Но и так что-то внутри изменилось с ростом уровня. Тело стало чуть сильнее, удар несколько тверже, восприятие окружения малость четче. Всего понемногу…но я уже усвоил, что из таких вот «понемногу» и складывается разница между живым и мертвым.

Опираясь на копье, поднялся — не то, чтобы сильно рвался в бой, но и демонстрировать столь рьяный откос не стоило, нужно было помелькать перед рожей начальства. Как раз, чтобы увидеть, как твари из последней выплюнутой разломом волны, прокатившись по холму, выкатились прямиком на Кривого. Ну и на меня, потому как следующий в очереди был как раз я.

Странный бомж пока справлялся — он вообще, как я успел заметить, неплохо так был подготовлен, вопрос еще по уровню и классам. Вопрос это считался, кстати, очень интимным, всяко более чем длина гордости или там список венерических болезней. Но все это у деда явно присутствовало, позволив отмахиваться сразу от пары тушек, одну уже практически заколов. Но вот третья смогла в стелс, и уже практически зашла сбоку, а он, увлеченный боем, ее проворонил. Та прыгнула ему на спину, Кривой каким-то чудом сумел заметить и увернутся, в падении добив подранка, но везение его явно было близко к исчерпанию.

Долго думать я не стал. В конце концов, этот странный тип был единственным человеком в новом мире, который ко мне нормально относился, и даже как-то спас мою шкуру. И, самое, главное, безвозмездно делился знаниями — терять такой ценный ресурс было бы вопиющей бесхозяйственностью.

Я рванул вперед, настолько быстро, насколько хватало моих свежеапнутых ног, — и с разбегу. безо всякого изящества всадил копье твари в бок. «Удар» тоже не забыл активировать, наконечник что-то там пропорол, судя по брызнувшему из раны фонтану. Брызнувшему потому, что подыхать псина не желала, и развернулась ко мне мордой, выдрав копье из раны — да, я смог удержать древко в руках. Дальше было проще, косо прыгнувшая тварь получила копьем под грудь и молча откинулась., пока Кривой всадил острие в глаз оставшейся собаке, тут же повторив тычок, но уже в горло.

— Жив, дед? — Поинтересовался я.

— Не дождетесь. — потряс своей улыбкой тот. — Спасибо.

К утру Разлом начал затягиваться. Гигантская рваная трещина медленно и неуклонно таяла, втягиваясь в саму себя, словно мир выдавливал не принадлежащую ему занозу, избавлялся от того, чему в нем не было места. Будто кто-то неизмеримо огромный сшивал прореху в ткани мироздания, неестественный свет тускнел, ядовитые прожилки бледнели. На рассвете, когда солнце выползло из-за холмов, Разлом окончательно схлопнулся — избавив окрестные земли как от перспективы скорой смерти (очень вероятной), так и от шанса на богатство и могущество (не очень вероятного).

Свой первый варданский рассвет я встретил так, как и подобает настоящему герою — по уши в грязи, со слипшимися от недосыпа глазами и дрожащими от ночных перегрузок мышцами. Несмотря на, предположительно, лето, было как минимум свежо, и я замерз. Экспроприированный мной в качестве одеяла плащ одного из убитых ополченцев со своей миссией справлялся так себе.

Разлом исчез, казалось бы, окончательно. Из окружающего мира исчезло звенящее напряжение, от которого всю ночь сводило какие-то струны организма, возможно что и душу…или то творог несвежий был? Но, во всяком случае, небо до самого горизонта оставалось просто небом, хотя все еще чужим и слишком ярким. И никто не пытался отгрызть мне голову — а это уже настраивало на позитивный лад.

По всем канонам жанра, я должен был испытывать что-то возвышенное. Триумф выжившего, или скорбь по павшим товарищам. На худой конец — экзистенциальный ужас жителя уютненького мегаполиса двадцать первого века, внезапно попавшего в сурвивал дарк фентези. Но я не чувствовал нихрена, а самой глубокой мыслью было «пожрать бы че». Возможно у начальства еда и была, но светится перед этим самым начальством категорически не хотелось, потому что можешь резко оказаться востребованным специалистом. А пока есть возможность ничего не делать — нужно ничего не делать, это я уже давно усвоил, еще до иссекая.

Возможность, разумеется, закончилась быстро, аккурат с появлением лысого, распределяющего фронт работ. Отческой теплоты в его голосе было столько, что так и подмывало подержать за горло. Но стоило смотреть на вещи реально.

— Уже бегу, — заверил я, и неторопливо поднялся, опираясь на копье как дед на клюку. Побежал, разумеется, сначала в сторону сидящего у мешков Кривого, уже занявшего блатную должность раздатчика. Ну, хоть кусок хлеба мне побольше достался…и то хлеб. Жаль, что в итоге все равно пришлось идти совершать трудовые подвиги, мать бы их.

Работа была аналогична вчерашней, только масштаб побольше — а рук поменьше. Но кто-то это учел, и организовал помогу. Бойцам марать руки явно не хотелось, зато они пригнали со стороны деревни десяток мужичков, не сильно отличающихся по внешности и одежде от моего беззубого друга. Видимо, деревенский староста выделил в помощь барону кого не жалко. Хотя, может житие сейчас тяжкое, и здешние колхозники все так выглядят. С историей средних веков, оно в принципе сходится, а наличие Разломов и тварей вряд ли делает жизнь простонародья сильно лучше.

Трупы людей и тварей были разбросаны по всему холму, и я с холодным, каким-то отстраненным удивлением понял, что многих узнаю. Людей, в смысле…хотя, вон у той псины морда вроде тоже знакомая.

— Потащили. — ухнул Кривой, перехватывая одного из покойников за ноги. Своих — в кучу за костром, тварей — ближе к дороге. И не перепутай.

— А то что? Обидятся, встанут и морду набьют?

Продолжая вяло перешучиваться, мы принялись таскать и волочить, равно как и прибывшее подкрепление. Вроде бы и немного получилось, может по десятку тушек и трупов н каждого, но задолбаться успели все. А ведь еще предстояла разделка и кремация…опять же, важно не перепутать.

Видимо, во избежание подобных эксцессов, убитых тварей осматривал неприметного вида дяденька, неспешно проводивший над тушами ладонью с зажатым в ней камушком на цепочке. Если камушек начинал светится синим, его владелец делал пометку в небольшой книжице.

_ А это что за тип? — тихо спросил я.

— Оценщик. Баронский, или от гильдии может. Первичный учет, после разделки еще продолжит. Чтоб ничего ценного не пропустить…ну и с научными целями, особенно если таки гильдейский.

Камушек меня заинтересовал. Равно как и упоминания некоей гильдии, а так же профессии или класса его обладателя, но про это расспросить было можно и потом. А вот амулет, или что оно там, был первым видимым проявлением магии…ладно, первым был Разлом, но он мне не понравился. Эта же штуковина явно делала что-то полезное. И явно же работала не на батарейках. Есть подозрение, что у нас для исследования подобного уровня понадобилась был лаборатория, реактивы, три кандидата наук, грант на распил и секретарша с четвертым размером…всегда мечтал стать ученым, да. Так вот, насчет магии — из обрывочной информации, в основном от Кривого, какой-то сказкой, чудом или даже редкостью в этом мире она не была. Скорее, здесь она заменяла наш, земной, технический прогресс в целом, только в его основе вместо законов природы лежала Система и ее непостижимая логика. С одной стороны, это все упрощало, особенно в инфраструктурном плане — зачем изобретать электричество, строить ТЭЦ и тянуть провода, если можно просто вырезать руну на подобранном булыжнике? Зачем нужен телеграф, когда кристалл связи всяко удобнее? Зачем, в конце концов, медицина, если достаточно одного лекаря с правильными навыками? Вопрос, да…особенно если лекаря этого нет — потому как учеников он брать не захотел, чтобы не плодить конкурентов, или просто западло ему простолюдинов лечить. Впрочем, слишком мало времени я тут для каких-то выводов. Да и лысый многообещающе смотрит — опять работать.