- Я испробовала все, что у меня было, - сказала знахарка. – Мне удалось немного сдержать это. Но не смогла уничтожить.

- Ты сделала даже больше, чем могла. Чудо, что он еще жив. Это темная магия.

Хельга сразу увидела темное колдовство сильной ведьмы. Хорошо, что матушка научила ее всему, ее сила вельи сможет справиться с этим, и травы матушка дала с собой, которые помогут.

Вильдеборга прикрыла рот ладошкой, в глазах был испуг.

- Да что же это такое? У кого поднялась рука на князя нашего?

- Мы справимся, обязательно справимся. Мне понадобится твоя помощь.

- Да-да, княгинюшка, говори, все сделаю.

Всю ночь Хельга и Вильдеборга хлопотали возле князя, Гудбрант был рядом, помогая им, Агмунд был у них на подхвате. Княгиня чертила руны на полу вокруг постели, на теле мужа, читала заговоры, готовила зелья, делала примочки, обтирала его тело заговоренной водой. К утру жар начал спадать, а черная паутина, что тянулась от гниющей раны исчезла. Сама рана стала ярко-красной.

Когда солнце начало светить в окно, Хельга устало опустилась на стул, слабо улыбнулась. Почти трое суток без сна и напряжения сказывались, и сейчас она отдала всю себя. Глаза закрывались сами собой, ноги не держали.

- Вильдеборга, мы уничтожили эту гадость, - усталым голосом сказала Хельга. - Но нельзя останавливаться. Весь день следует менять повязки и поить его зельями. Извини, мне надо немного отдохнуть, я потратила все свои силы.

- Да-да, конечно, - кивнула знахарка. – Отдохни, мы с Агундом присмотрим за князем.

Хельга вышла в гостевую комнату, присела на широкую скамью, не в силах двигаться дальше, положила голову на сложенные на столе руки и уснула, словно в темный омут упала. Только успела прошептать: «Одинар, молю, спаси моего мужа». Сон пришел сразу, тяжелый, как могильный камень.

Хельга оказалась в алтарной комнате, где кроме нее никого не было. Горел один факел над троном Одинара. Она не успела удивиться или испугаться, как на троне словно из воздуха соткалась фигура высокого мужчины в доспехах.

- Ты пришла, - проговорил Одинар и его голос отдался от стен алтарной комнаты, - хорошо. Ты успела спасти его тело, но вот его душа уже за Великим Порогом. Он уже смотрит в Тьму.

- Одинар, умоляю, останови его, верни, - Хельга опустилась на колени перед богом, слезы бессилия текли по ее щекам.

- Зачем? Ты же уехала от него, сняла брачное ожерелье, значит отказалась от князя.

- Да, я уехала, - ответила она, не обманывая и не оправдываясь перед богом. – Я была обижена на него.

- Скажи, ты любишь его?

- Да, - без малейших сомнений ответила женщина, поднимая голову и глядя прямо в глаза Одинара. – Я люблю его всем сердцем, всей душой. Он жизнь моя, он отец дочерей наших. Он свет для меня.

- Так почему ты уехала? – его голос звучал грозно.

- Он отказался от меня, - глухо ответила Хельга, - выбрал другую. Я не могла смириться с этим.

- Ты уверена, что это было его собственное решение?

- Тогда да.

- А сейчас?

- Гудбрант сказал мне, что…

- Я знаю, что сказал Гудбрант, - остановил ее Одинар. - Это правда. Ингрид вместе со своим отцом и бабкой сильной ведьмой давно привораживали его. Ты разве не видела этого?

- Нет, я просто любила его и ничего не видела, - она опустила голову, сознавая, что Одинар не простит ее, но его слова вернули Хельге надежду.

- На что ты готова, чтобы душа князя вернулась из-за Вечного Порога?

- На все, - она вскинула голову, ее голос был тверд, в глазах светилась решимость. – Я готова на все. Нужна будет моя жизнь – возьми. Только молю – верни его. Он нужен своему народу, нужен нашим дочерям.

- А тебе? Тебе он нужен?

- Мне трудно без него, - слабая болезненная улыбка появилась на лице Хельги. - Но и с ним пока не могу. Он обидел меня и эта обида еще сильна в моем сердце.

- Хорошо, я верну его душу в этот мир. Князь будет жить. Только дай мне слово. Ты готова его исполнить? Только запомни – нарушишь свое слово, все потеряешь, в том числе и жизнь свою.

- Да, Одинар. Я выполню все, что скажешь.

- Хорошо, - снова повторил бог. – Он вернется в этот мир. Но ты должна остаться возле него. Пусть тебе больно на душе, пусть не простишь, пусть он будет холоден с тобой. Но если уйдешь снова, он умрет. Ты готова на это?

- Готова, - твердо ответила Хельга и склонила голову в низком поклоне.

Хельга резко подняла голову и обнаружила себя в комнате в покоях князя. Она руками протерла лицо, прогоняя сон, осмотрелась. Наступал вечер, солнце пошло к горизонту. В комнате никого кроме нее не было. Она поднялась, пошла в спальню князя. Рядом с его постелью сидели Агмунд и Вильдеборга, который тут же поднялись и подошли к Хельге.

- Княгинюшка, прости, мы не стали тебя трогать, чтобы не разбудить.

- Ничего, спасибо. Я немного поспала. Как он? – Хельга перевела взгляд на Эрика.

Он так же лежал в своей большой постели, лицо постепенно наливалось красками жизни, ушла синева под глазами, дыхание было глубоким, хотя резким и болезненным.

- Он еще не просыпался, - ответила знахарка, - но больше не горит в жару. Все тебя зовет. Мы все делали, как ты говорила. Рана та уже почти затянулась и черноты не осталось.

- Хорошо, - улыбнулась Хельга, подошла к кровати, присела рядом с князем.

К горлу подступил ком, глаза заблестели слезами. Пусть он только вернется, она останется с ним, пусть даже он не будет этому рад. Она положила ему руку на лоб, губы Эрика чуть изогнулись в улыбке. «Хель», - простонал он, но не проснулся.

- Пусть он еще спит, - сказала Хельга поднимаясь. – Я пока к себе пройду. С дороги вымыться хочу.

- Я сказала Кате, чтобы она служила тебе, - проговорила Вильдеборга. – Она будет ждать тебя в комнатах, готовилась.

- Спасибо тебе, - Хельга обняла добрую знахарку, которая давно уже стала для нее дорой бабушкой.

Хельга вышла в коридор, где ее обступили слуги и хускарлы с вопросами во взглядах.

- Будет жить наш князь, - с улыбкой ответила Хельга. – Теперь ему надо спать, сил набраться.

Отовсюду послышались слова благодарности.

- Пойдем, я провожу тебя до твоих комнат, - сказал Гудбрант. Потом повернулся к слугам. – Хозяйка вернулась, а у вас беспорядок. А ну быстро работать, и обед приготовьте. Хозяйке надо сил набраться.

Слуги с улыбками на лицах стали быстро расходиться, а Хельга в сопровождении мужчины пошла в свою башню.

- Вы были правы, наставник, - сказала Хельга, когда они остались одни. – Темное колдовство чуть не сгубило князя.

- А что с приворотом? Почему сейчас ему так плохо?

- Да, был приворот и давно, еще до того, как мы поженились. А плохо, потому что за него две силы боролись – темная и светлая, вот и разрывали душу нашего князя на две части – человеческую и звериную.

- Княгинюшка, ты не уедешь? – с надеждой в голосе спросил хмурый мужчина.

- Нет, я останусь, - улыбнулась она виноватой улыбкой. – Я буду рядом с ним.

- Хорошо, - облегченно выдохнул наставник.

За разговором они дошли до холла, чтобы через него пройти в «женскую» башню. Еще спускаясь по лестнице, услышали какой-то шум, крики. К своему неприятному удивлению Хельга узнала голос Ингрид, посмотрела на Гудбранта. Мужчина нахмурился и поспешил к входной двери.

- Пустите меня, - требовала женщина, держа на руках какой-то сверток. – Как вы смеете не пускать меня в замок, меня – мать вашего будущего князя. Мой сын наследник Эрика Справедливого, после смерти князя мой сын займет его трон. Пустите, я приказываю!

- А почему ты решила, что князь умрет? – спокойно спросила Хельга, выступая из-за спины Гудбранта, хотя в ее груди горела ярость. – С чего ты взяла, что он вообще умирает?

Гудбрант сказал, что о смертельной ране князя слуги никому не рассказывали и никто не знал, что он отправился за Хельгой. Всем было сказано, что князь просто отдыхает с долгой дороги.