- Почему на улицах нет людей? - спросил Боуз. - Еще не так поздно. Что...

Кабал поднял свою сумку "Гладстон", открыл ее и достал револьвер.

- Потому что мы находимся на границе сна и кошмара, а в кошмарах никогда нет никого, кто мог бы помочь. У кого-нибудь еще есть оружие?

Шадрах, Корд и Бозе покачали головами.

Кабал недовольно зарычал. 

- Джентльмены! Мы находимся в Соединенных Штатах Америки. Вооружаться практически обязательно. Тогда быстро. Через ворота. Я задержу наших посетителей.

Он был на полпути к двери, ведущей на верхнюю площадку, когда Корде крикнул ему вслед:

- Что это за существа?

- Упыри, - сказал Кабал и исчез.

Кабал посмотрел вниз на лестничный пролет и взвесил варианты защиты. Это был не первый раз, когда он сражался в очень похожих обстоятельствах, и знание того, что он выжил в тот раз, придавало его действиям уверенности. Он открыл барабан револьвера и проверил заряд, прежде чем снова закрыть его с отчетливым щелчком. Звук царапанья в дверь нарастал по мере того, как упыри боролись с далекими воспоминаниями о том времени, когда они были людьми и знали, как работают дверные ручки. Дверь была заперта – Кабал позаботился о том, чтобы запереть ее после того, как они вошли, – но он знал, что нетерпение упырей достаточно скоро пересилило бы их осторожность, и тогда дешевая дверь с дешевым замком не стала бы для них препятствием.

И этого не произошло. Скрежет по дереву становился все быстрее и яростнее, а затем, внезапно, дверь распахнулась с грохотом отбойника по выложенному плиткой коридору. Кабал надеялся ради них, что господа Шадрах, Корде и Бозе пробираются через врата, потому что они ему самому понадобятся достаточно скоро, и если кто-нибудь из них не пройдет к тому времени, он лично позаботится о том, чтобы они стали первыми жертвами экспедиции. Врата Серебряного Ключа больше не были просто непосредственной целью их планов, теперь это был их единственный путь к безопасности. Кабал взвел курок револьвера и прицелился вниз по лестнице.

Черная волна быстро движущихся теней затопила нижние пролеты, закручиваясь против часовой стрелки вверх по колодцу. Кабал не стал стрелять – у него было всего шесть выстрелов, и он сомневался, что ему дадут возможность перезарядиться. Когда они достигли лестничной площадки под ним, он прицелился в первого упыря, поднимавшегося по лестнице прямо под ним, и выстрелил ему в затылок. Патрон калибра 577 оказался столь же эффективен против мерзкой серовато-коричневой резиновой шкуры упыря, как и против Глубоководных или, более того, людей. Выстрел был ошеломляюще громким в замкнутом пространстве, и столб дыма, который вырвался вниз, усилил замешательство существ, когда их товарищ упал и откатился назад среди них, оставив большую часть своей смутно напоминающей собачью морды на ступеньке.

Позади себя он услышал, как Боуз сказал:

- Мистер Шадрах закончил, мистер Кабал! Быстрее, мистер Корде! Твоя очередь!

Кабал произвел быстрый мысленный подсчет и решил, что ему придется сдерживать упырей немного дольше, чем он надеялся. Внизу послышалось чавканье. Упыри, как известно, на редкость несентиментальная раса, и как только кто-то из них умирает, его друзья и коллеги немедленно называют это обедом. Казалось бы, даже их огромное желание добраться до ворот до того, как они закроются, уступило место быстрому перекусу.

Кабал снова взялся за молоток, громкий щелчок защелкнувшегося замка чудесным образом восстановил концентрацию в сознании упырей. Послышалась какая-то невнятная речь, отвратительное мычание и бормотание, которые потрясли лингвистические чувства Кабала. Еще больше его ужаснуло то, что ему пришлось говорить на одном языке.

- Вы там, внизу, - пробормотал он, сознавая, что у него плохой акцент. Внезапно воцарилась тишина. - Я не стану спорить с вашими людьми. Возвращайся, и тебе больше не нужно будет умирать.

- У вас есть ворота, - рявкнул голос, предположительно, вожака стаи.

- Что вам нужно от врат? Ваши люди могут легко путешествовать в Страну Грез. На данный момент врата принадлежат нам. Оставьте нас в покое.

Наступила пауза. Затем упырь сказал:

- Я знаю тебя.

Глаза Кабала сузились. Он почувствовал, как неприятное напряжение, словно электрический угорь, расползается по его шее и плечам. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был страх. Он немедленно подавил его: это был тот самый иррациональный ужас, который вызвал столько раздражения в обществое страха. И все же иррациональность происходящего беспокоила его больше, чем то, как колотилось его сердце, или пот, внезапно выступивший бисеринками на холодном лбу. Он и раньше сталкивался с упырями, и они никогда не доставляли ему большего, чем мимолетное неудобство. Чего он боялся?

Сделав над собой усилие, он заставил свой разум сосредоточиться на сложившейся ситуации. Этот упырь был хитер, но недостаточно. Это возбудило бы его любопытство, если бы застать его врасплох, а затем броситься на лестницу. Он сжал руку с пистолетом и приготовился стрелять.

- Я вас не знаю.

- Ты бы не знаешь, но ты знал меня когда-то, - сказал упырь, и сказал он это по-английски. - О, когда-то ты знал меня, Иоганн Кабал.

Снова воцарилась тишина. Момент тянулся. 

- Когда-то ты знал меня, Иоганн Кабал, -  повторил голос.

Ответа по-прежнему не было. На лестнице раздался отвратительный икающий рык. Упырь смеялся.

На чердаке, где когда-то жил Элдон Харвелл и где полицейское расследование позже не обнаружило никаких улик относительно его исчезновения, кроме пятна крови на лестнице, которое, как показал анализ, принадлежало не человеку, Дверь Серебряного ключа замерцала и погасла. От Харуэлла и его четырех таинственных посетителей не осталось и следа.

Сохранившиеся фрагменты рукописи Сирила В. Клоума для "Путеводитель молодого человека по Ктулху и его друзьям: Великий Ктулху № 1"

Теперь, возлюбленные, давайте рассмотрим Великого Ктулху. Он величайший из Великих Древних и является богом. Да, это так. Настоящий бог. Не один из тех жалких богов, которые зависят от глупых людей, "верящих" в них ("Вера" - это слово, которое означает "необходимость притворяться", о возлюбленный). Не один из тех глупых, слабых, бессильных богов, которых выдумывают жеманные люди, пытаясь согреться в бесконечной ледяной пустоте истинной реальности, в щемящей тщетности наших мимолетных, бессильных жизней. Мы знаем песню об этом, не так ли?

(Текст неразборчив из-за пригорания)

Нет, Великому Ктулху не нужно, чтобы мы поклонялись ему – он реален независимо от того, поклоняемся мы ему или нет. Но лучше бы это было так, потому что однажды он проснется в своем уютном маленьком затонувшем городе Р'лайх (который находится на 47 ° 9 ю.ш., 126 ° 43 з.д. в южной части Тихого океана, обратите внимание), мило зевнет и потянется, я бы подумал– ‘Дааааввввввв!’ – а затем убьет всех. Но если вы были хорошими мальчиками и девочками и поклонялись ему должным образом, он, возможно, не убьет вас первым. Разве это не великолепно?

Гора была выше, чем любая другая гора имела право стоять, не размазывая свое основание под тяжестью навалившегося на него камня. Даже находясь рядом с этой базой, четверо мужчин выглянули наружу и застыли, лишившись дара речи, при виде открывшегося перед ними удивительного вида, подобного миру перед богами. Что ж, трое из них стояли, потеряв дар речи от благоговейного трепета, четвертый был всецело занят тем, что выбивал пыль со своих штанов, о которые он споткнулся, убегая из быстро закрывающихся ворот "Серебряного ключа".