Мы несколько мгновений бодались взглядами, после чего призрак вздохнул и неожиданно произнёс:

— За это я награжу тебя.

— Наградишь? За что? — это было настолько поразительно для этого невыносимого призрака, что я на какой-то миг опешил.

— За победу, за овладение сложнейшим в освоении аспектом тени! Ты ведь не понимаешь, что на самом деле свершил. Большинство теневиков после первого же посещения изнанки мира, там и остаются навечно, не в силах справиться с противоестественной средой. Так что ты не просто победил богиню смерти, но саму смерть одолел, — и ворчливо добавил: — В которой уже раз.

После этого в руке призрака появилась маленькая фигурка черного человечка, размером со спичечный коробок. Я с любопытством осматривал изящную поделку, то ли из камня, то ли из дерева. Больше всего она напоминала японского ниндзю, только без меча за спиной и в позе мумии в гробу, с руками крест на крест на груди.

— Это Степан. Он один из моих приближённых. Он отказался пойти на круг перерождения и остался со мной, — предок с теплотой смотрел на фигурку. — Этот дуралей заявил, что если он не сможет после смерти служить мне, то значит послужит достойному сыну империи.

— И что он умеет?

— Степан — величайший из когда-либо живших теневиков. Он не просто знает тень, он жил в ней долгие годы, пока мы однажды там не встретились.

— Жил? — я с недоверием посмотрел на фигурку, затем на пресный и бессмысленный мир вокруг, который в реальности ещё и постоянно давит, пытаясь удалить инородного человечишку из своего тела.

— Степан родился в крестьянской семье и, когда кочевники сожгли его дом и родных, он чудом спасся, нырнув в одну из теней. Там он и остался. Он почти не говорит и крайне редко улыбается, — при этих словах на лице призрака проступила лёгкая грусть. — В моё время была одна сплошная война, все сражались со всеми. Может с тобой он станет более человечным и сможет найти смысл жизни, кроме вечного служения.

— Постой, — наверное у меня сейчас глаза были огромными, как в анимешных мультиках, — он что, ещё жив?

Призрак, заметив моё удивление, довольно ухмыльнулся.

— Конечно! Когда я умирал, он сжимал мою руку и поклялся в вечной верности, даже после смерти. Поэтому я его и захватил с собой. Не хотел его обрекать на муки ожидания достойного.

— Но твои потомки, сын, внук и так далее, разве среди них не было никого подходящего?

— Они были и есть, — кивнул призрак, — но Степан не ужился бы с ними.

— Почему? — как говорится, нужно узнать все минусы приобретения, особенно если оно бесплатное.

— Всё из-за той войны, — с грустью произнёс призрак. — С моей смертью, кончилась и война. Наступил относительный мир, где мелкие конфликты решали армии, а не правители лично.

— Это да, — кивнул я, — у меня всё иначе.

— Ты же лично ведёшь войну со всем миром, выгрызая зубами себе место под солнцем, как когда-то давно это делало человечество со мной во главе. Степан это поймёт. Несмотря на его безусловную преданность, я хочу, чтобы он был счастлив, а не мучался от безделья и скуки.

— Хотел бы я сказать, что он будет скучать со мной, — хмыкнул я.

— Твои слова не сходятся с кровожадным выражением на лице, — широко улыбнулся призрак и бросил мне статуэтку. — Как проснёшься, просто позови его по имени и он пробудится.

— Спасибо, — поклонился я предку.

Какими бы у нас ни были отношения, но я верю его словам. Он действительно был тем, кто сражался и победил, ну или отстоял человечество в войне с богами.

— А с кем вы сражались в той войне? — неожиданно для себя спросил я, хотя не очень-то интересовался прошлым.

На это предок помрачнел и произнёс.

— У меня нет желания ворошить прошлое, но если это однажды придётся сделать, то я не утаю от тебя ничего. А теперь мне пора.

Серый теневой мир смазался, и я проснулся.

Знакомый потолок, а рядом ощущалась тёплая аура зеленовласки.

Повернув голову, я обнаружил Зевану, сладко спящую рядом.

Прислушавшись к себе, обнаружил что чувствую себя прекрасно.

Тихо поднявшись, я вышел из нашей комнаты, а жена даже не проснулась. Видимо, переутомилась меня исцеляя. Хотя я ощущал себя полностью опустошённым, как никогда. И это не мудрено, в последней битве я вычерпал свои силы до дна.

«Алёна», — мысленно позвал я, шагая по коридору на выход.

«Я здесь. Иванушка где-то рядом. Он огородил разум от Безымянного. Но это не навсегда. Ты должен принять его безусловную клятву верности».

«Отобрать у Безымянного одного из сильных бойцов? Отличная возможность, — улыбнулся я, ощущая в руке прохладную черную фигурку. — Сегодня отличный день для моей личной армии. Где он?»

На этом вопросе я влил энергии в Алёну, и та возникла рядом в своём сарафане с тугой косой.

— Я покажу.

— Хорошо, — кивнул я и перед глазами появилась картинка бегущего по лесу широкоплечего парня.

Я сконцентрировался на картинке и опираясь на пространство вокруг, словно отталкиваясь от упругого мостика у бассейна, телепортировался.

С удивлением обнаружил, что из замка Волховеца стало проще перемещаться, чем раньше.

Картинка сменилась, и я окликнул убегающего вперёд бывшего козлоногого.

Тот замер, словно ему остановили время, а в следующий момент он уже стоял рядом со мной. Равнодушный взгляд на безэмоциональном лице.

— Что я должен делать? — и такой же голос. Смотрел он, к слову, только на свою сестру.

— Принести клятву, — я вытащил из пространственного кармана бумаги договора.

Он перевёл взгляд на меня, после чего принял документ, а спустя секунду вернул.

— Я ничего не понимаю. Вроде знакомые буквы, но не все, — покачал он головой.

— Письменность была другой, — кивнула Алена.

— Но ты ведь сразу разобралась, — не понял я.

— Я дух, и смотрю в суть, а он живой. У нас разные способы восприятия реальности.

— Тогда диктуй ему, — пожал плечами я и поторопил: — Время не ждёт.

Спустя несколько минут, слова были сказаны, а клятва подтверждена магически.

— Теперь пойдёмте в святой лес, под купол гармонии, и там ты разблокируешь свои эмоции, — отдал приказ я и, взяв нового бойца за плечо, переместился обратно во дворец. И уже там, в одном из просторных залов продолжил: — Даже если Безымянный возьмёт верх, то ты не сможешь причинить вреда никому в Святом Лесе. Так что смелее возвращай эмоции.

Иван кивнул, и в следующий момент его лицо исказилось в целой гамме различных эмоций. Он смеялся и одновременно плакал, злился и тоскливо стонал, кривился и ярился, а потом его зрачок стал расплываться, обретая форму прямоугольного.

Он завыл, заблеял, зарычал, после чего схватился за голову.

Спустя несколько секунд Иван закатил глаза и рухнул на пол. Я деловито, словно заправский врач, проверил его зрачки на человечность, после чего приказал Алёне связать его и погрузить в более глубокий сон. Для начала достаточно. Пусть наберётся сил, потом продолжим. Всё-таки он слишком долго был под властью Безымянного.

Я не знаю, сколько сам проспал, но где-то там бьются мои люди против армии Безымянного, и мне следует поспешить.

Когда с Иваном закончили, я уже собрался переместиться поближе к сражению, как двери распахнулись и в зал вошёл Волховец. Его сопровождали Топтыгин, Муромец и Багратион с Антипом.

— Очнулся уже, — широко улыбнулся тесть. — И уже весь в делах, — он скосил взгляд на лежащее у ног тело.

— Знакомьтесь, — кивнул я. — Бывший козлоногий, некогда являвшийся рабом Безымянного.

— Иванушка? — хором произнесли Топтыгин с Волховцом.

— Я тоже слышал эту историю, — кивнул Муромец.

— А что с битвой то? — спросил я о важном.

— Безоговорочная победа. Я до последнего ждал, что Безымянный лично вступит в битву, но видимо он поставил на Мару с козлоногим, — произнёс Волховец.

— Какие у нас потери? И где Боровик Иваныч? — продолжил я задавать вопросы.