Вернувшийся из палаты доктор разрешил родителям навестить дочь, а вот меня он не пустил, обосновав свое решение тем, что я слишком взволнованна. Частично я была с ним согласна, — мое состояние только больше напугает сестру, но мне хотелось ее увидеть.

— Она знает, что ты здесь — с ней — и переживаешь за нее, — произнес Абойс, сжав мою ладонь. — Тебе и правда нужно прийти в себя перед тем, как посетить Данни. Не стоит подкидывать сестре повод беспокоиться еще и за тебя. Ваши родители держатся куда лучше.

Согласна, но, черт возьми, душа все равно рвалась к человеку, которого от меня отгораживала безликая стена.

— Нам нужно поговорить. — Я сама испугалась того, какую твердость заимел мой голос, — но перед этим я хочу услышать, что могу тебе доверять.

Мои заплаканные глаза вцепились мертвой хваткой в лицо до боли серьезного мужчины.

— Ты же знаешь, что можешь доверять мне, как самой себе.

***

— Почему мы приехали сюда?

Я уже не была так уверена в том, что поступаю правильно, втягивая бывшего в ту неразбериху, что творится в моей жизни.

Удивительно, но я только сейчас осознала, что с утра не видела пса.

— А где собака?

Повертела головой из стороны в сторону, не спеша разуваться. Возвращаться в эту квартиру мне не хотелось. Это было равносильно возврату в прошлое.

— Я с утра, пока ты спала, отвез Джина к бабушке, она быстро поднимет его на ноги. Да и я слишком много времени провожу в доме твоих родителей.

— А туда ему хода нет, — дополнила, вспомнив об аллергии мамы. — Так зачем мы вернулись в твою квартиру? — Прозвучало излишне нервно, и я прекрасно понимала, что выдаю себя с головой.

— Потому что я знаю, о чем ты хочешь поговорить, — больно серьезно протянул Абойс, кинув красноречивый взгляд на мои ноги. Пожалуй, он прав, пора бы взять себя в руки и сойти с порога.

Когда я дошла до жизни такой? Сижу в кухне бывшего парня, вцепившись зубами в край кружки, и жду, пока тот вернется с какими-то документами.

Кофе не взбодрил; кровь не начала носиться с бешеной скоростью, а щеки так и остались бледными, будто мое тело покинула жизнь. Я нервно барабанила по поверхности стола, хватаясь за этот спасительный звук, помогающий держаться на плаву. То и дело бросала взгляд на экран телефона, но он оставался таким же безликим. Родители не спешили сообщать мне хоть какие-то свежие новости, а я чувствовала себя последней гадиной. Вместо того, чтобы остаться в клинике и добиться встречи с сестрой, я пытаюсь разобраться в том, во что на этот раз влезла моя непутевая мать.

— Проклятие, — ругнулась, нечаянно пролив несколько капель кофе на платье. Сейчас я острее всего ощущала, что утром надела несвежие вещи…, пропахшие Игрэйном. От этой мысли стало противно, но переодеться мне было не во что.

Видимо, выругалась я очень громко, потому что Абойс, не заставив себя ждать, будто из ниоткуда образовался на пороге кухни.

Я заметила в руках мужчины худую папку, а еще от меня не укрылось то, каким взволнованным был Рид.

— Я захватил из дома сменную одежду, — огорошили меня, моментально выбив из собственных не радужных мыслей. Я во все глаза уставилась на невозмутимое лицо мужчины, узрев в черных глазах вовсе не смущение или раскаяние за то, что копался в моих вещах!

— Абойс! — прошипела возмущенно, не зная, как вообще реагировать на эту выходку. Когда только успел? Мы покинули дом вместе, значит, набег на мой шкаф он сделал в тот момент, когда я летела по трассе.

— Предлагаю тебе принять душ и переодеться, пока я разгребу эту папку.

От мужчины не укрылось то, как я раздражённо пытаюсь прикрыть то место, где по платью расползались уродливые бурые пятна. — Пакет с вещами найдешь в спальне.

Почему опять спальня? Нельзя было оставить в гардеробной у входа?

Молча покинула кухню, оставив недопитый кофе и задумчивого Рида наедине. Черный пакет практически сливался с темным постельным. Именно в тот момент, когда мне удалось его найти, в моих руках завибрировал сотовый.

Спокойный как штиль голос мамы не был способен меня обмануть, но заверения в том, что с сестрой все будет хорошо, немного успокоили. Учитывая масштабы ДТП, — Данни действительно отделалась малой кровью. Множественные переломы ребер — не самое худшее, что могло случиться с сестрой при боковом столкновении автомобилей. Главное — что целы органы и позвоночник. Удивительно только то, что отломки не повредили плевру. Чудо просто при такой-то травме.

— Когда я смогу с ней встретиться? — задала вопрос севшим голосом. Мне казалось, что я скоро взорвусь, подобно бомбе. Во мне клокотало столько эмоций, что им не хватало места в теле, и они начинали рваться наружу.

Ответ матери был настолько категоричным, что я опешила, не зная, что сказать, а когда отошла от ступора, уже было слишком поздно, — мама прервала звонок.

— Вообще не понимаю, что происходит. — Я кинула растерянный взгляд на входную дверь, только сейчас заметив, что Рид стоит в пороге и буравит мой сотовый каким-то уничижительным взором.

— Зато я, кажется, начинаю догадываться, но о своих домыслах расскажу после того, как ты сходишь в душ. — От меня так неприятно пахнет, что ли?!

Сил на то, чтобы съязвить, во мне не нашлось, и я молча прошла мимо застывшего Абойса.

Контрастный душ позволил расслабиться и разложить мысли по полочкам. Я поняла одну очень важную вещь, — сейчас мне просто нужно плыть по течению, не обращая внимания на внешние раздражители. Я должна разобраться в темных делишках матери, которая никак не может успокоиться, а еще нужно найти виновника ДТП. И лишь потом думать о сердечных делах!

Впрочем, моя решительность рухнула сразу же, как только нога переступила через бортик душевой кабины.

— Твою же! — чуть не взвыла в голос. Спальню Рида я покинула с пустыми руками, напрочь забыв о пакете!

Кинула мученический взгляд на одинокое полотенце и ругнулась вновь, так как оно никак бы не прикрыло меня хотя бы до середины бедра.

— Замечательно просто. Да любой бы принял это за провокацию!

Одеться в платье мне не позволила брезгливость, поэтому пришлось принять вызов пакостной судьбы и обмотаться белоснежным отрезом. Ну, если держать спину ровно и не делать резких движений, то полотенце вполне может скрыть больше, чем оголит. Наверное…

Я прислушалась к тишине и вынырнула из ванной комнаты, молясь пакостной судьбе, чтобы та ушла пить чай. По полу шлепали влажные ступни, оставляя за собой следы моего спешного бегства. И вот она — заветная дверь спальни. Мое сердце отбивает ритм, который сложно подсчитать, а протянутая рука уже касается деревянного полотна, вот только оно распахивается не моими стараниями.

Мгновение полнейшей растерянности, а потом взгляд Рида спускается с моего лица ниже, и я замечаю, как мужчина нервно сглатывает, прикрывая глаза, — будто надеясь, что стоит ему их открыть, как наваждение схлынет.

И видение действительно исчезло. Я скрылась в спальне, наглухо прикрыв за собой дверь. Не было смущения, я не ощущала неловкости, зато меня просто распирало от смеха, который буквально душил.

С губ все-таки сорвался смешок, и я быстро прикрыла рот рукой, боясь быть раскрытой. Правда смеялась недолго, — стоило мне потянуться к черному пакету, как хихиканье сменилось скрежетом зубов.

— Ну, Абойс!

Я зверела с каждым мгновением все больше, смотря на белье, вытянутое из глубин пакета.

— Еще и комплект! — возмутилась следом, понимая, что нестерпимо хочу оторвать кому-то голову.

Выбора у меня не было, поэтому оделась в то, что мне «великодушно» предоставили. Помимо белья на дне лежали джинсы и белая футболка, вызвавшие на моем лице налет недоумения. Странный выбор: кружевное белье и самые безликие вещи, какие только нашлись в моем гардеробе.

И только одевшись полностью, поняла, в чем заключался подвох.

— Хитро, Рид, очень хитро, — процедила сквозь зубы. Тонкая белая ткань просвечивала бюстгальтер мятного цвета, не оставляя воображению работы.