Одно, но — эта ледяные нити, опутавшие голень незримой, но хорошо ощутимой сеткой. Чем дальше мы отходили от Пятна — отравленного шрама на месте закрывшегося Разлома, тем отчетливее она ощущалась. Ну, как капля воды под дождем — и та же капля, но на сухой коже. Нити словно бы холодели еще больше, и вто же время истончались, одновременно становились привычными и более чужеродными. Я отметил это, задумался о странности и противоречивости ощущений — и забил на этот вопрос, отложив в дальний угол сознания. Потому что все равно ничего не мог сделать, толку переживать теперь.

— Слыш, дед, — обратился я к Кривому, который плелся рядом, иногда опираясь на копье, как на палку. — А в форте-то что? Как там вообще?

— А чего там. — собеседник смешно дернул плечами. — Форт и форт. Стены, башня, казарма, плац. Капитан Хорст заправляет, я говорил уже вроде. Вояка суровый, но с пониманием. Кормят там лучше, с голодухи так вообще неплохо кажется, и крыша над головой — не на земле спать. А так — служба как служба, если приходилось где, так ничего нового. Больше работы всякие — стену чинить, ров подновлять, дрова рубить.

— Понятно. — вздохнул я. — Романтика.

— А чего ты хотел? Это что разлом открылся, вот и забегали, а так больше спокойно. И, я так скажу — оно и к лучшему. Больших уровней так не взять, но и голова целее будет. Вот сколько нас было, ты ж считать умеешь? И сколько осталось. Пускай в таких стычках опыт впятеро быстрее идет, а в самом разломе и вдесятеро бывает — да только мы еще легко отделались, не такие армии бывало с концами исчезали. А бывало и возвращались, да только не те, что входили. Так что не отсвечивай, на рожон не лезь — и годиков через дюжину свой десятый получишь, а то и раньше. А там и отношение другое будет, связями обрастешь — в общем, жить можно.

В целом, я даже особо ничего против не имел, прямо мои слова, только что беззубым ртом сказанные. Вот только даже с таким черепашьим развитием был шанс обзавестись нестандартными навыками, а то и сменить класс. А вот придумать этому правдоподобное объяснение шанс был куда ниже, так что засиживаться на одном месте — не вариант. Но некоторое время стоит, как минимум пока не придумаю вариант технично слинять.

До деревни мы добрались ближе к полудню — солнце уже вошло в полную силу и ощутимо припекало, возвращая меня к мысли о тропиках. Бочарное открылось нам с пологого холма, и не сказать чтобы впечатлило. Несколько десятков покосившихся хижин под соломенными крышами, с полдюжины построек посолиднее, вполне даже приличный дом в центре — видимо, жилище местного старосты или управляющего. Следы уже потушенного пожара пятидневной дальности -пара изб выгорела до тла, оставив черные проплешины, еще пара обуглились по краям. И над всей деревней висело плотное, чуть ли не осязаемое напряжение, которое я уже научился чувствовать кожей. Чувствовать, и не любить, потому что это напряжение означало, что сейчас будут проблемы.

Угадал, разумеется.

— Стой, — вдруг негромко скомандовал ехавший впереди всадник, дальний родственник барона. Колонна остановилась. Он привстал на стременах, всматриваясь в деревенскую застройку, и лицо его, и без того не лучащееся радостью, стало совсем уж мрачным. — Тихо все. У нас гости.

Я вытянул шею, пытаясь разглядеть, что он там увидел. И хотя явно уступал ему в наблюдательности, не иначе как подстегнутой соответствующими навыками — это ж именно он спалил мой статус, вряд ли такого можно достичь простыми тренировками, — но кое-что рассмотреть удалось.

По деревне деловито сновали люди, много людей. И это были явно не местные крестьяне, очень уж нехарактерное поведение…разве что они массово решили куда-то переехать, и поэтому собирали вещи. Но все ж есть сомнения, что это аборигены таскали какие-то узлы, сгоняли в кучу скотину и отлавливали неосторожно мелькнувших баб, иногда используя их по назначению прямо на месте. Вроде бы пару раз видно было блеснувшее оружие и доносились короткие крики несогласных с происходящим колхозников. Эпицентр движухи находился у богатого дома в центре, единственного могущего похвастаться каменным забором — и именно этот дом, похоже, пытались взять штурмом, пока что безуспешно.

— Кто это, — шепотом поинтересовался я у Кривого.

— Сучары это, парень, — мрачно ответил тот, уже без всякой иронии в голосе, — самые что ни на есть уроды. Стервятники. Лихие людишки, обычно они настолько не наглеют, но тут, видимо, прикинули хрен к носу — Разлом отвлек гарнизон, здоровых мужиков обычно тоже выгребают в первую линию, а значит защиты у деревни нет — и пришли пограбить. Не учли только, что быстро Разлом схлопнулся, и что селян в этот раз особо не дергали, бродяг хватило, целый табор удачно подвернулся.

Логично, в общем, очевидная, по меркам любого криминалитета, хоть земного хоть здешнего. Самое оно налететь на ослабевшего, схватить что успеешь и свалить, пока основные силы не пришли. А еще чет мне кажется, что если взять не обычных урок, а уровень повыше, всю эту феодальную лестницу и прочее средневековое АУЕ…будут те же яйца, только в профиль. И окажись мой первый Разлом, например, эпическим — оставшееся без хозяина баронские владения уже дерибанили бы соседи, всякие там виконты да маркизы. Разумеется, под предлогом защиты местных жителей и противостоянии скверне Разлома. Но меня бы это, конечно, уже не волновало бы.

Наш лидер тем временем закончил осматриваться, и принял решение. Быстро принял, без долгих раздумий и сомнений — видно было, что мужик привык командовать и не любит тянуть кота за хвост.

— Так. Их десятка полтора, край два, не больше. Сброд, оружие говно, классов толковых быть тоже не должно, разве что у главаря. Атакуем. Вы, — он мотнул головой пешим бойцам, — напрямик через огороды. Вы, — это конным, — со мной, по дороге, в лоб. Кто побежит из деревни — никого не выпускать, потом разберемся.

Была надежда, что нас оставят где-нибудь в безопасном месте, но я в это не слишком верил. Опять угадал — стоит уже задуматься о карьере предсказателя. Не особо рассчитывая на наши и крестьянские боевые качества, командир организовал из нас что-то типа оцепления, перекрыв нами наиболее вероятные пути отхода разбойников.

_ Опять мы, получается, затычка.

— Гы. — весело (или с деланным весельем) ответил Кривой. Скорее, невод. Лихие, как конницу увидят — ломанутся огородами, навстречу пехоте. А кто поумнее — обойдет, и выскочит прямо нам в лапы. Главное — стоим, не разбегаемся, друг друга прикрываем. Помнишь, что Лысый вдалбливал? Как человек он, конечно, говно, но вот наставник не из худших, мне есть с чем сравнивать.

Спорить не было ни времени, ни желания. Да и с тем, что всегда может быть хуже сложно было не согласится. Бойцы, не побоюсь этого слова, заслона растянулись жидкой цепочкой поперек пары самых очевидных тропинок, выставили копья (мы) и колья (крестьяне, оружия им зажали — хотя оно точно было на телегах, осталось от моего набора добровольцев) вперед, и стали ждать. Долго ждать не пришлось.

Из деревни до нашего слуха докатился топот копыт, лязг металла, чей-то короткий вопль — явно в дело вступила кавалерия. И почти сразу из проулков между хижинами прыснули первые, наиболее быстро соображающие товарищи. Часть даже побросала награбленное, логично рассудив, что лутом они еще разживутся, а вот головой уже вряд ли. Неслись они, кстати, плюс-минус на нас, командир угадал с местом заслона…ну или таки шарил в военном деле.