А потом старшая дочь умерла.

Сердце матери сжалось. Смерть ребёнка была настолько оглушающей, что мать бессильно упала, а из её глаз потекли чёрные как ночь слёзы, оставляя на камнях выжженые следы.

Чувств больше не было, а вот глаза дочери ещё передавали картину. И то, что увидела потом мать, было ужасно. Существо с белыми волосами оказался в пещере деторождения. Видимо, он зацепился за спину дочери и прошёл через проход.

Один из волчат видимо ощутил чужака и потому вылупился раньше срока. И сразу же попытался уничтожить беловолосого.

А дальше… была смерть. Её было так много, что мать закрыла свой разум, не желая видеть этого. Она хотела отправить других детей для отмщения, но побоялась. Вдруг это существо настолько сильно, что, даже объединившись, старшие дети не смогут его уничтожить?

«Мне нужны твои дети, — внезапно возник голос, что до этого одним своим появлением приносил концентрированный восторг. — Я открою переход, отправь старших».

Несколько бесконечно долгих мгновений мать боролась со своим естеством.

Она страстно желала подчиниться, но картина заживо сгорающих волчат не позволяла поддаться голосу. Если она отправит детей сейчас, они тоже погибнут. Нет. Никогда.

Усилием воли мать закрыла разум от голоса, и отправила мысленный посыл всем своим детям:

«Дети мои! Мы должны уйти в другие пещеры и затаиться. Нужно поглотить всё живое в этих горах, а потом мы пойдём дальше. Мы отомстим за погибших сегодня. Мы убьём голос, что отправил старшую дочь на смерть и по вине которого погиб целый выводок. И мы убьём убийцу старшей дочери и ваших братьев. — Мать сконцентрировалась и отправила изображение существа с белыми волосами каждому своему отпрыску: — Вот он — убийца старшей дочери и ваших братьев. Запомните его. Пусть память передаётся каждому новорождённому, чтобы все знали врага в лицо, и однажды наша месть свершится. А пока наша семья будет расти и множится».

Боровик, который когда-то в честь одного из легендарных героев решил взять себе людское отчество Иванович, сидел в сырой камере без света, при этом в ней было тепло. Идеальные условия для любого гриба, и что-то ему подсказывало, что всё это неспроста.

Дверь, тяжёлая, содержащая крупицы хладного железа, как и стены с потолком и полом, скрипнула. Замок щёлкнул, и в камере появился низкорослый и коренастый бородач, в котором Боровик Иванович с ужасом узнал своего отца — старичка Боровичка, именно так его прозвали когда-то в древней древности заблудившиеся дети, и в последствии он тоже стал себя так называть.

Боровик Иванович бы и хотел обрадоваться воссоединению, но, если отец здесь, значит Боровик Иванович попал в плен к Безымянному.

— Отец? — поражённо, не сдерживая эмоций, воскликнул Боровик Иваныч.

— Я, — как и всегда с хитрецой во взгляде и улыбке, ответил старичок Боровичок. — Сюрприз, получается.

— Но как? Я думал, что ты…

— Это всё в прошлом, — покачал головой старичок Боровичок. — Я с Безымянным, стал одним из его апостолов в этом мире, и хочу предложить тебе место в моей свите.

— Добровольно стать рабом? — нахмурился Боровик Иванович.

— Ты видишь перед собой невольника? — всплеснул руками старичок Боровичок.

— И что же ты мне хочешь предложить, если не рабство? — с горькой усмешкой спросил Боровик Иванович, а про себя подумал о том, что не таким должно быть воссоединение семьи.

— Клятву верности, — хмыкнул старичок Боровичок.

Боровик Иванович задумался. Он не стал подписывать контракт с Алексеем, но он был верен Святому лесу, хотя и не давал магически подтверждённого обещания.

— И зачем мне это? — напряжённо спросил он.

— Ну, — старичок Боровичок картинно почесал под грибной шляпой затылок, — есть множество причин. К примеру, воссоединение с отцом? С роднёй?

— Есть ещё кто-то? — брови Боровика Ивановича подскочили вверх.

— Конечно! — довольный произведённым эффектом отозвался старичок Боровичок. — Мои дети, что за этот срок успели народиться. Почитай, три сотни искуснейших кудесников волшебства. Правда, тебе они уступают, да и времени у меня нет наставничеством заниматься, а тебе — самое то.

— Ты служишь Безымянному. Почему тогда против Святого леса не выступил?

— Как много вопросов, — неодобрительно покачал головой старичок Боровичок. — С другой стороны, ты же мой любимый сын, тебе отвечу, — он хитро улыбнулся и продолжил: — Святой лес — родина моя, как я против вас пойду? Да и там живут родичи мои.

— Но почему тогда служишь врагу всего света?

Тут старичок Боровичок закатил глаза:

— Ну, что за сплитинг? Серьёзно?

Боровик Иванович нахмурился, а Старичок Боровичок расхохотался:

— Вот сынок, не идёшь ты в ногу со временем. Это англицизм! Слово англосакское берут и используют в русском! А значит оно — расщепление, когда из крайности в крайность. Ведь ты пойми, мир не делится на чёрное и белое. Он в основном серый с разными оттенками.

— И какой же оттенок у повелителя кошмаров, по своей прихоти обращающего живых существ в рабов? — скептически поднял бровь Боровик Иванович.

— Ну, у господина Безымянного тёмный оттенок, но кто нынче белый и пушистый?

— Знаю одного, — Боровику Ивановичу вдруг вспомнился Алексей, который никогда на его памяти не поддавался низменным страстям.

— Это эффект «выжившего», — многозначительно произнёс старичок Боровичок и, заметив непонимание в глазах Боровика Ивановича, объяснил: — Исключение, что подтверждает правило.

Боровик Иванович кивнул и повторил вопрос, на который отец старался не отвечать всеми силами:

— Так почему ты служишь Безымянному?

— Это не совсем так, — поморщился он. — Мы с ним больше партнёры.

— И зачем же тебе такое партнёрство? Уверен, в Святом Лесу ты вошёл бы в совет управления и был бы вторым после Волховеца.

Старичок Боровичок помолчал, на этот раз на его лице не было и намёка на смешливость:

— Видишь ли, у нас есть общий враг — люди. Как бы ни были добры их дети, взрослые — совсем другая история. Они жадны до силы и не терпят конкуренции. Рано или поздно их цари и императоры уничтожат каждый Лес и каждого потомка волшебных существ. И Волховец — не тот лидер, который может оказать настоящее сопротивление. Он способен лишь сосуществовать, но не сражаться по-настоящему. Мелкие вылазки, создание новых волшебных территорий для отведения внимания от их собственной — всё это даже не полумеры, а так, мелкие шалости, которые враг даже не замечает. Чего только стоило то фиаско с приграничным форпостом! Смех, да и только!

Боровик Иванович знал ту историю и помнил, как его ученик с минимальной подготовкой и не оперившемся талантом магии смог выявить предателя и сорвать захват приграничного объекта. Это воспоминание навело его на другое, где Алексей уверенно заявляет, что станет сильнейшим в мире, и от чего-то старый Боровик Иванович, а он действительно был древним, верил своему ученику.

— Я, пожалуй, откажусь, — улыбнулся Боровик Иванович отцу.

Стречок Боровичок с минуту молча разглядывал своего сына, после чего всё же спросил:

— Почему?

— Безымянный — враг моего ученика, — пожал плечами Боровик Иванович. — А всякий, кто встанет у него на пути, рано или поздно падёт. Так зачем мне быть на стороне проигравшего?

Старичок Боровичок моргнул и, не сдержавшись, рассмеялся. На этот раз приступ смеха был неудержимым, почти истерическим.

— Когда… когда ты успел… сойти с… ума? — задыхаясь спросил он.

— Я просто верю в своего ученика, — Боровик Иванович невозмутимо пожал плечами. — И если ты ещё не совсем потерялся во тьме, то я посоветовал бы тебе присоединиться ко мне.

— Так ты серьёзно? — утерев слёзы, выдохнул старичок Боровичок. — Тогда вот что. В Великосибирске есть множество людей, что с радостью возьмутся за твоего ученика за кругленькую сумму. Да и сам он с такими амбициями найдёт себе смертельных врагов. Так что, можешь уже считать его мёртвым.