— Твой отец? — прошептала я.

Вадир посмотрел на меня и в его золотых глазах плескалось такое горе, что у меня перехватило дыхание.

— Он ушел меньше чем через год после нее. Я никогда не понимал, как он мог так поступить со мной. Пока не встретил тебя.

— Не смей, — выдохнула я, чувствуя, как паника сжимает горло. — Не смей говорить, что готов умереть за меня, Вадир. Ты меня не знаешь. Не настолько. Несколько дней безумного секса — это не любовь.

Он покачал головой и отбросил общипанную травинку.

— Мы гораздо больше, чем это. Ты моя истинная пара, Лиза. Единственная женщина, которую я буду желать. Это не просто жар. Это когда две души становятся одним целым. Прошло два дня, а ты уже читаешь мои мысли. Представь, что будет через месяц или через год. Если с тобой что-то случится, я сделаю тот же выбор, что и мой отец.

— Ты не можешь взваливать все на меня! — воскликнула я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Я не отвечаю за твои решения. Ты сам прилетел на Землю. Ты сам связался со мной. Ты сам все это начал!

Он открыл рот, чтобы возразить, но вдруг замер. Огонь в его глазах погас, плечи опустились.

— Я не знаю, как по-другому, — сказал он тихо. — Я давно разучился доверять.

Я смотрела на него и вспоминала себя. Той, какой была до встречи с Гвен и Мэгги. Той, что поклялась никогда и никому не верить, потому что это слишком больно. Моя мама научила меня этому. Единственные, кто смог пробить эту стену, были мои подруги. Без них я бы никогда не стала той, кем стала.

— Если у нас есть шанс, — сказала я твердо, — ты должен научиться доверять мне. Ты не можешь контролировать мою жизнь и мой выбор.

— Но мне нужно...

— Тебе нужно . Ты хочешь . Это твоя потребность . — я перебила его, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Видишь закономерность? Это не переговоры, Вадир. Это ты диктуешь условия моего заключения. — я покачала головой. — Ты заставляешь меня говорить о наших отношениях, как о деловой сделке.

— Сделки просты, — он вздохнул. — Ты договариваешься о желаемом, подписываешь контракт, выполняешь обещания. Ты не простая, Лиза. Ты сложная.

Я не сдержала смешка.

— Ты забыл добавить «сексуальная» и «дико непредсказуемая». И замечу, последние два дня ты был таким же гедонистом и безумцем, как и я. Не говоря уже о том, что ты буквально поджег нашу постель.

Вадир сорвал еще один стебель травы и уставился на него. Секунду спустя травинка задымилась, а потом вспыхнула ярким пламенем. Он держал огонь, пока тот не лизнул его пальцы, и только тогда погасил одним движением.

— Обычно я лучше себя контролирую.

— Контроль — вот твоя проблема, Вадир, — я посмотрела ему в глаза. — Иногда нужно отпускать. Честно говоря, мне кажется, в тебе больше огня, чем ты хочешь признать. Ты так долго его сдерживал, что забыл, кто ты есть на самом деле.

И тут меня осенило безумной идеей.

— Я хочу узнать, каково это — когда ты горишь, — сказала я. — Я хочу узнать тебя настоящего. Без стен правил и строгих костюмов, — я подтянула ноги, скрестив их, и поманила мужчину к себе. — Я покажу тебе свою правду, если ты покажешь мне свою.

— Что ты хочешь мне показать, тани?

— Правду. Не знаю, как это сделать, но я попробую разрушить стены и впустить тебя в свою голову. Боги свели нас и дали нам эту связь. Наверное, мы должны ей пользоваться.

— А если нам не понравится то, что мы увидим?

— Тогда Боги плохие свахи, и мы поймем, что не стоит и пытаться.

Я старалась говорить легко, но внутри все дрожало. Это был огромный риск. Я понятия не имела, сработает ли. Даже не знала, хочу ли показывать ему самые темные уголки своей души — шрамы, сожаления, страхи. Вадир прилетел на Землю, готовый предложить своей паре все богатства галактики. Драгоценности, подарки, роскошь. Единственное, что он не планировал отдавать — это частицу себя.

— Готова? — он сжал мои пальцы в своих ладонях и заглянул в глаза.

— Да, — я закрыла глаза.

На одно долгое мгновение ничего не происходило. Только пение птиц, шелест травы, тепло его рук. Маленькая бабочка с разноцветными крыльями порхнула над нами, и я почувствовала, как он следит за ней взглядом.

А потом мир перевернулся.

Я видела ту же бабочку, но его глазами. Чувствовала его удивление и восхищение. И одновременно ощущала его присутствие у себя в голове — легкое, трепетное, как те самые крылья.

— Лиза? — его голос прозвучал одновременно снаружи и внутри меня.

— Да, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по венам.

Это было похоже на погружение в ледяную воду — сначала шок, а потом невероятная, пьянящая свобода. Я чувствовала его силу, его боль, его невероятную нежность, запрятанную так глубоко, что он сам о ней не догадывался. Я видела его самым мрачные воспоминания — смерть матери, угасание отца, годы одиночества. И я видела, как он направил всю свою боль и гнев на создание империи, на контроль, на то, чтобы никогда больше не чувствовать себя уязвимым.

А он видел меня. Мою ярость. Мои прыжки с мостов, обвязавшись веревкой, и заплывы в ледяных реках. Мою татуировку за ухом — память о дурацком пари, напоминание о том, что некоторые решения нельзя отменить. Мою любовь к Гвен и Мэгги.

Мы были такими разными и такими одинаковыми.

— Теперь ты видишь? — прошептала ему.

— Да, — отозвался он, и в его голосе звучало благоговение. — А ты?

Я чувствовала, как он боится моего ответа. Боится, что я увидела что-то, что заставит меня уйти. Вместо ответа я рассмеялась — тихо, ласково.

— Мы похожи больше, чем я думала. Может, Боги и правда знали, что делали.

— После этого у меня не осталось сомнений, — Вадир открыл глаза, и я утонула в их золотом сиянии. — Я был дураком, думая, что могу запереть тебя в клетке и так защитить.

— Еще каким дураком!

— Боги послали меня сюда не за тихой женщиной, которая будет растить моих детей, — Вадир потянул меня за руку, и я подалась вперед, падая в его объятия. — Они дали мне идеальную пару. Полетим со мной домой, Лиза?

Я обвила руками его шею, чувствуя, как его дыхание касается моих губ.

— Я хочу увидеть миры, которые видела в твоих воспоминаниях.

— Куда захочешь, туда и полетим.

— А золотой клетки не будет?

— Никаких клеток. И может, когда-нибудь мы найдем место, которое оба сможем назвать домом.

— По рукам.

Вадир наклонился, чтобы поцеловать меня, а я послала ему образ — яркий, как солнечный свет: мы вдвоем на этой траве, одежда разбросана, мои волосы развеваются на ветру, я склоняюсь над ним, а его руки сжимают мою грудь.

Мужчина зарычал, запуская одну руку мне в волосы, другой обхватывая за талию, и опрокинул нас обоих на траву.

— А ты не спешишь? Мы еще одеты, — хихикнула я.

— Это ненадолго, — Вадир отбросил коммуникатор куда-то в траву, щелкнул пальцами, и вокруг нас вспыхнуло пламя. Оно взметнулось вверх, формируя пылающую сферу, внутри которой мы сидели совершенно голые — наша одежда исчезла в одно мгновение.

— Ты сошел с ума?! Ты мог поджечь весь лес!

— Я контролирую огонь, — мужчина улыбнулся той самой греховной улыбкой. — Я никогда не рискну тобой. Ты, как моя пара, неуязвима для моего огня.

— А я все еще думаю, что ты безумец, — покачала головой, но улыбка расползалась по лицу сама собой. — Хорошо, что ты мне нравишься таким.

— Я безумен только по отношению к тебе.

— Это, наверное, самое приятное, что ты мне говорил, — я повела бедрами, потираясь о его уже твердый член.

А затем наклонилась и поцеловала мужчину, не закрывая глаз, позволяя ему читать каждую мою мысль. Медленно скользнула вниз по его телу, оставляя дорожку из поцелуев на груди, на животе, спускаясь все ниже.

Я дразнила его легкими, как перышко, прикосновениями. Покусывала, ласкала, чувствуя, как предвкушение растет с каждой секундой. Желание пульсировало между нами, перетекая по нашей связи, усиливаясь и возвращаясь обратно, пока я не опьянела от него.