Назад в форт вернулись уже за полдень, отмахав, по грубой прикидке, километров пятнадцать, а то и двадцать. Я был выжат как тряпка, ноги гудели, рука саднила…в общем, пеший туризм это зло в чистом виде. Спасибо, что не альпинизм, или там спелеология, конечно.

— А чутье твое таки да, ничего, — заметил Сонный уже у самих ворот. — Раньше меня тварь учуял. Я этого падальщика только когда ты сказал засек. Навык, как понимаю, пассивный?

— Да.

— Неплохо, неплохо. Осваивай, пригодится.

Только учится тебе и учится, — добавил Лейр ровно, без злорадства. — С кислотой косяк, мало-мальски опытный боец так бы не подставился.

— Это да, — не стал спорить Гесс.

Я слушал этот консилиум о своих профессиональных перспективах и не знал, как реагировать. В итоге решил не реагировать никак. Тем более насчет «учится и еще раз учится» у меня уже была назначена встреча, мать бы ее так.

Лысый ждал меня на дальнем краю плаца, где хорошо утоптанная земля переходила в вытоптанную траву. Стоял, скрестив руки на груди, отбрасывая солнечные зайчики своим черепом.

— Пришёл. — Констатировал он, когда я, собственно, пришел. — Не совсем дурак, значит.

— Ага. — не слишком развернуто ответил я, рассматривая валящиеся рядом с ним грубо оструганные палки. Вот не нравились они мне. — Чего изволите?

— Бери, — он кивнул на одну из палок.

Я взял. Палка как палка, ничего необычного. Я даже почти успел открыть рот, чтобы спросить где здесь крапива, но не успел. Прилетело без предупреждения, без замаха, без единого намека. Только что он стоял со скрещёнными руками — у вот уже деревяшка летит мне в голову. Я даже среагировать толком не успел, чисто рефлекторно дернулся, и удар, который должен был прийтись в висок, скользнул по плечу.

— Ай. — вырвалось у меня, — Да сука, — это после еще одного удара.

— Защищайся, — невозмутимо ответил Лысый, и палка вновь мелькнула, на этот раз влетев в еще не отошедшие после вчерашнего ребра.

— Как⁈ Ты же не сказал…

— А тварь тебе скажет? — Очередной удар по бедру, я даже не понял откуда. — А лихой человек предупредит заранее? — Тычок в колено, едва не сбивший с ног. — Защищайся, нах. Палкой своей, для чего я их тащил сюда, нах!

Нихрена это не была тренировка, это было избиение вроде вчерашнего. Лысый двигался с легкостью, которой нельзя было ожидать от этого грузного, немолодого мужика, словно его кости были из каучука, а суставы могли сгибаться в любом направлении. Он бил отовсюду, со всех сторон, его немудреное оружие было везде и сразу. Я пытался защищаться, пытался парировать — иногда даже получалось, дерево билось о дерево с глухим стуком, отдача сушила кисть и локоть. Но на один отбитый удар приходилось три пропущенных. По плечам, по рукам, по ребрам, по ногам, по затылку, по заднице даже. Методично и безжалостно, отстраненно даже — ну, как ремесленник вырезает какую-то ремесленную фигню из дерева.

— Локоть подбери. — Удар по слишком сильно отведенному локтю. — Ноги ровнее. — тычок в выставленное колено. — НЕ фиксируйся на одном направлении. — Палка прилетает с другой руки. — Дышишь как шмара бордельная, ровнее нужно.

— Да как…дышать.ровно.когда меня.бьют.? — выдавил я в промежутках между ударами, отскочив, споткнувшись и размахивая деревяшкой больше для самоуспокоения, чем реально рассчитывая попасть.

— А ты как думал? — Лысый ублюдок даже не запыхался, нехороший человек. Падла — В бою тебя тоже бить будут, все, со всех сторон. И придется дышать, и отбиваться, и уворачиваться. Или сдохнуть — выбирай.

Я попытался перейти в атаку, больше от отчаяния, чем по какому-нибудь плану. Размахнулся, метя ему в голову — все равно огребу, а так хоть какой-то движ. Лысый даже парировать не стал. Просто чуть качнулся в сторону, пропуская мою палку мимо, и в тот же миг его собственная въехала мне точнехонько в солнечное сплетение. Воздух вышибло весь, без остатка, я согнулся пополам, хватая ртом пустоту, и тут же получил хлопок по хребту — не сильно, то запас сил на этом кончился. Я рухнул сначала на колени, потом на четвереньки, и меня вывернуло на плац.

Замахнулся — открылся. — прокомментировал сенсей сраный сверху. Широко замахнулся — фатально открылся, будь против тебя противник с копьем или тварь с рогом — обзавелся бы новой дыркой. Встать!

Я встал. Не то, чтобы очень хотелось, но было подозрение, что про «лежачего не бьют» он не слышал. Или слышал, но считал очень смешной шуткой, достойной шоу «Варданский стендап». Так что я снова поднял палку, снова попытался защищатся. И снова все повторилось, в смысле я огреб. И потом еще раз огреб. Сколько это длилось я не знал, телефон давно разрядился, механических часов у меня не было — всегда считал их бесполезной приблудой для ретрофетишистов, а системными часами не обзавелся, даже если таковые навыки и существовали. Так что, может пол часа. Возможно, час. Мне показалось — целую вечность я падал, поднимался и вновь падал. Пот заливал глаза, смешиваясь с кровью из ссадин на лице. Руки тряслись и почти уже не держали палку. А Лысый все так же молотил меня с какой-то гипнотической методичностью.

Можно было бы, конечно, написать что в какой-то момент тело само поняло, что делать и я таки достал своего мучителя…можно, но совсем уж наглый звиздеж получится. Просто в какой-то момент я уже не мог встать, несмотря на бодрящие пинки и тычки учителя.

— На сегодня хватит.

Я не верил своему счастью. «Хватит». Это звучало прекраснее любой музыки. Приятнее чем «получен новый уровень». Радовало больше, чем полное погашение ипотеки.

— Завтра здесь же. — поубавил Лысый моего счастья. — И послезавтра. И каждый день, пока хоть чему-нибудь не научишься. Иначе никак, нах.

И ушел, оставив отлеживаться на такой удобной земле, где меня и нашел Кривой. Даже воды принес, благодетель.

— Ну как? — поинтересовался он, разглядывая косплей отбивной в моем исполнении. — учёба идет?

— Идет, -прохрипел я, растирая воду по лицу, — Прям по мне идет.

— Это хорошо. — Совершенно серьезно кивнул собеседник. — Лысый кого попало не учит. Так вломить — это у него запросто, а тренирует только тех, в ком бойца видит. Кому не быть — на того силы не тратит. Так что радуйся, выйдет из тебя что-то.

— Обосраться как радостно, — ответил я.

Дни в форте текли один за одним, складываясь в недели, я даже перестал их считать. Если в армиях моего родного мира еще можно было успокаивать себя присказками вида «день за днем ближе к дембелю», то здесь-то? День за денм ближе к смерти? Сомнительная психотерапия. Да и тянулось время неоднородно, то становилось вязким как смола во время тренировок или нудных работ, то пролетало незаметно, когда случалась очередная стычка.

Распорядок мой устаканился, обретя почти земную предсказуемость, не дом-работа-магнит-дом, но что-то близкое. Утром — подъем, скудный завтрак и дозор. Мы выходили за стены небольшими группами, обычно по три человека, т обшаривали прилегающую территорию, расходясь концентрическими кругами от форта. Мое Чутье Разлома оказалось очень даже полезным навыком, как бы не полезнее чем весь остальной я. Я со временем научился различать его силу, насыщенность и оттенки, понимая далеко тварь или близко, одна или несколько, сильная или из ослабленных последышей старых разломов. Грубо, приблизительно, на уровне холодно-горячо…вернее, прохладно-холодно, да. Но даже это здорово экономило отряду нервы и время.

Сонный, поначалу рассматривавший меня как крайне сомнительное, зато временное приобретение, постепенно проникся, и наши вылазки стали практически медиативным и расслабляющим мероприятием. По варданским меркам, разумеется. Я засекал тварей, Гесс с Лайром доразведывали, и втроем уничтожали — больше мне соло-испытаний не устраивали, хотя иногда и приходилось сложно на незнакомых видах тварей.

Вылазок было много, я уже не старался запоминать каждую, да и незачем было — они слились в один бесконечный, монотонный поток, иногда разбавленный особо яркими стычками. Слизней-падальщиков таки оказалось больше одного, сильно больше. Разлом, из которого они выползли существовал недолго, но первые волны не успели купировать, и его порождения основательно загадили окрестности. Конкретно эти обосновались в заброшенной звериной норе, возможно что предварительно засосав бывших хозяев — это поодиночке и против крупных противников слизни были падальщиками, толпой они вполне могли разнообразить свой рацион свежатиной. Сами связываться не стали — отправили сигнал в форт, откуда и прислали десяток солдат с горючим зельем и факелами для аутодафе этих порождений доброго дедушки Нургла. Сигнал, кстати передали имеющемся у Сонного сигнальным же амулетом — бедным родственником виденного мной в самом начале попаданческой жизни амулета связного. Мог это плоский камешек размером со спичечный коробок передавать, как и следует из его названия, сигналы — отдалённо похожие на вибрацию телефона. Под это имелся целый набор пауз, не уровень азбуки Морзе., но тоже неплохо. Всяко лучше, быстрее и надежнее, чем отправлять посыльного.