Я открыла папку.

Показала всё.

Яна просматривала материалы молча.

— Кто прислал?

— Не знаю.

— Аккаунт?

— Пустой.

— Ты ответила?

— Конечно.

— И?

— Молчит.

— Оригинал сохранила?

— Да.

— Куда?

— На ноутбук, в облако и на почту.

Яна кивнула.

— Хорошо.

— Тогда почему не публиковать?

— Я не сказала не публиковать вообще.

— Ты сказала не делать этого.

— Сейчас.

— Какая разница?

— Сейчас ты злая.

— Я буду злой и вечером.

— Возможно. Но вечером хотя бы проверишь файл.

— Я уже проверила.

— Сама.

— Я умею читать дату.

— Соня, ты вчера узнала, что половина компании знала или подозревала об измене. Сегодня аноним присылает идеальную фотографию. Тебе не кажется, что сначала стоит понять, откуда она?

— Какая разница?

— Большая.

— Никита на ней целуется с Катей.

— Я вижу.

— Это не монтаж.

— Я не знаю.

— Яна.

— Я не говорю, что фотография поддельная. Я говорю, что человек прислал её не просто так.

— Хотел помочь.

— Тогда почему анонимно?

— Боится.

— Чего?

— Никиты. Компании. Что его обвинят во вмешательстве.

Я сама услышала, как повторяю объяснения, которыми люди оправдывали молчание.

Яна тоже услышала.

— Может быть, — сказала она. — А может, хочет посмотреть, как ты взорвёшь всё за него.

— За кого?

— За отправителя.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Не знаю.

— Слишком много «не знаю».

— Это лучше, чем уверенность человека, который не спал всю ночь.

Я закрыла ноутбук.

— Ты не понимаешь.

— Возможно.

— Если я опубликую, Никита больше не сможет говорить, что мы расстались.

— Сможет.

— Как?

— Скажет, что фотография сделана после вашего фактического расставания.

— Но он продолжал встречаться со мной.

— Скажет, что ты не принимала.

— Есть переписка.

— Скажет, что отвечал из жалости.

— Есть билеты.

— Не успел отменить.

— Календарь.

— Старые планы.

— Фильм.

— Ради команды.

Я сжала крышку ноутбука.

— Ты сейчас на его стороне?

— Нет. Я перечисляю то, что он уже говорил.

— Тогда что вообще может его остановить?

— Не знаю.

— Значит, ничего.

— Возможно.

— Очень полезно.

Яна поднялась.

— Опубликуешь — начнётся новый круг.

— Зато теперь с доказательством.

— С фотографией.

— Это и есть доказательство.

— Для тебя — да. Для тех, кто хочет развлечения, это новый эпизод.

— Мне всё равно.

— Нет.

— Всё равно.

— Тогда почему ты три дня пытаешься убедить каждого?

Я отвернулась.

Яна подошла к столу и налила воду из бутылки.

— Сохрани оригинал. Не редактируй. Не пересылай через мессенджер, который сжимает файл. Проверь дату у Марка и Арсения. Попробуй выяснить источник. Потом решай.

— Почему у них?

— Потому что они работают с файлами.

— Марк опять будет объяснять, что не надо вмешиваться.

— Он уже вмешался, когда согласился снимать фильм.

— Ты ему доверяешь?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Для технической проверки доверие не требуется.

Она выпила воду.

Поставила стакан.

— И ещё.

— Что?

— Если решишь опубликовать, сначала убери голосовое своей матери и личные сообщения.

— Я их не прикрепила.

— Пока.

— Я не собиралась.

Яна посмотрела на открытую папку «Доказательства».

— Собиралась.

Я закрыла её.

— Мне нужно доказать контекст.

— Контекст никогда не заканчивается. Покажешь фотографию — попросят переписку. Покажешь переписку — спросят, что было до неё. Потом придётся доказывать каждый день ваших отношений.

— А что делать? Позволить ему лгать?

— Нет. Решить, сколько себя ты готова отдать людям, которые завтра будут обсуждать что-то другое.

Я открыла ноутбук снова.

Текст всё ещё ждал отправки.

«Зато была ложь».

Я выделила последние слова.

Удалять не стала.

Но и кнопку не нажала.

— До вечера, — сказала я.

— Хорошо.

— Если фотография настоящая, я опубликую.

— Это решишь вечером.

— Я уже решила.

— Тогда зачем ждать?

Я не ответила.

Яна пошла в душ.

Я сохранила черновик.

Закрыла чат.

Фотография осталась на экране.

Никита целовал Катю.

Я смотрела до тех пор, пока они не превратились в набор цветов.

Сиреневый.

Чёрный.

Жёлтый свет вывески.

Ничего человеческого.

Марк рассматривал снимок так долго, что мне захотелось вырвать ноутбук из его рук.

— Ну?

Он увеличил изображение.

— Подожди.

— Ты уже пять минут смотришь.

— Три.

— Арсений заразил тебя подсчётами?

— Это базовое чувство времени.

Арсений сидел рядом с другим ноутбуком и изучал свойства файла.

— Часть метаданных удалена, — сказал он.

— Значит, фотография поддельная? — спросила я.

— Я этого не говорил.

— Тогда что?

— Нет данных об устройстве. Нет координат. Нет истории обработки. Осталась дата создания, но ей одной доверять нельзя.

У меня похолодели руки.

— Но это они.

— Это они, — подтвердил Марк.

— Тогда какая разница, когда?

— Для твоего доказательства — большая.

Я опёрлась о стол.

— Свитер Кати.

Открыла фотографию из общего чата.

— Вот. Она собиралась в клуб в нём.

Марк сравнил изображения.

— Похож.

— Не похож. Тот же.

— Скорее всего.

— Почему ты всё время говоришь так, будто боишься утверждать очевидное?

Марк оторвался от экрана.

— Потому что мы проверяем файл.

— Я знаю этот свитер.

— Тогда это один из признаков.

Арсений открыл публикации клуба.

— Мероприятие было двадцать второго октября.

— Я говорила.

— Но клуб проводит вечеринки каждую пятницу.

— Вывеска.

Я увеличила левый угол.

— Там название мероприятия.

Арсений наклонился.

— Часть букв.

— Достаточно.

— Сейчас посмотрим.

Он нашёл фотографии официального фотографа.

На заднем плане стояла конструкция с названием тематической вечеринки. Тот же шрифт. Те же белые линии вокруг букв.

— Совпадает, — сказал Арсений.

Я почувствовала облегчение.

Странное.

Будто мне доказали не измену, а собственную память.

— Ещё, — сказала я. — Гоша выкладывал фотографии.

Нашла его страницу.

В тот вечер он опубликовал снимок возле клуба. На нём Никиты не было. Катю тоже не видно. Но Гоша стоял в той же одежде, что мужчина на заднем плане анонимной фотографии.

Арсений открыл изображения рядом.

— Куртка с белой полосой.

— И кепка.

— Да.

Марк молчал.

— Ну? — спросила я.

— Что?

— Скажи.

— Фотография, скорее всего, сделана в тот вечер.

— Опять «скорее всего».

— Соня, стопроцентную дату мы не восстановим.

— Но она настоящая.

— Признаков монтажа не вижу.

— Арсений?

Он увеличил контуры фигур.

Проверил свет.

Тени.

Отражение в стекле.

— Если это монтаж, то его делал человек, который слишком хорошо умеет монтировать и потратил много времени, чтобы создать фотографию чужой измены.

— Значит, настоящая.

— Да.

Я выдохнула.

— Отправляю.

Марк закрыл крышку моего ноутбука.

Я отшатнулась.

— Ты что делаешь?

— Ничего.

— Открой.

— Сначала поговорим.

— Ты не имеешь права решать.

— Не решаю.

— Тогда убери руку.

Он убрал.

Я открыла ноутбук.

— Файл настоящий. Дата подтверждается. Всё.

— Не всё.

— Что ещё?

— Что произойдёт после публикации?

— Люди увидят, что Никита лжёт.

— Некоторые.

— Большинство.

— Возможно.