А в следующий миг что-то яркое и неестественное для этого измерения мелькнуло, и плечо обожгло болью, буквально. Я обратился тенью и заметался зигзагами, вычисляя источник атаки, но, как ни странно, не находил. Либо он перестал атаковать, либо не мог вычислить меня, когда я в этой форме.

Одним рывком я выскочил в реальный мир и мгновенно окутался щитом, но не тьмы, а из пространственного аспекта.

— Выбрался, таракан, — с удовлетворением произнёс тот самый главарь, что за это время не сдвинулся с места.

Атаковать он повторно не стал, что означало лишь одно — он каким-то образом смог меня достать в тени, а здесь, посреди бела дня, под самыми окнами академии даже ему наглости не хватило устраивать драки.

Аспект жизни уже работал во всю, а броня с перчатками сами по себе проявились на теле, хорошо хоть фамильяров не выпустил, и то хлеб. Не хотелось бы светить всеми козырями, конечно. Особенно перед врагами, хоть и потенциальными. Если сейчас мы просто, грубо говоря, дети, хотя весьма опасные и агрессивные. То кто знает во что вырастут эти парни, и как это может помешать мне в будущем. Плодить смертельных врагов на ровном месте не хочется, хотя, судя по боли в плече, придётся.

Я вновь огляделся, не выдавая ранения, и, нагло усмехнувшись, развернулся и зашагал куда шёл до атаки. Можно было бы и порталом, но тогда… эффект будет не тот. Боже, и это я только что думал о каком-то мирном варианте⁈ Хех.

— Стоять, — заревел главарь, и сзади полыхнуло магией.

Что ж, раз он так просит…

Я резко развернулся, и передо мной возникло чуть дрожащее тёмное зеркало. Луч ослепительного света вошёл в него и, отразившись, отправился в напавших на меня подонков.

Главный, судя по всему, обладатель аспекта света, как и Муромец, успел выбросить руку вперёд и поймать свой же луч. Тот с шипением врезался в плоть, но вместо того, чтобы прожечь насквозь, лишь бессильно погас, впитавшись в кожу.

Я приподнял бровь:

— Я не изучал местный дуэльный кодекс, и уж тем более уложение по этикету бояричей, но что-то мне подсказывает, подобное поведение не красит молодых господ.

— Не твоего ума дело, — оскалился главарь.

Я тяжело вздохнул:

— Значит, вы готовы умереть здесь и сейчас?

Мой вопрос оказался тем самым ушатом воды, который требовался для этой троицы.

— Что за бред ты несёшь, смерд? — неуверенно хорохорясь, воскликнул кудрявый.

— Ну, каждый, кто берет оружие в руки и готов его применить на деле, автоматически даёт своё согласие на то, чтобы быть убитым во время боя, — спокойно рассудил я.

— Мой отец с тебя шкуру заживо сдерёт, — прорычал главарь, а его глаза наполнились светом.

— Возможно, — покладисто кивнул я. — А может и нет. Кто знает? Но как бы там ни сложилось в будущем, вы этого всё равно не увидите, поскольку будете кормить земляных червей своими телами. Поправьте меня, где я не прав.

Главарь сверлил меня разъярённым взглядом, после чего его лицо озарила кровожадна усмешка:

— Это если мы умрём, а не ты.

После этого от него начал исходить свет, словно внутри включали лампы одну за одной.

В тот миг, когда на него стало трудно смотреть не щурясь, раздался раскатистый голос:

— Что здесь происходит?

Свечение тут же пропало, а вместо самоуверенных ублюдков на преподавателя смотрело четверо испуганных пацанов, которые по ошибке переросли свои годы, вымахав в тупых лбов.

Лысый череп Аристарха Бенедиктовича Раскольникова блеснул на солнце, а суровый колючий взгляд уставился на парней.

— Этот смерд пытался напасть на меня из тени, подло ударив в спину, и мне пришлось защищаться, — набравшись смелости, нагло солгал главарь. — Эти благородные господа подтвердят правдивость моих слов.

Раскольников хмыкнул и с любопытством посмотрел на меня:

— А вы что на это скажете?

— Собаки лают, караван идёт, — пожал плечами я и добавил с нотками раздражения: — Если на этом всё, то я пойду. У меня много дел и завтра ещё на учёбу.

На этом я развернулся зашагал в сторону дома.

— Наглец, — хмыкнули позади.

— Но… — попытался рыпнутся главарь.

— Хлебников, — рыкнул на него Раскольников. — Я всё своими глазами из окна видел. Что за идиотизм устраивать разборки посреди бела дня, да ещё и прямо под окнами академии!

Дальше уже не слышал. Скрывшись за углом, я набрал номер телефона моего нового человека в этом городе.

— Слушаю, — раздался настороженный знакомый голос.

— Здравствуй, Савелий.

На секунду в трубке повисла тишина, после чего послышался тяжёлый вздох, и мой новый работник сказал:

— Добрый день, чем могу быть полезен?

— Приезжай в магазин Фриды, — коротко произнёс я и, добавив: — Сейчас! — положил трубку.

Хотя я не показал эмоций в противостоянии с этими детьми, внутри клокотало раздражение. Чёртовы мажоры решили поиздеваться надо мной на глазах у всей академии. Мало того что унизить… Этот, с аспектом света, точно планировал убить меня.

Я аккуратно повёл раненым плечом и с удовлетворением отметил, что боль уже ушла, сменившись лёгким регенерационным зудом. Я почти как росомаха, ну, в будущем стану.

Зайдя в магазин Фриды, я с удивлением обнаружил на её месте молодого парня.

Хотя, конечно, логично, что хозяйка не стоит целыми днями за прилавком.

— Доброго дня, меня зовут Себастьян, чем могу вам помочь? — со стандартной улыбкой продавца, в которой не было ничего кроме вежливости, во всяком случае пока клиент не проявил интерес к чему либо, обратился он ко мне.

— Фриду желаю видеть, — произнёс я, разглядывая накаченного белозубого блондина. — Моя фамилия Волкодав. Она здесь?

— Хозяйка уехала к поставщикам за товаром, может я чем-то могу помочь?

Я поёжился от его несменяемого, словно маска, выражения лица.

— Нет, я ей позвоню сам, — покачал я головой и достал сотовый.

Спустя полчаса явилась хозяйка, неожиданно облачённая в строгий костюм с длинной юбкой, деловой причёской в форме шишки на голове и очках. И если бы не шрамы, покрывавшие лицо, то вылитая училка из взрослых фильмов, с таким-то бюстом.

— Себастьян, мы будем у меня, — бросила она парню, который коротко кивнул.

Мы вошли в привычную комнату, где мне предложили чай.

— Не откажусь, — улыбнулся я.

— Есть новости? — ставя чайник, бросила она на меня быстрый взгляд.

— Конечно, — хмыкнул я. — Как без них. Даже несколько.

— Вот как, — с любопытством отозвалась Фрида, снимая пиджак, под которым была обтягивающая блузка.

Это что, очередная попытка соблазнения? Хотя что это я, девушка пришла после встречи к себе и имеет право на некую фривольность в родных стенах. Главное, чтобы в эротику не ударилась.

— Первое — твой артефакт у меня, — я сделал паузу, ибо её удивлённое лицо было прелестно. — Второе — теперь Кирпич работает на меня, — на этот раз её глаза округлились, а ротик невольно открылся. Шок, как он есть.

Спустя почти минуту, она справилась с собой и уточнила:

— Это всё?

Я улыбнулся, и она, воительница у которой лицо покрыто многочисленными шрамами, присела.

— Теперь вы будете работать с ним в связке на благо моего княжества, — обрадовал я её.

Она непонимающе целую минуту смотрела на меня, после чего сначала неуверенно, а потом уже в полный голос рассмеялась.

— Ты ведь шутишь? Да? Правда? — проговорила она, а улыбка постепенно таяла на её лице, сменяясь гримасой неверия и ужаса.

— Конечно… нет, — хмыкнул я. — И зачем мне шутить на такие темы? Сейчас он придёт и…

В этот момент из соседнего помещения раздался раздражённый голос:

— Где эта Фрида?

— Хозяйка занята, может смогу вам чем-нибудь помочь? — ответил ему невозмутимый голос продавца.

— Себе помоги! — рявкнул на него Кирпич. — Зови её сюда, разговор важный есть.

— А вот и он, — улыбнулся я шире. — И кажется, чем-то недоволен.