- Разрешите уйти? – спросила она Хельгу.

- Да, - прохрипела девушка, понимая, что она сейчас останется наедине с мужчиной, который стал ее мужем.

- Если что-то будет нужным, позвоните.

Она рукой указала на веревочку, которая тянулась вдоль стены и уходила куда-то вверх. Потом служанка поклонилась и ушла, закрыв за собой дверь. Эрик прошел в спальню, осмотрелся, хмыкнул. Хельга не стала спрашивать, что его так удивило. Но заметила, что Дагни успела украсить комнату белыми цветами, расставила свечи, которые сейчас горели и колыхались от легкого ветра, который гулял по комнате.

Девушка подошла к постели, застеленной белоснежным бельем. Покрывало Дагни успела снять и сложить на небольшой топчан в изножьи кровати. Угол теплого одеяла, украшенного изысканным кружевом, был откинут, словно приглашая лечь в постель. Хельга остановилась возле кровати, не зная, как себя вести. Эрик подошел к ней сзади, положил руки на плечи, спустился по рукам вниз, повернул к себе лицом.

- Ты боишься? – тихо спросил он, глядя в глаза.

- Да, - Хельга кивнула головой. Не стала скрывать.

- Не бойся, я буду аккуратен, - также тихо сказал он и от его голоса по спине девушки побежали мурашки, а по телу потекла горячая волна. Просыпалась ее магия вельи.

Эрик склонился к ее губам, поцеловал, словно пробуя ее на вкус.

- Не бойся, - снова повторил он. – Ты моя жена. Мы должны любить друг друга.

***

Когда Эрик уснул, обнимая Хельгу, она лежала с открытыми глаза, заново переживая те эмоции и чувства, что родились у нее от близости со своим мужем. Он был нежен и осторожен. Было больно, но боль быстро прошла под его руками. Казалось, что сладкая пытка будет длиться долго, но вдруг Эрик закрыл глаза и ускорился. Он, словно дикий зверь, рычал, терзал ее тело, кусал ее губы. Хельге даже стало страшно, и она вскрикнула. Мужчина словно очнулся, открыл глаза, остановился, опустил голову.

- Прости, больше такого не повторится, - тихо сказал он.

И снова он стал осторожным, внимательным. Скоро он застонал, закрывая глаза. А потом лег рядом с девушкой, обнял ее и заснул. А она смотрела в его красивое лицо и не могла понять, что такое случилось с ним. Только магия пульсировала в ее теле, словно была довольная произошедшим.

Утром Эрик проснулся в комнате своей жены, долго не хотел открывать глаза, прислушиваясь к ее тихому дыханию. Он думал, как ему быть, ведь он не любит Хельгу, его сердце занято Ингрид.

Эрик вспомнил, как эти три года ожидания совершеннолетия своей невесты он жил, стараясь не думать о прекрасной Ингрид. Но она сама не давала ему забывать о себе, приезжая в Адельбург вместе со своим отцом. Она приходила на приемы к князю, где ярл Кнут решал какие-то свои вопросы. Эрик давно уже участвовал в таких приемах, слушал, наблюдал, учился тому, как отец решает дела княжества. Приходило много народу, и у каждого были свои проблемы. Пока отец разговаривал с Кнутом, Ингрид не сводила с него взгляда своих голубых глаз, в которых было столько обещания страсти, что после ее ухода долго не мог прийти в себя, радуясь, что плащом может прикрыть то, что выдаст его желание.

Отец косился на него и хмурил брови, показывая, что не доволен вниманием сына к этой девушке. Через год у них произошел еще один серьезный разговор.

- Сын, я вижу, как ты смотришь на эту Ингрид, и хочу тебе сказать, чтобы ты даже не думал, что я сойду с ума и разрешу тебе жениться на ней. Ты не видишь ее сущности, ты слишком увлечен ее прелестями. Она действительно красива, недаром все мужчины сходят по ней с ума, она отказала еще четверым женихам, в том числе сыну лорда из Белендмонда. Как думаешь, почему? И почему она приезжает сюда с отцом, напрашивается на прием вместе с ним? Она хочет только одного – получить тебя. Но и ты не нужен ей. Она хочет власти, хочет стать княгиней.

- Отец, ты не прав, - довольно резко ответил Эрик.

Он еще что-то хотел сказать, но отец стукнул кулаком по столу и рявкнул:

- Это ты не прав. Если я только узнаю, что ты спутался с этой Ингрид, я лишу тебя права наследования. И мне плевать на то, что ты мой единственный наследник. Есть достойные мужчины. Но я не допущу, чтобы мой сын связался с этой…

Отец сжал кулаки, скрипнул зубами, чтобы не выругаться.

И Эрик держался все эти три года, стараясь не думать о девушке. Иногда он задумывался о своей будущей жене. Он уже знал, что она дочь верховной вельи из вольного города Боргхейна, который стоит где-то среди леса. Хельгу называли красавицей, рассказывали о ее силе вельи, привозили портреты. Он рассматривал их, стараясь увидеть в них свою судьбу. Но на портретах была молодая девушка, не лишенная привлекательности. Сердце не начинало стучать при взгляде на ее портрет, не хотелось улыбаться и желать ее, как он желал Ингрид. Каждый день он убеждал себя, что должен быть хорошим мужем и полюбить свою жену. Он внимательно читал пергамент с наставлениями Одинара. Но ничего в нем такого не было, только - будь честен с собой и другими, люби жену свою,и ни слова о том, что его ждет наказание, если он не полюбит ее. Но еще помнил слова Бога, когда тот говорил, что если выберет другую женщину в жены, то Одинар не будет возражать, но и помогать не будет.

Добавляла неприятных моментов матушка, которая тоже пыталась поговорить с сыном о будущей супруге. Он слушал ее речи, которые сводились – присмотрись, полюби, не обидь и будет тебе счастье. Он молча слушал ее, кивал головой и уходил в свою комнату.

Когда пришло время, к ним пришел Одингерд, который сказал, что княжич должен срочно ехать за своей невестой и сочетаться с ней брачным союзом не позднее заката в день, когда весеннее солнце войдет в силу. Отец приказал немедленно отправляться в этот Боргхейн. Эрик взял с собой четырех своих самым верных хускарлов и отправился за невестой.

Дорога была долгой, поэтому Эрик многое мог передумать за это время. С ним вместе отправился его наставник Гудбрант, который в их последнюю ночевку в каком-то придорожном трактире, сказал:

- Эрик, я вижу, что твоя душа мечется, не может найти покоя. Не качай головой, я тебя хорошо знаю. И вот, что я тебе скажу. Не всем Одинар указывает на ту, кто станет настоящей женой. Тебе повезло. Пусть ты пока не понял своего счастья, просто присмотрись к девочке. Если Одинар сказал, что она – та самая, кто станет твоей половиной, значит ты найдешь с ней счастье. Позволь себе узнать ее, не спеши обижать и отстранять от себя.

Эрик ничего не стал отвечать своему наставнику, просто кивнул головой в знак того, что услышал его слова и ушел спать. А на следующий день они приехали в Богерхейн.

Вольный город был окружен вековым лесом, сам был словно частью этого леса, даже не имел частокола, который бы защитил город от диких зверей. Уже потом мальчишка, который показывал им дом Агнес, сказал, что все это благодаря силе верховной вельи и ее дочери, которые договорились с дикими зверями, чтобы те не заходили в город.

Княжич ожидал увидеть большой дом, похожий на дворец, где живет верховная велья, но перед ним предстал обычный двухэтажный бревенчатый дом, довольно большой с просторными комнатами, хозяйственными постройками, которые находились в ухоженном дворе. Никаких излишеств, золота и дорогих тканей. Вся мебель была словно сделана руками самого хозяина. Даже слуг не было, только молодая девчонка, которая что-то делала во дворе, когда они подъехали к дому. Она и провела их в дом.

Агнес они нашли в большой кухне на первом этаже. Довольно молодая и приятная на вид женщина поклонилась им, внимательно смотрела в его лицо. От ее взгляда Эрику стало почему-то не слишком уютно, он даже повел плечами, словно хотел сбросить с себя это чувство. Женщина была одета в какое-то слишком простое платье для верховной вельи, такие обычно носили у них в княжестве селянки – из простой ткани, застегнутое до самой шеи, поверх спереди и сзади повязаны передники, словно юбка. Она поздоровалась с ними, сказала, что дочь сейчас выйдет, предложила горячий напиток или холодный морс. Эрик оглядывал кухню. Все здесь было…просто, как в деревенском доме – деревянный стол, за которым обедала семья, длинная скамья возле него, еще один стол у большого окна, на котором разложены какие-то травы. На стенах множественные полки, на которых стояли склянки с настойками, туески с травами. На других полках стопкой составлена простая глиняная посуда. Большая печь радовала глаз своей белизной. В доме витал какой-то душистый запах луговых трав, меда. Он несколько раз глубоко вдохнул.