Я себя осмотрел и вновь поморщился. М-да, Великосибирск принял меня с распростёртыми объятиями, ничего не скажешь.

— Шёл, упал, из носа кровь потекла, вот теперь в таком виде. Но если вы позволите, я бы немного привёл себя в порядок, — сказал я, натянуто улыбаясь.

Ситуация раздражала, но и поделать прямо сейчас ничего было нельзя. Можно было бы сбежать, не дожидаясь машины… Но моя натура бывшего полицейского просто не позволила оставить место преступления. Но и помогать я им был не намерен. Что за ерунда у меня в голове.

— Конечно, — кивнул бывалый.

После этого я призвал броню, которая заменила мне порванную одежду.

Полицейские расширили глаза, но не стали комментировать.

Более того, даже ни одного вопроса не задали.

— Вам всё равно придётся проехать с нами, — нервозно произнёс молодой. — Как ваше имя?

— Алексей Николаевич Волкодав, студент второго курса имперской академии одарённых, — представился я.

— Старший сержант Спеваков, а это сержант Березняцкий, — бывалый представил в ответ себя и напарника. — Уж не обессудьте боярин, но у нас работа. В городе посреди бела дня стреляли, использовалась магия.

— Хорошо, — вздохнул я. В конце концов даже если заставят говорить правду под клятвой, это ничего не изменит. А вот будет ли следователь подкуплен моими врагами, вопрос открытый. — Запишите мой номер, передадите следователю. А сейчас мне пора.

— Но… — хотел было возразить молодой, но бывалый ударил его локтем в бок, да так, что тот согнулся, хватая ртом воздух на манер рыбы.

— Конечно, господин студент, мы всё передадим. Благодарим вас за сотрудничество, — кивнул бывалый.

Я кивнул в ответ и неспеша двинулся по улочке. Боль вернулась вместе с магией, и теперь с каждым шагом идти становилось всё тяжелее и тяжелее, словно к ногам были привязаны гири, которые стремительно выпивали мои силы.

Дойдя до поворота, я опёрся о стену и усилием воли переместился в наш новый дом.

— Муж? — услышал я обеспокоенный голос Зеваны.

— Он, — кивнул я и завалился на диван.

Жена тут же принялась лечить меня, вливая целую прорву энергии жизни, а я пытался найти причину текущего состояния. А что если…

Вытащив из пространственного хранилища антимагическое оружие в кобуре, я телепортом отправил его на второй этаж, и сразу же полегчало. Видимо, даже кобура не обеспечивала стопроцентной экранизации антимагического эффекта.

— Откуда эта дрянь у тебя? — ни на миг не прекращая меня латать, спросила жена.

— Эта такая себе история, — скривился я. — Если кратко — меня пытались убить этим, но я оказался более удачливым.

— Это опасно, — прошептала она, а руки её дрогнули.

Я же поднял её подбородок, заставляя смотреть мне в глаза и улыбнулся:

— Всё будет хорошо. Я выживу и достигну своей цели.

— А моя цель, — у неё на глазах внезапно навернулись слёзы, — родить от тебя сильных детей и жить свою лучшую жизнь.

— Стоит ли тогда откладывать сей важный вопрос? — с нежностью улыбнулся я, чувствуя, как силы стремительно возвращаются.

А потом мы забылись в сладком поцелуе, который перенёс нас в кровать. Всё же магия — поразительная вещь. Вот ещё буквально час назад я находился на грани жизни и смерти и вот я уже занимаюсь любовью с любимой женой.

Когда мы потные и счастливые откинулись на кровати, я спросил:

— А чего ты хочешь ещё?

Действительно, за всей этой стремительной, будто горная река, жизнью я совсем не интересовался её жизнью. Да и не только её. Антип, Илья, Багратион — все эти люди сами пошли за мной, а я лишь несусь вперёд, будто боюсь не успеть. Князь я или нет? Если да, то значит должен знать и понимать мотивы людей, особенно ближнего круга.

— Хотела бы жить с тобой и детьми в Святом лесу. Чтобы папа наконец окончательно отошёл от дел, а ты бы занял его место. Это было бы прекрасно.

— Я постараюсь исполнить твоё желание, — улыбнулся я, обнимая прижавшуюся ко мне обнажённую нимфу.

— Хотя конечно, я бы хотела, чтобы ты достиг своей цели, — приподняла она голову и посмотрела мне в глаза.

— И я стану, — улыбнулся я. — Только дай время и всё будет.

Так незаметно наступила ночь, и мы уснули.

Первое, что она ощутила, был голод. Всепоглощающий и бесконечный, он заполнял всё естество, не оставляя места ни для чего иного.

А потом во тьме она услышала божественный голос, и был он настолько прекрасен, что голод растворился в той эйфории, которую она испытала от звучания голоса.

Голос приказывал сотворить потомство.

Она сначала не понимала, что происходит. Тело стало само по себе извергать странные чёрные сгустки.

Несколько недель она пролежала в пещере без света, пищи и воды, лишь наблюдая за черными сгустками.

А потом, совершенно внезапно для неё, один из исторгнутых её телом сгустков шелохнулся.

Она подпрыгнула и настороженно впилась глазами в аномалию.

Сгусток шевельнулся ещё раз, потом ещё.

Когда она уже готова было атаковать, чёрная поверхность лопнула, и из неё показался небольшой чёрный волчонок.

— Аф! — глядя на неё чёрными бусинками глаз, произнёс малыш. — Аф, аф, — жалобно пролаял волчонок, затем его зашатало и из глаз потекли густые чёрные слёзы.

Они не падали на каменный пол, вместо этого субстанция стала покрывать тело волчонка до тех пор, пока он не превратился в точную копию её самой, но в сильно уменьшенном виде.

Волчонок пошатнулся. Ещё раз. И ещё… А потом стал тереться головой об огромную по сравнению с ним лапу своей прародительницы.

«Теперь ты — мать, — раздался в голове всё тот же божественный голос. — Ты должна создать мне много детей. Поглощай других, чтобы становится сильнее и наращивать потомство».

Мать… Да-да, она осознала, что теперь это её сущность. Так вот, мать понимала всё, что говорил голос. Хоть она и не знала языка людей, магии и всего остального, это не мешало ей понимать.

«Я — мать», — эта мысль ощущалась не эйфорией или голодом, которые до этого момента властвовали в её разуме и теле, сменяя друг друга. Это было нечто совершенно новое. Что-то тёплое, невесомое и в то же время настолько огромное и важное, что полностью захлестнуло существо. Хотя нет, теперь уже мать.

Мать охотилась в горах на странных огненных существ, и от них на её теле, которое не могли поцарапать даже мощные клыки и когти диких животных, оставались болезненные следы. Но она продолжала охотиться, потому что, пожирая этих существ, она становилась сильнее.

Однажды эти огненные существа её выследили и окружили, чуть не лишив жизни. И только понимание, что там, глубоко в пещере, её ждут дети, позволило ей прорвать блокаду и сбежать. При этом она получила множество ранений, которые, как бы ни старалась, она не могла залечить.

Дети окружили её тогда, после чего с гор спустилась целая волна тьмы, что поглощала всё на своём пути. Они принесли ей много мяса, в том числе и тела тех самых огненных существ.

Так они и жили, пока одной из старших дочерей не пришёл приказ отправиться в место, под названием «город». Голос открыл проход прямо из пещеры деторождения, и дочь с готовностью отправилась внутрь.

Сама мать в это время охотилась в нескольких сотнях километров в глубоких расщелинах, где прятались последние огненные существа. Она самолично отправилась на их поиски, потому что было слишком опасно оставлять их рядом с логовом и детьми.

Внезапно в её голову пришла картина. Старшая дочь, окружённая невиданными горами необычной формы, сражалась с существом с белыми волосами.

Картина была чёткой. Мать видела всё так, будто это происходило с ней самой. Она видела, как старшая дочь неслась к проходу обратно, и краем глаза заметила несколько потерянных на той стороне ещё не родившихся детей.

Когда дочь оказалась на этой стороне, мать смогла ощутить её эмоции: ужас, гнев, безнадёжность и боль. Много боли от раны, в которую уходила сама жизнь.