— Ты — настоящая задница, Фихнеев! — сбивчиво протараторила Полина, останавливаясь.

— М-м, правда? — усмехнулся Саша.

— Да! Ты же видел, что я прыгаю, зачем нужно было прыгать сразу же за мной? Ты хотел врезаться в меня и сделать больно?! — Полина исходила от давящих злых, почти агрессивных чувств.

Саша оценил состояние Полины как истерически-критическое. Он снова перевернулся на спину, продолжая лежать в воде и слушать её вопли.

— У меня определённо были такие мысли, когда мне было шестнадцать, Иванова, — тихо ответил Саша, и Полина внимательно следила за его движущимися губами.

— Учитывая, что ты только что сделал, недалеко ты ушёл от шестнадцатилетнего дебила! — продолжала верещать Полина.

Саша вспомнил беззаботное время, когда с удовольствием задирал девчонку. Для пущей уверенности бы схватил её за космы и дёрнул как следует, чтобы вызвать оглушительный писк. Полина была хорошенькой, но верещалкой от Бога.

— Отвали, — бросил Саша, теряя интерес к разговору. Он не хотел продолжать это.

Он медленно поплыл в сторону берега, обходя девушку стороной. Полина бестолково хлопала ресницами, наблюдая, как он продолжает отдаляться.

Она рванула за ним, догоняя. Полина даже не подумала, насколько это странно смотрится со стороны.

— Ты мог сделать мне больно!

Саша повернул голову, продолжая работать руками. Полина плыла рядом с ним, испепеляя огненным взглядом.

— Иванова, прекрати верещать, как потерпевшая, — вздохнул Фихнеев. — Я не задел тебя, а ты распетушилась, будто я тебе отбил голову. Перестань, ладно? От тебя начинает болеть голова.

— Фихнеев, ты просто жалкий кусок козла.

Саша сверкнул недовольством, отворачиваясь.

— Иванова, я сказал: отвали.

Он твёрдо встал на ноги, когда смог достать до дна. В силу своего роста Полина сделала ещё несколько больших движений руками и тоже встала, не переставая тащиться за ним.

Саша остановился, оглядываясь.

— Ты будешь таскаться за мной?

Он издевательски вскинул брови, бросая на неё возмущённый взгляд.

— Не будь о себе такого высокого мнения, Фихнеев, — Полина фыркнула и обошла его. — За тобой может гоняться стадо облезлых куриц. Вроде той, что до сих пор стоит на пирсе.

Саша округлил глаза, вскидывая голову и безошибочно находя в толпе белый купальник Маши. Она пропускала всех вперёд, потому что боялась прыгнуть с высоты. Он закрыл рукой лицо, сдерживая смех.

«Тупица», — прошептал внутренний голос.

Фихнеев мазнул любопытным взглядом по Полине, которая плюхнулась возле Никиты, продолжавшего сидеть на мелководье и наблюдать за толпой купающихся. Она выглядела обиженной и расстроенной.

Ему было плевать, что он так поступил. Он не сделал ничего плохого.

Саша заметил, что Олеся с Артёмом уплыли достаточно далеко от берега. Пестеренко держался рукой за матрас, на котором плыла девушка.

Ему ничего не оставалось, как подняться на пирс и помочь Маше, которая продолжала смотреть на всё происходящее с выпученными глазами.

— Ненавижу его, — пропыхтела Полина, садясь рядом с Никитой.

— Вы очень мило побеседовали, нет? — спросил Трутнев, посмотрев на подругу, которая подняла песок со дна и обмазала им все руки.

Иногда Полина превращалась в ребёнка, и это было забавным. Она пыталась убежать от проблем, закрываясь в детском панцире обиды и разочарования.

Иванова посмотрела на Никиту, скривив лицо в отвращении.

— Мы не можем мило беседовать. Я слишком остро реагирую на каждый его выпад, и мне это не нравится. Заранее боюсь, что он выкинет что-то, что напомнит мне о школе.

Она испустила тяжёлый вздох и смыла песок с ладоней. Облокотившись на руки, поставленные за спиной, девушка наклонила голову к плечу, наблюдая за Сашей, который поднялся на пирс и о чём-то говорил с блондинкой.

— Сомневаюсь, что он считает себя слишком крутым, — сказал Никита, переводя взгляд на пирс.

Полина заметила, как Трутнев округлил глаза и приоткрыл рот. Казалось, что он перестал дышать, продолжая смотреть на Сашу и его спутницу.

Она не могла не любоваться его телом. Оно было идеальным для влажных снов. Саша Фихнеев — это мечта для школьниц, да и для всех молодых девушек тоже.

Пропорциональное крепкое телосложение с выраженной мускулатурой блестело на солнце. Упругая загорелая кожа, мощная грудная клетка, широкий разворот плеч и уверенная осанка. От него разило силой и вдохновением, что безусловно пленяло и завораживало.

Полина помнила ещё со школы, что он был в числе первых, кто вытянулся после седьмого класса. Саша ушёл на каникулы, будучи среднего роста, а вернулся и занял второе место после Игоря Спицына, чей рост достигал ста девяноста сантиметров.

Фихнеев стал более привлекательным в восьмом классе. Он начал носить короткую модную стрижку с выбритыми висками. Его волосы всегда рано выгорали. Пшеничный оттенок превращался в выжженный блонд, и ему очень шло к медовой коже. От него всегда вкусно пахло дорогими духами, в которых сочетались нотки бергамота, розмарина, кедра и мускуса.

И самое главное, что нельзя не отметить, — это чувство стиля. В то время, пока мужская половина одноклассников одевалась в футболки, классические брюки и потёртые кроссовки, Саша Фихнеев носил дорогие туфли, поглаженные до идеальности рубашки и модные брюки с жилеткой.

Он подавал хороший пример опрятности и разительной уверенности для подрастающего поколения. Не многие стремились к чему-то подобному, считая его зацикленным на своём внешнем виде.

На самом деле, не смотреть на него было невозможно, потому что он выделялся из толпы глубоким синим оттенком костюмов, широким шагом и лучезарной улыбкой.

От него исходил шлейф грёбаного превосходства.

— Ты чего, Никит? — спросила Полина, не переставая наблюдать за Фихнеевым, который показывал блондинке, как лучше прыгнуть с пирса.

Она перевела взгляд на Трутнева, который продолжал таращиться на парочку с нескрываемым удивлением.

— Боже, вода просто огонь! — Ритка подбежала к ним, выжимая с кончиков волос воду.

— Это… Маша… — просипел Никита, резко отворачиваясь и зажмуриваясь.

Иванова и Шмелева переглянулись, вскидывая брови.

— Какая Маша? — уточнила Рита, хотя и не требовалось, потому что все поняли, о ком шла речь.

— Та самая Маша, про которую ты рассказываешь небылицы? — Полина нахмурилась, бросая ещё один взгляд на пирс, с которого прыгнула та самая блондинка.

— Может, ты обознался? — предположила Шмелева.

Никита покачал головой, прикусывая нижнюю губу.

— Это точно она. Я узнаю её везде. Она присылает мне ежедневно свои фотки, так что я точно знаю, как выглядит Маша. Она сказала, что поехала на пляж вместе с друзьями, но…

— Разве это не девушка Фихнеева? — спросила Полина, хотя прекрасно знала, что не получит ответа.

— Она не уточняла, что у неё есть парень, — фыркнул Трутнев.

— Так она тебе и скажет, дурень, — Рита села с другой стороны от Никиты, переплетая ноги и опираясь на руки. — Не думаю, что она его девушка, — девушка решила начать рассуждение. — Он не обращал на неё никакого внимания, пока мы там стояли.

— Это ещё не доказательство, — пропела Полина, наблюдая, как Саша разогнался и резко помчался вниз, сталкиваясь с водой.

Она прикусила нижнюю губу. Он был хорош в показушном шоу, и это привлекало взгляды.

— Никит, тебе надо узнать, что у неё на личном фронте, — предложила Шмелева.

— Нет, — категорично и слишком быстро отозвался парень. — Я не стану этого делать. Она сама мне пишет каждый день…

— А ты звал её в кино или в кафе? — спросила Рита, не решаясь прекращать эту тему.

— Ну да. Мы несколько раз гуляли, но на этом всё. Она пишет, что частенько занята, а я не хочу показаться навязчивым.

— Если она тебе нравится, ты должен быть более… напористым. Девочки это любят. Но не переусердствуй. Может, она ждёт от тебя какого-то шага? Ну, не всегда же ей писать тебе первой. Пригласи её в кино.