Выскочив на улицу через окно, я стал очевидцем, как десяток бойцов Багратиона удерживают общий щит, что сейчас переливался несколькими оттенками, а по ним били всего двое, лица которых прятали маски.

Чёртовы трусы! Почему нельзя выйти и прямо сообщить о своих намерениях! В конце концов, устроить честную драку!

Умом я понимал практичность их тактики, но сердце русское, которое не терпит несправедливости и бесчестья, негодовало.

И на этой волне я стал плести магию. Делал я это частично интуитивно, а частично по воспоминаниям этого тела об императоре. Я водил руками, будто действительно связывал несколько невидимых нитей в одну крепчайшую верёвку, и в какой-то момент так и вышло.

Горячая красная, иссиня чёрная, что поглощала свет, обжигающе холодная синяя, темно-серая, искажавшая реальность вокруг себя и прозрачная, которая будто соединяла все остальные как клей. А ещё от неё веяло… ностальгией. Помня, что в мире магии ощущения играют не последнюю роль, я сфокусировался именно на ностальгии.

Вдох, выдох. Вся моя суть ещё не отошла от прошлого сражения, и сейчас находится буквально в одном шаге от выгорания, а эта нить… очень странное ощущение, словно она всегда была со мной, ещё до того момента как я попал в этот мир, наполненный волшебством.

Я ухватился за неё и стал растягивать, оплетая все остальные, стягивая их ещё сильнее. Но что мне с ней делать дальше?

Спустя несколько секунд в моих руках оказался простенький на вид прутик, слабо переливающийся несколькими цветами.

Магия — это ведь не только про оружие, верно? Это про результат, который необходим здесь и сейчас.

Я посмотрел на трескающейся под давлением вражеских атак щит и просто направил в него получившийся конструкт.

Тот мгновенно вплёлся в структуру щита, затягивая трещины и внезапно начав отражать атаки обратно во врагов.

Вот огненный болид, что сорвался с указательного пальца одного из магов, врезался в энергетический барьер. Защита изогнулась, словно резиновая, и затем отфутболила болид обратно.

Маг еле успел среагировать. Его тело молниеносно вспыхнуло огнём и он, словно огнелюды, ракетой взмыл в воздух. Вот только его пламя было куда более густым и насыщенным, чем у существ можно сказать рождённых огнём.

В который раз убеждаюсь, что человеческий разум — самое опасное оружие в мире. Нет ничего страшнее умного человека, ведь для него не существует границ и пределов, продиктованных природой. Именно люди смогли подняться в небеса, а потом и в космос, опуститься глубоко в океан и под землю, хотя наше тело предназначено лишь ходить по земле и не более.

После того, как я вмешался, атаки на купол, что прикрывал не только бойцов, но и весь дом, резко прекратились. Двое вражеских магов переглянулись и, не говоря ни единого слова, растворились. Один — в огненной вспышке, а второй — в ветвистой молнии, что ударила с небес.

«Неужели всё?» — промелькнула недоверчивая мысль, а в следующий миг чутьё завопило об опасности откуда-то сверху.

Я поднял голову и увидел, как недавняя парочка магов расположилась прямо в воздухе, на расстоянии около пятидесяти метров. Их руки мелькали, а между ними зарождалось новое солнце, покрытое искрами молний.

— Тархун, — позвал я призрака.

— Я здесь, — тут же проявился он рядом.

— Как использовать эти перчатки? — поднял я руки перед собой.

Слабость накатывала, но аспект жизни продолжал насилу восстанавливать организм. Но я-то знал, что эффект после антимагического металла так просто не исчезнет, и должно пройти какое-то время. Лишь оно, естественный ход, может исцелить меня полностью. Но сейчас было не до восстановления.

— В некотором роде, это можно назвать эффектом судьбы или манипуляцией временем.

— Как ты сказал? — отвлёкся я от созерцания перчаток и уставился на полупрозрачного Тархуна.

— Эффект судьбы…

— Время, — зацепился я. — Что эти перчатки могут, Тархун?

— Манипуляция следствием и причиной. Если овладеть этой силой в полной мере, то станешь непобедимым. Никто не сможет причинить тебе вреда, потому что во всех временных ветках ты всегда будешь выходить победителем, несмотря ни на что. Поэтому наш орден и боролся с чёрными магами, ибо если такой овладеет силами в полной мере, то станет неуязвим, а мир погрузится в хаос.

— И что делать, чтобы не стать чёрным?

— Нужно держать волю кристально чистой, — расплывчато ответил дух после секундной заминки.

— Тогда учи, как использовать эту силу, а иначе от дома и камня не останется.

Братья Парфёновы, Иоан и Влад, готовили своё коронное заклинание, которому даже название придумали — «Удар молниеносного солнца». Несколько длинное на взгляд Иоана, но Владу нравилось, а брат всегда потакал младшему.

Дело было весьма простым. Уничтожить один единственный особняк вместе со всеми его обитателями. Им, братьям огня и молнии, это было раз плюнуть. Заказчик решил остаться инкогнито, но им было плевать, главное — платили отменно, и не презренным металлом, а высококачественными препаратами для развития способностей. Им, одержимым силой, только это и нужно было.

Да, они из благородной семьи древнего рода, вот только полностью разорившегося. Отец любил карты и порой переходил все границы в своей одержимости победы. Бич всех потомков старой крови — если по молодости выбрал себе какую-то цель, ради которой не жаль отдать жизни, то вся судьба начинает подчиняться именно этому стремлению. Так отец желал побеждать, и когда не получилось с карьерой мага и военного, нашёл иной выход — азартные игры, которые его и свели в могилу, а семью — в пропасть бедности.

Поэтому братья решили поставить себе цель — всю жизнь становится сильнее. Не стать сильнее всех, мысль абсурдная в своей сути, ведь есть как минимум император Российский, да и в мире достаточно тех, кто способен этот самый мир погубить одной своей волей.

И братья не прогадали. Их стремление постоянно заставляло их учиться и практиковаться в магии, а потому им удалось сделать себе имя и выбраться из нищеты.

— Ты готов? — пробасил Влад, когда заклинание вошло в финальную стадию формирования.

— Конечно, — хмыкнул Иоан.

— Тогда вперёд!

И они отпустили магию на свободу, точнее, направили прямо на головы защитников.

Внезапно их великолепный шар, что со звуком гудящего реактора нёсся вниз, изменил траекторию. Оба брата, в чьих руках были невидимые нити управления магическим конструктом, сразу заметили перемену и попытались вернуть прежнюю траекторию. Вот только, как бы они ни старались, шар продолжал отклоняться от изначального курса и даже стал немного замедляться.

Иоан прищурился в поисках того, кто смог отклонить их заклинание. Это точно был кто-то очень сильный, во всяком случае не слабее каждого из них. Но и ненамного сильнее. В противном случае неизвестный чародей просто бы уничтожил братьев, а их магию развеял.

— Вон он! — воскликнул Влад, указывая вниз.

Иоан проследил за направлением его пальца и обнаружил человека, с ног до головы закутанного в чёрное.

Он двигал руками так, будто плёл заклинание. Но на деле от него практически не исходила волшебная энергия. Даже наоборот, казалось, что он и вовсе неодарённый. Или же Иоан чего-то не видел. Или, что хуже, не понимал.

— Продолжай направлять! — крикнул Влад брату. — Я разберусь с проблемой!

— Есть! — отозвался Влад на военный манер.

Он всегда так делал, когда нервничал. Именно там, в армии они получили бесценный боевой опыт, но Иоан с собой боролся, стараясь изгнать из лексикона солдафонские словечки, а вот брат нет-нет да прибегал к ним, особенно в таких непонятных ситуациях, как эта.

Отдав брату вожжи управления их молниеносным солнцем, Иоан создал огненный покров и рванул вниз. Секунда, и вот из его рук срываются две струи концентрированного пламени, что врезались в защитный купол. Его кулаки, на которых красовались перчатки Феникса, одномоментно выпустили целый океан силы, неожиданно добивая защиту.