Я же стоял среди них и пытался не паниковать. Получалось так себе.

— Слушай сюда! — Привлек внимание толпы еще один всадник, видимо самый главный. Во всяком случае, доспех у него был самый нарядный, голос громкий и даже борода расчёсанная. Хотя, возможно это просто был средневековый метросексуал.

— Рядом с Бочарным открылся Разлом! — продолжил метросексуал. — Первая волна уже выплеснута, и скоро пойдет на деревню! Умных тварей в ранних волнах не будет, особо сильных тоже — смять вас не должны, обойти не догадаются. Ваша задача — встать здесь, вот на это гребне, и держать их! Держать столько, сколько сможете! С заставы уже выслали отряд бойцов, они скоро будут! Ваше дело — выиграть им время!

Ага. если перевести с пропагандонского на человеческий -мы должны сдохнуть на этом пригорке. Желательно не сразу, чтобы пока нас будут жрать уже виденные мной собачки, а может и кто еще, сюда успели подойти те, кто действительно умеет сражаться. А пара десятков удачно подвернувшихся бродяг всего лишь мясная затычка, прокладка между тварями и имуществом местного феодала. Расходный материал, от которого много не ждут — зато и не жалко. А уж если какого монстрика пришибем — так вообще песня, местной группе быстрого реагирования меньше работы будет.

В целом, я даже понимал такую математику, с практической точки зрения просто великолепный размен. Вот только один момент мне не нравится в этой, так-то рабочей схеме. Один из двух десятков бродяг — это я.

Мы заняли позицию на гребне холма. Ну как мы — так и не представившиеся всадники согнали свежих ополченцев, стимулируя слишком, по их мнению, неторопливых. Очень к месту вспомнилось происхождение слова «стимул» — палка которой подгоняют скот. Символичненько. Идти было недалеко, метров двести, но не сказать что удобно. Ноги скользили на влажной земле вперемешку с камнями, вроде бы небольшое копье оказалось тяжелым, неухватистым и уже успело натереть ладонь. Молодой парень таки сделал выбор, и попытался дать деру — рванул с неплохой такой скоростью по направлению к лесу. Неплохой скоростью для пешего, конный догнал его играючи, невидимым из- скорости взмахом чего-то типа шашки снес беглецу голову, чуть склонившись с седла подхватил ее за волосы, и вернулся к нам.

— Эта падаль легко отделалась. — Для убедительности он потряс трофеем, держа его за волосы. — Следующего, кто попытается бежать, заживо скормлю тварям.

Возможно, конечно, всадник — коренастый и немного раскосый, словно с примесью монгольской крови — и брал на понт, но делал это очень убедительно. Даже Станиславский не нашел бы, к чему придраться. Возможно, отвлеченно рассуждая, нужно было что-то сделать — все-таки нас, ополченцев, было двадцать три…уже двадцать два. Все равно больше, чем пятеро погонщиков, и мы даже не были безоружны. Но и так не самый лучший человеческий материал был окончательно деморализован скоростью и жестокостью расправы, так что о каком-то организованном сопротивлении говорить смысла не было. Ну, позже я понял причину обреченной пассивности остальных, и даже похвалил себя, что не дернулся — шансов просто не было. Проводив взглядом скатившееся со склона тело, я поплелся дальше на вершину, занимать позицию.

На гребне нас выстроили в подобие линии. Ну, как выстроили — растыкали в ряд, велели держать копья острием к противнику и не разбегаться. Для убедительности cамого нерасторопного — то ли деда, то ли очень плохо сохранившегося бомжа средних лет — перетянули плетью, оставив быстро вздувшийся рубец на голой спине. Тот, видимо уже ученый жизнью, никак выражать недовольства не стал, только вскрикнул разок. Мужик, что вручил мне копье, расщедрился даже на краткий инструктаж, на пальцах объяснив единственную тактику, которую от нас ожидали. А именно — упереть тупой конец древка в землю, выставить острие вперед и вверх, и молится Всеблагим Заступникам, чтобы тварь сама напоролась на наконечник.

— А если не напорется? — поинтересовался я.

— Ну, значит не повезло. — Флегматично ответил тот. — Ори тогда громче, глядишь кто поможет.

Великолепный план. Надежный как швейцарские часы, да. Ну, с другой стороны, орать я умею куда как лучше, чем махать копьем.

Мы — как ни странно, ни лысый ни всадники нас не бросили, наверное чтоб не разбежались заранее — стояли на гребне и ждали. Как оказалось…ну ладно, как я тогда думал, ожидание боя страшнее собственно боя. Те минуты, когда ты видишь приближающуюся смерть, но она еще не дошла. Когда у тебя есть время рассмотреть ее во всех подробностях, представить как именно она тебя сожрет, разорвет, растерзает. Когда прокручиваешь в голове все варианты — и каждый из них поганый.

А рассматривал я внимательно.

Самая шустрая стая уже поднималась вверх по склону. Неспешно и дергано переставляя свои искаженные конечности, собаки шли чем-то типа рыси, только очень уж отвратительной, нереально чуждой. Их было не очень много, голов пятнадцать — двадцать. Точнее посчитать мешала высокая трава на холме и мясные проплешины, оказавшиеся недурным камуфляжем. Но, в любом случае, приемлемо, по одной на каждого максимум. Ну, если твари не догадаются попробовать в тактику, вопреки словам здешнего командира…кстати кто он хоть…да и вообще, где я…не пофиг ли, сейчас другие приоритеты.

Твари, кстати, догадались. Командир назвиздел. Надо же никогда такого не было, и вот опять. Но шутки шутками, а собачки реально бегут на сплошной массой, не стаей — а хоть и кривоватым, но клином. Впереди тройка самых здоровых зверюг, чуть позади основная свора. Еще и пара особо бойких смещалась во фланг, явно собираясь обойти нашу неприступную крепость с боку, или как минимум, отвлечь от основной атаки. Хоть и твари, а действуют куда грамотнее нас.

Больше всего, кстати меня напрягала фланговая парочка. Ну, потому что я стоял практически с краю, и был вторым кандидатом на педигри, сразу после мужика в живописной рванине. Мужик был похож на Зи Зи Топа, если бы тот работал сборщиком металлолома в депрессивном райцентре, вооружен близнецом моего копья. И были некоторые подозрения, что обращению с этим оружием он обучен получше меня, во всяком случае держит куда как увереннее…или просто показалось. Ну, в любом случае, всегда считал, что любую работу нужно доверять профессионалам. И в момент, когда первый представитель канис охреневалис прыжком преодолел оставшиеся пять метров, я очень аккуратно, бочком, на полшага сместился назад, оказавшись чуть левее и позади оного профессионала. Не сбежал — не то, чтобы был против, но вряд ли проканало бы — просто перераспределил риски и сохранил боевую единицу в лице себя.

Таки насчет профессионализма бородача я не ошибся — одна из тварей, что выбрала его своей целью, оказалась насаженной на копье, пробившее тушку в районе горла. Зизи даже почти успел выдернуть оружие и встретить вторую — меньше чем за секунду, мое уважение. Но почти не считается, вторая собака оказалась шустрее первой, и как-то перекрутившись в полете, пинком не по собачьи длинных задних лап пропорола соседу горло, оттолкнулась от уже обреченного тела и прыгнула уже в мою сторону.

Что-то подумать я не успел — оно и к лучшему, на это ушли бы драгоценные доли секунды, которых не было. Тело само собой, на непонятно откуда взявшемся инстинкте выставило копье вперед и вверх, упирая пятку в землю. Ну, как и учили несколько минут назад. И еще зажмурился, хотя этому и не учили., словно маленький ребенок, который верит, что если он не видит чудовище, то и чудовище его не видит. Гениальная стратегия выживания. Десять из десяти. Рекомендую.