И вот, вскрывая очередную псину, ничем с виду не примечательную, расковыряв карман я обнаружил два ядра, ну как яйо с двумя желтками.

Кривой как-то обмолвился, что у твари ядро всегда одно. Всегда. Это аксиома. Закон, куда более весомый чем какая-нибудь конституция, про которую здесь никто и не слышал.Одна тварь — одно ядро. А тут два. Откуда? Может, аномалия какая, может новый тип Разлома, или Система просто прикалывается, фиг его знает.Но факт остается фактом — у меня на руках было лишнее ядро, о котором никто не знает, о котором никто даже и подозревать не может.

Идею отдать внеплановый лут начальству внутренний хомяк отверг с негодованием. Если подумать, это даже вредно — вполне могут решить, что это не первый такой случай, и предыдущие камни я просто заныкал, не докажешь ведь потом. А так, сколь там говорил молодой селюк — десяток медных монет? Он, конечно, не великое богатство, но это ровно на десять монет больше, чем есть у меня сейчас, так что я его сейчас…

— Чего лыбишься? — буркнул проходящий мимо Лысый.

— Да это. -максимально невозмутимо вытащил одно ядро, уронив каман под ноги. — Любуюсь. Красота то какая. Лепота.

Он посмотрел на меня как на идиота, забрал ядро, сделал пометку и, наконец -то, свалил, дав возможность вытащить второе.

Сердце колотилось сильнее, чем когда в детстве тырил жвачку у бабок на рынке — подозреваю, сердце понимало несопоставимость возможных проблем, купаясь в адреналине. Я лихорадочно прикидывал, куда спрятать добычу. Карманы — не вариант, могут заметить, да и выпасть может случайно. За пазуху — точно выпадет. И тут взгляд упал на кроссовки, единственную по настоящему ценную вещь, притащенную с Земли. Раз сразу не сняли — вряд ли уже сделают это, во всяком случае с живого., а если к тому времени помру, то скрысеный камень будет наименьшей проблемой.

Улучив момент, я присел, делая вид что завязываю шнурок, ловко закинул ядро в кроссовок и пропихнул его поглубже, к пятке. Дойдем до деревни или форта, найду перекупщика — а они, по словам все того же Кривого, там по любому толкутся, и вот они, мои первые честно…ну, относительно честно заработанные денежки.

Все же этот мир обладал удивительно паскудным чувством юмора, куда хуже моего — а это еще постараться нужно. Сначала я почувствовал легкий дискомфорт — твердый камень давил, впиваясь в стопу при каждом шаге. Ходить с ним было примерно как с обычным камушком в обуви, вполне сопоставимое удовольствие. Я терпел, потому что какие еще варианты. Потом что-то словно бы щелкнуло, хрустнуло, и пятке стало холодно. Сначала прохладно, потом прям морозно, до мурашек, до ломоты в костях…к которым, казалось пробирался этот холод. Нет, не казалось, боле того, холод не стоял на одном месте, он тонкой никой пополз вверх по ноге, постепенно теряя силу, и остановился только на середине голени. Оставив ощущение надетого носка с охлаждением, если б такую дичь кто-нибудь изобрел.

Быстро остановился, снял кроссовок, подзабив на конспирацию…да вроде бы и не было никого рядом. Ядра, кстати, в обуви тоже не было, вместо него по ароматной стельке размазалась полоска тускло-серого порошка, похожего на крупный песок или толченый грифель. Десять монет накрылись…ногой, да.

Я стоял на одной ноге и осознавал всю глубину постигшего меня предпринимательского фиаско. Внутренний хомяк тихо плакал в уголке.

— Чего, Ант? — незаметно подобрался ривой. Мельком глянул на вытащенную мной стельку, и явно все понял. — Че, неучтенную тварь распотрошил?

— С чего взял? — искренне ответил я. — Ничего такого, просто чет в ногу впилось.

— Эх, ты, — незло и беззубо ухмыльнулся он, — Ядро ж в холоде держать надо, в сумках что тепло не пускают, а лучше вообще в ларях. На крайний случай — в земле мерзлой прикопать. А в тепле, особенно от человеческого тела, оно за пол дня выгорит. Энергия из него начинает уходить, тем сильнее, чем ближе источник тепла. Это ведь любой пейзанин знает, а ты ведь вроде грамотный, про обратную энтропию уж точно должен был слышать.

Ну да, любой пейзанин. Небольшое уточнение, любой местный — а я как бы немножко не, но не будем об этом. Теперь хотя бы понятно, почему наиболее ценные ядра хранили в морозильнике, и почему Лысый торопил с разделкой и сразу прятал их в мешок — очевидно, не просто мешок, а термо. А один гений коммерции таскал ядро в обуви, в непосредственном контакте с живым организмом, несколько часов. Хорошо, что организм все еще живой…и надеюсь, что здоровый.

— Получается, энергия в меня ушла, как в источник тепла? — Мне все меньше нравилась моя же идея, морду бы себе набил за такое. — Не будет проблем?

Вспомнился разговор, про влияние на организм мяса тварей, и совсем как-то печально стало.

— От одного мелкого? — Кривой задумчиво пожевал губами, явно что-то прикидывая. — Не, не должно, там воздействие на уровне энергетики, разового обычно недостаточно…разве что нетипичное ядро…или нетипичный пациент. Но ты, вроде бы, странный, но не настолько. Так что радуйся, что Лысый не засек, он за такое ногу бы отрубил эту и в задницу засунул. И я не шучу, если что — были случаи. За баронское добро чернь головой отвечает, имей в виду.

Не сказать что сильно успокоил, очень уж интересное комбо вырисовалось. Это про «нетипичное ядро» и «нетипичного меня», если что. Как бы жадность фраера не сгубила…если не сгубит, нужно будет запомнить, а лучше записать эти простые, но мудрые слова.

— Спасибо, что не сдал.

— А чего мне с того? — Кривой пожал плечами, поднимая за лапу подстреленную арбалетчиками тушку. — Ядро ты все равно уже угробил, да и свой вроде. Пошли уже, вон — зыркает.

К исходу четвертого дня все мало мальски ценное было выковыряно, посчитано, упаковано и погружено на повозки. Не заинтересовавшие никого остатки тварей, лишенные ядер, шкур, зубов, когтей и потрохов, свалили в несколько куч подальше от лагеря и подожгли. Любили здесь решать санитарные проблемы с помощью огня.

Ночью выдвигаться не стали, в путь отправились на утро, доев остатки припасов. Рассчитали четко — в смысле, что нам с Кривым и крестьянам достались уже совсем крохи. Надеюсь, в форте кормежка будет получше, потому как хуже некуда.

Колона получилась вроде и не большая, но в целом внушительная. Впереди и по бокам — конные бойцы гарнизона, человек десять с нормальным оружием и в доспехах, самая боеспособная часть нашего воинства. В середине — самая ценная часть, несколько повозок, доверху груженных добычей и ценным инвентарем, типа палаток, котла и лопат. В роли замыкающих выступали мы, пешие. Я, Кривой, десяток деревенских, которых по пути прихватили с собой, да еще Лысый со своей вечно недовольной рожей.

Идти было неблизко, спешащие на открывшийся Разлом всадники добрались за три с лишним часа, значит нам минимум день, а если с привалами то и дольше. А с учетом того, что планировался крюк в Бочарное — вернуть помощников в родной колхоз, пополнить припасы и вообще, посмотреть что там к чему. ШАгал я, пока что, вполне бодро, хотя раньше фанатом пеших прогулок отнюдь не был. Даже интересно, это интенсивные нагрузки на свежем воздухе повлияли, или все так рост уровней сопровождается ростом характеристик, пусть и не отмеченных в статусе? Можно было бы считать, что жизнь понемногу наладилась — по варданским меркам, когда тебя никто вот прям щас не пытается сожрать, если бы не одно но.