесла фотографию?

— Не твоё дело.

— Значит, да.

— Всё, что передано комиссии, есть в общем перечне.

— Переписку Кати тоже?

— Узнаешь внутри.

— Она поддельная.

— Тогда докажешь.

Его лицо почти не изменилось.

Только взгляд стал жёстче.

— Ты правда хочешь сидеть перед преподавателями и обсуждать наши отношения?

— Я не подавала жалобу.

— Но могла не развивать.

— Ты приложил мои сообщения.

— Потому что защищался.

— Сегодня расскажешь.

Дверь конференц-зала открылась.

Вышла Ольга Сергеевна.

— Участники, проходите. Начинаем через пять минут.

Она посмотрела на Яну.

— Сопровождающие ждут снаружи.

— Я знаю, — ответила та.

Яна забрала у меня стакан кофе.

— Иди.

— Я не допила.

— Потом.

Она поправила край синей папки.

Как мама поправляла воротник перед школьными выступлениями.

— Не доказывай измену, — тихо сказала Яна. — Доказывай фильм.

— Знаю.

— И не отвечай на то, чего тебя не спрашивают.

— Знаю.

— Если станет плохо…

— Не выйду.

— Я хотела сказать: попроси перерыв.

— Хорошо.

Она отступила.

Я вошла.

Конференц-зал оказался меньше, чем я представляла.

Длинный стол стоял буквой «П». В центре — экран. Возле стены несколько стульев для приглашённых.

На столах таблички.

Председатель комиссии — Вадим Алексеевич Громов.

Куратор фестиваля — Ольга Сергеевна Лебедева.

Представитель института — Наталья Игоревна Костина.

Представитель студенческого совета — Алина Меркулова.

Руководитель медиаклуба — Марк Романов.

Рядом с Марком сидел Арсений.

С другой стороны — Никита.

Мне выделили место напротив.

Лера сидела возле стены.

Катин стул оставался пустым.

Я сразу это заметила.

Марк тоже посмотрел на дверь.

Потом на меня.

Наши взгляды встретились.

Он слегка кивнул.

Не как друг.

Как руководитель проекта.

Я села.

Разложила папки по цветам.

Синяя слева.

Серая в центре.

Красная справа.

Никита положил перед собой одну чёрную папку и планшет.

Ничего лишнего.

Он выглядел так, будто пришёл не защищаться, а объяснять взрослым сложную ситуацию.

В десять ровно председатель комиссии включил микрофон.

— Доброе утро. Начинаем заседание по фестивальной заявке номер сорок семь, короткометражный фильм «Мы приехали вместе».

Вадиму Алексеевичу было около пятидесяти. Седые волосы, спокойный голос, привычка смотреть на говорящего поверх очков.

— Сразу определим предмет рассмотрения, — продолжил он. — Комиссия не оценивает моральную сторону личных отношений участников, не устанавливает факт измены как дисциплинарное или правовое нарушение и не решает, кто был хорошим или плохим партнёром.

Я почувствовала, как напряжение немного ослабевает.

И сразу возвращается.

— Мы рассматриваем четыре вопроса.

Он поднял первый лист.

— Первый: кто является создателем сценария и каков творческий вклад иных участников.

Второй: использует ли фильм личные материалы реальных лиц без согласия.

Третий: является ли главный мужской персонаж очевидной копией Никиты Белова и создаёт ли переработанная версия прямое публичное высказывание о нём.

Четвёртый: используется ли фестивальная площадка как средство публичной травли или давления в рамках личного конфликта.

Он посмотрел сначала на Никиту.

Потом на меня.

— Всё, что выходит за эти четыре вопроса, будет ограничиваться.

Алина из студсовета добавила:

— Обстоятельства публикации видеозаписи рассматриваются здесь только в части возможного давления на участников и влияния на фестивальный процесс. Вопрос о дисциплинарной оценке распространения записи будет передан студсовету отдельно.

Никита поднял руку.

— Могу уточнить?

— Позже, — сказал председатель. — Сначала порядок.

Выступает заявитель Никита Белов. Затем автор сценария Софья Лаврова. После — руководитель проекта Марк Романов, оператор Арсений Чернов и приглашённые свидетели. Вопросы задаёт комиссия. Участники не перебивают друг друга.

Он посмотрел на нас строже.

— Особенно это касается личных обвинений.

Я положила ладони на колени.

Марк включил ноутбук.

На экране появился титульный слайд:

Фестивальная заявка № 47. «Мы приехали вместе».

Моё имя под названием.

Софья Лаврова — автор сценария.

Марк Романов — режиссёр.

Арсений Чернов — оператор и монтаж.

Никиты в финальном составе не было.

Он смотрел на экран.

Не моргал.

— Никита Белов, вам слово, — сказал председатель.

Никита встал.

Не торопясь.

Поставил перед собой планшет.

— Спасибо.

Он начал без обвинений.

Именно поэтому звучал убедительно.

— Я хочу сразу сказать: я не оспариваю, что текст сценария написала Софья.

Я подняла взгляд.

Первое предложение — уступка.

Дальше обязательно будет «но».

— Она действительно оформила идею, написала диалоги и направила заявку в медиаклуб. Моя позиция заключается не в попытке присвоить её работу.

Пауза.

— Однако фильм изначально создавался как полудокументальная история, основанная на нашей совместной жизни.

На экране появился фрагмент первой заявки.

«История реальной пары первокурсников, приехавших из небольшого города».

— Мы вместе выбирали университет, готовились к переезду, обсуждали общежитие, квартиру, каникулы и жизнь после выпуска. Эти обстоятельства стали основой сюжета.