Некоторые смотрели.

Один парень поднял телефон.

Не снимал, возможно.

Просто держал.

Я всё равно напряглась.

Яна заметила.

— Дыши.

— Не говори как приложение для медитации.

— Вдох.

— Яна.

— Выдох.

Я сделала.

Стало немного легче.

— Ненавижу, когда помогает, — сказала я.

— Знаю.

В гардеробе женщина за стойкой посмотрела на меня дольше обычного.

Возможно, узнала.

Возможно, просто ждала номерок.

Я уже не могла отличать реальные взгляды от придуманных.

— Сегодня презентация, — напомнила Яна.

— Знаю.

— Готова?

— Нет.

— Материал?

— Готов.

— Значит, остальное неважно.

— Очень.

— Соня.

— Что?

— Если станет плохо, выйдешь.

— Не выйду.

— Это не слабость.

— Знаю.

— Тогда почему?

— Потому что они именно этого ждут.

Яна остановилась.

— Опять делаешь ради них.

— Нет. Ради себя.

— Точно?

— Не знаю.

— Честно.

Она пошла к выходу.

— Напиши после.

— Хорошо.

Перед семинаром я стояла возле аудитории.

В руках флешка.

Презентация по сценарной структуре короткого метра.

Ирония.

Я должна была разбирать собственный сценарий.

Преподаватель дал задание ещё до скандала.

Показать:

исходную идею;конфликт;поворотные точки;изменения после обратной связи;новую финальную сцену.

Теперь половина группы знала, что фильм стал предметом комиссии.

Некоторые читали старые версии.

Некоторые видели фотографии с Марком.

Все видели видео.

Я вошла.

Разговоры стихли не полностью.

Но заметно.

Села.

Подключила ноутбук.

Рядом Настя.

— Хочешь, я начну вместо тебя? — спросила она.

Мы работали в паре над анализом.

— Нет.

— Уверена?

— Да.

На два ряда дальше сидела Лера.

Она не смотрела.

Никита на этот семинар не ходил.

Его программа была другой.

Катя тоже.

Но они присутствовали всё равно.

В каждом взгляде.

Преподавательница Анна Викторовна вошла вовремя.

— Сегодня продолжаем презентации.

Она посмотрела на список.

— Софья и Анастасия.

Мы вышли.

Настя включила первый слайд.

Название:

«Мы приехали вместе: развитие сценарной концепции».

В аудитории кто-то тихо усмехнулся.

Я услышала.

Анна Викторовна подняла голову.

— Есть комментарий?

Никто не ответил.

— Тогда начинайте.

Настя рассказала о первоначальной идее.

Я должна была продолжить с конфликта.

Встала возле экрана.

Посмотрела на аудиторию.

Тридцать человек.

Большинство знакомы только несколько месяцев.

Несколько уже обсуждали меня в чатах.

Некоторые защищали.

Некоторые считали токсичной.

Кто-то просто хотел увидеть, сорвусь ли снова.

— Первоначальный конфликт строился на страхе двух героев потерять отношения после переезда, — начала я.

Голос дрогнул.

Я сделала вдох.

— В ранней версии они воспринимали город как внешнюю угрозу. Затем стало понятно, что проблема не в городе, а в разной скорости взросления.

На задней парте кто-то прошептал:

— Жизненно.

Смех.

Негромкий.

Но я услышала.

Анна Викторовна снова подняла глаза.

— Ещё одно замечание — и человек покинет аудиторию.

Я продолжила.

На следующем слайде был кадр с первой съёмки.

Не с Никитой.

Мы заменили на схему мизансцены.

Я специально убрала фотографии.

— После первого этапа сценарий был переработан. Мужской персонаж перестал быть гарантированно надёжным, но не превратился в антагониста…

— Ага, конечно, — произнёс кто-то.

На этот раз громче.

Я повернулась.

Парень по имени Кирилл сидел рядом с Лерой.

— Что? — спросила я.

Анна Викторовна сказала:

— Софья, продолжайте.

Кирилл поднял руки.

— Я ничего.

— Ты сказал.

— Просто странно делать вид, что это учебный разбор, когда весь универ знает контекст.

Несколько человек зашевелились.

Настя шагнула ближе ко мне.

Анна Викторовна закрыла список.

— Кирилл, выйдите.

— Почему? Я никого не оскорбил.

— Вы мешаете презентации.

— Я задал вопрос.

— Вы не задавали.

Он посмотрел на меня.

— Хорошо. Вопрос. Это правда сценарный анализ или попытка оправдать то видео?

В аудитории стало тихо.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Вот момент.

Если выйду — скажут, не выдержала.

Если закричу — получат вторую запись.

Если начну доказывать измену — семинар превратится в комиссию.

На столе лежала флешка.

На экране — схема конфликта.

Я вспомнила фразу Яны.

Короткая позиция.

Границы.

Не отвечать на каждое обвинение.

Посмотрела на Кирилла.

Потом на остальных.

— На видео действительно я, — сказала я.

Анна Викторовна замерла.

Никто не двигался.

— Я плачу, кричу и пытаюсь войти в комнату, где ночью нашла своего парня с девушкой, которую считала подругой. Я не горжусь каждым словом и каждым действием в те минуты.

Кирилл отвёл взгляд.

Я продолжила:

— Но сегодня мы разбираем мой сценарий, а не худшие десять минут моей жизни.

Тишина.

Слова прозвучали спокойнее, чем я чувствовала.

— Если у вас есть вопросы по драматургии, отвечу после презентации. Личную жизнь обсуждать не буду.

Я повернулась к экрану.

— Итак. После переработки основной конфликт перестал строиться на вопросе, сохранят ли герои отношения. Новый вопрос — смогут ли они признать, что общее прошлое не обязывает их к общему будущему.

Голос больше не дрожал.

Я говорила.

О структуре.

О ложной цели героини.

О том, что сначала она пытается сохранить прежнюю пару, потому что не представляет себя отдельно.

О поворотной точке, где понимает: ожидание возвращения тоже решение, только пассивное.

О финале.

Герой уходит.

Героиня остаётся.

Не потому, что победила его.

Потому что выбрала собственную жизнь.

На слайде появилась последняя реплика:

«Мы приехали вместе. Это не значит, что обязаны уйти вместе».

В аудитории никто не смеялся.

Настя продолжила технический анализ.

Я стояла рядом.

Не ушла.

Не заплакала.

Даже когда на задней парте кто-то смотрел телефон.

Даже когда увидела своё лицо в маленьком окне чужого экрана.

Анна Викторовна задала несколько вопросов.

Нормальных.

— Почему вы убрали романтическое примирение?

— Потому что оно противоречило новой арке героини.

— Не становится ли герой слишком пассивным в финале?

— Пока да. Мы работаем над его решением уехать как самостоятельным, а не реактивным.

— Хорошо. Визуальный мотив багажа немного прямолинейный.

— Согласна.

— Подумайте, можно ли сохранить, но не подчёркивать.

— Хорошо.

Она поставила оценку.

Высокую.

Не из жалости.

По крайней мере, я надеялась.

Когда презентация закончилась, несколько человек хлопнули.

Сначала Настя.

Потом девушка у окна.

Ещё кто-то.

Не вся группа.

И не нужно.

Я отключила флешку.

Руки дрожали только тогда, когда повернулась спиной к аудитории.

Настя взяла ноутбук.

— Ты молодец, — прошептала она.

— Не говори.

— Почему?

— Сейчас расплачусь.

— Тогда потом.

Мы вышли.

В коридоре я прислонилась к стене.

Дышала.

Телефон завибрировал.

Яна:

«Как?»

Ответила:

«Провела».

Она:

«До конца?»

«Да».

«Знала».

Я улыбнулась.

Анна Викторовна вышла следом.

— Софья.

Я выпрямилась.

— Да?

— На будущее вы не обязаны отвечать на подобные вопросы.