В его руках, в его душе. Она отражалась в его глазах.

Его рот присосался к её шее, пока он шёл в спальню.

— Ты не дал мне снять обувь, — прошептала она, толкая рукой приоткрытую дверь в прохладную комнату.

— Я сам это сделаю.

— О..!

Саша положил Полину, и она тут же вытянула ногу вверх, позволяя Фихнееву обхватить её икру и мягко поцеловать колено и голень. Его пальцы быстро и ловко расстегнули застёжку, сняли сначала одну туфлю, затем другую. В его движениях сквозили нетерпеливость и жадность.

Голубые глаза сверкали тёмным оттенком похоти. Она заводилась всё сильнее и сильнее.

Полина сгорала от возбуждения и желания. Она потянулась к Фихнееву, но тот качнул головой, стаскивая с себя футболку. Иванова выпятила губы вперёд, а затем хищно облизнулась и стянула с плеч тонкие бретели, обнажая грудь.

Саша навис над ней, глубоко целуя, а руками прикасаясь к возбуждённым соскам. Она прогнулась в спине, обнимая Фихнеева и притягивая ближе к себе. Он оторвался от её губ, спускаясь ниже. Его игривый укус в горло заставил её нервно вздрогнуть.

— Мне очень нравится твоё платье, Полина, — сказал он, спускаясь губами ниже, цепляясь зубами за кость ключицы.

Она выдохнула, зарываясь пальцами в его волосы.

— Я весь вечер думал о том, как сниму его с тебя, — прошептал он, обводя сосок языком и тут же его всасывая.

Она простонала, прикрывая глаза. Ему обязательно нужно было говорить такие вещи, от которых внизу становилось горячее и влажнее, а сердце пускалось в бешеный пляс? Полина задыхалась, пока он игрался с её грудями, попеременно сосу и облизывая. Его рот не оставлял в покое её соски.

Возбуждение было таким сильным и необъятным, что она могла поклясться, что кончит лишь от одной стимуляции груди. Полина раздвинула ноги, позволяя устроиться Саше поудобнее, но этого и не требовалось, потому что он совсем забылся, зарываясь лицом в её грудь.

— Мне нравится твоя грудь. Она идеально помещается в ладони, — прошептал он, мягко сжимая её полную грудь. — А твои соски… Господи, они созданы для того, чтобы я их сосал.

Она простонала, когда он начал усиленно сосать сосок, иногда прикусывая и перекатывая между зубов.

Полина начала извиваться на постели в попытке сжать бёдра или, наоборот, выгнуть их так, чтобы потереться о него. Саша продолжал пытливо играться с её грудью, когда она почувствовала, как скопленное внизу напряжение начинало спадать.

— Саша, — выдохнула она.

— Да, милая, — прошептал он, отрываясь от неё и нависая над головой.

Он мягко поцеловал её в губы, и Полина несдержанно вскинула бедра в попытке потереться о него.

— Я… — она сглотнула, смотря на него затуманенным взглядом.

Саша провёл ладонью по её изгибам, комкая платье, а затем проник рукой в разрез, и Полина приподняла бёдра, чтобы он толкнул ткань к животу. Его глаза загорелись, когда он увидел микроскопический кусочек ткани с красивым ажурным рисунком.

Он низко прорычал, а затем оторвался от Полины, вставая и беря её за лодыжки. Он повернул её на живот, и Иванова перекинула волосы через плечо, инстинктивно приподнимая зад.

Горячие мужские ладони сдвинули платье вверх, и она прикусила губу, улыбаясь в мягкое одеяло. Она приподняла бёдра настолько, чтобы было видно, что между ягодиц была натянута только тонкая чёрная полоска.

— Твою мать за ногу, — прорычал Фихнеев, и она готова была взорваться, потому что представила его реакцию.

Полина не была искусной соблазнительницей, но внутреннее чутьё, успешно намекающее на некоторые моменты, подсказывало, что нужно делать. Она слегка повиляла задом, на который тут же опустилась тяжёлая ладонь в мягком шлепке.

Иванова вытянула перед собой руки, не сдержав высокого стона. Она выпятила зад настолько, насколько позволял резкий изгиб в пояснице.

— Ты так совершенна, — протянул он, нависая над её спиной и прикладывая ладонь к нежной ягодице ещё раз.

Она хмыкнула, подаваясь назад и врезаясь ягодицами в его пах. Очертания стоящего члена примкнули к её сердцевине, и Полина жалобно застонала, потому что этого было недостаточно для правильной стимуляции, для завершения, для чувства эйфории.

— Ты пыталась соблазнить меня, Иванова, — хрипло усмехнулся Саша, кусая её в плечо.

— Да, боже, да. Фихнеев, хватит надо мной издеваться, — пропыхтела она, а потом резко вскрикнула, когда её шлёпнули, но уже сильнее и больнее.

Место слегка загорелось, и она была уверена, что останется бледный отпечаток его большой ладони.

Да, к такому она вполне могла привыкнуть и желать большего, сильного и самого остро-горячего

Полина вздрогнула, когда Саша взял резинку стрингов в руки и слегка натянул, отчего ткань впилась в её промежность. Она громко застонала, когда ажур прошёлся по её клитору, заставляя задрожать и запрокинуть голову. Его зубы укусили её за плечо, а бедра прижались к заду.

— Пожалуйста, — прошептала Полина, когда Саша сильнее натянул ткань, причиняя лёгкую сладкую боль.

— Всё, что захочешь, родная.

Полина расширила глаза и вздрогнула от этого обращения.

Она повернула голову вбок, и Саша склонился сильнее, чтобы завладеть её губами. Их поцелуй был на грани между нежным и страстным. Это было фантастическое сочетание. Языки сталкивались, зубы едва ли не стукались друг о друга, но движения были мягкими и аккуратными.

Он оттянул тонкую полоску, зажатую между ягодицами, в сторону, провёл средним и безымянным пальцами по промежности, отчего Иванова укусила его за губу и рвано выдохнула. Она была настолько влажной, что его рот мгновенно наполнился слюной в желании проникнуть в неё языком и ощутить восхитительный вкус возбуждения.

Он кружил по влажным складкам методичными и отточенными движениями, будто занимался этим ежедневно. Полина старалась не опускать бёдра, несмотря на болезненные спазмы в пояснице. Она нуждалась в его прикосновениях.

— Прошу… — она дёрнула бёдрами навстречу его руке, желая, чтобы он погрузил в неё пальцы.

Её влагалище истекало соками, и это было просто смертельно для неё. Оно горело и пульсировало, будто было обделено вниманием. Это приносило уже дискомфорт внизу живота.

Она нуждалась в нём.

Саша обвёл клитор, вызывая в ней несколько приглушённых стонов. Она засосала нижнюю губу в рот, чтобы сдержаться от крика, когда он ещё раз обвёл её клитор, царапнув ногтем.

Он повторил движение, и Полина затряслась, начиная двигать бёдрами, пока Саша продолжал двигать пальцами. Она громко застонала, зажмуриваясь и заканчивая. Несколько быстрых движений привели к тому, что она несдержанно и слишком сильно прогнулась, практически до хруста, зарабатывая яркие вспышки перед глазами.

Именно в этот момент, когда её лоно ритмично сжималось, в неё без предупреждения скользнули два пальца, и Полина гортанно застонала, принимая его длинные пальцы до костяшек. Это было не больно. Очень приятно, обжигающе и нужно.

Она продолжала сжиматься, но уже вокруг него. Саша двигал рукой внутри неё, поглаживая нежные стеночки и ловя удовольствие оттого, насколько она была влажной и горячей.

Она его так сильно сжимала, что ему на миг показалось, что он переборщил и нужно было начать с одного пальца, но, заметив, насколько ей было хорошо, он расслабился и продолжил ласкать её пальцами.

Он поцеловал её в плечо, которое тут же дёрнулось в рефлексе. Саша улыбнулся, продолжая толкать в неё пальцы.

Она была восхитительной девочкой.

Его маленькой девочкой.

Полина слегка обмякла, и её бёдра опустились на постель. Он убрал второй рукой волосы с её лица, нежно целуя в нос и в щеки. Она прикрыла глаза, наслаждаясь медленными движениями пальцев внутри неё. Чувство наполненности было просто невероятным, сносящим и упоённым.

Это было замечательно.

— Я хочу тебя в себе, — отчаянно прошептала она, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага.

Это было чертовски сильным наваждением, от которого она не могла избавиться. Оно не покидало её с пятницы, когда они разделили ночь близости.