Возле алтарной комнаты их встретил Одингерд. Служитель поклонился князю, открыл дверь. Ингрид посмотрел на служителя снисходительным взглядом и гордо прошествовала в алтарную комнату с видом законной княгини.

- Гудбрант, ты пойдешь с нами, - приказал Эрик.

Мужчина кивнул и вошел в комнату. Одингерд начал читать молитву-обращение к Одинару, попросил признать ребенка, который находится на руках князя, сыном и наследником. Ребенок начал куксится, потом заплакал, стал вырываться из рук Эрика, но мужчина крепко держал его. Ингрид пыталась вырвать сына из рук князя, но ее остановил наставник, покачал головой. Эрик встал на колено возле алтаря.

- Возьми его руку и приложи к алтарю, - приказал он женщине, в глазах которой появился суеверный страх.

- Нет, нет, нет-нет-нет, я этого не сделаю, - она попыталась отойди подальше от алтаря.

Ребенок заливался плачем. Гудбрант подошел к Ингрид, взял ее за плечи, подвел к ребенку.

- Бери его руку и приложи к алтарю. Ты же хочешь, чтобы его признали наследником князя? – с угрозой в голосе проговорил наставник.

Ингрид пыталась вырваться из его крепких рук, но мужчина подвел ее к стоящему у алтаря Эрику.

- Бери, не заставляй применять к тебе силу, - прорычал наставник.

Женщина взяла ручку сына, которую он выпростал из пеленок, приложила ладошку к камню. Ребенок закричал еще сильнее и отдернул ручку, а алтарь покрылся льдом.

- Это не твой ребенок, князь, - громко проговорил Одингерд. – Эта женщина хотела обмануть тебя. За это будет наказана нашим богом.

- Я ненавижу вас, ненавижу, - она выхватила из рук Эрика сына, не заботясь о том, что ему больно и неудобно, побежала к двери. Гудбрант в два шага догнал женщину.

- Не спеши, Ингрид. У нас к тебе еще очень много вопросов.

- Отпусти. Я прокляну всех вас. Вы еще узнаете мой гнев. Мой отец отомстить за меня.

- Твой отец сегодня будет в замке под замком, - сказал наставник. – А вот ты будешь казнена за все то, что сделала княжеской семье, за то, что убила руками своей бабки князя Айварса и княгиню Ульрику.

- Я не хотела убивать их, - она кричала и уже не могла остановиться. – Я хотела, чтобы умер Эрик. Он обидел меня! Он должен был умереть! Но я простила его, дала еще один шанс, чтобы он был со мной. А он выгнал меня, как собаку. Это я наняла тех разбойников и дала им отравленный клинок. Он должен был сдохнуть. От бабкиного яда еще никто не выживал. А мой ребенок должен был стать его наследником. Я ненавижу всех вас. Будьте вы все прок…

Она не успела договорить, как раздался грохот, в женщину ударила молния, и она осела на пол, сжимая в руках ребенка.

- Она наказана за свои темные дела, убийства, приворот, обман, - раздался голос со стороны трона. Все обернулись и увидели Одинара. – Это моя воля. Никто не смеет идти против воли богов, никто не смеет покушаться на жизнь княжеской семьи.

На алтаре появился свиток. Одингерд взял его, развернул, прочитал, передал князю. Тот кивнул головой.

- Унесите отсюда тело, - сказал он наставнику, поднял с пола ребенка, который уже заходился плачем. – Не плач, - казал он мальчику, - мы найдем тебе хорошую семью.

И ребенок успокоился.

Они вышли из алтарной комнаты, по приказу наставника двое стражников вынести тело Ингрид. Эрик шел с ребенком на руках и его сердце было совершенно спокойным. Он не чувствовал вину за смерть Ингрид, которая виновата в смерти его родителей, которая обратилась к темной магии, чтобы приворожить его, которая хотела обмануть его, заставить признать чужого ребенка законным наследником княжеского рода. И ничего не чувствовал к ребенку, который успокоился в его руках, начал засыпать. Он помнил, как от нежности сжималось его сердце, когда он нес своих дочерей. А сейчас, когда он убедился, что это не его сын, в его душе была только жалость, что ребенок остался один. Оставлять его в замке он не может, будут ходить слухи о незаконном ребенке, тем более что мальчик очень похож на него.

- Дай мне, - сказал Гудбрант, когда они поднялись в холл. – Я отнесу его няне. Незачем, чтобы тебя видели с чужим ребенком на руках.

Князь передал ребенка наставнику.

- Скажи, стоит ли мне сейчас пойти к Хельге?

- Да. Ты должен пойти к ней.

***

Хельга была в своей комнате, стояла у окна, обняв себя руками, словно пыталась согреться. Служанки с ней не было. Эрик прошел в комнату, подошел к жене.

- Зачем ты пришел? – глухо спросила Хельга и в ее голосе Эрик услышал боль.

- Чтобы сказать, что это не мой ребенок. Ингрид обманула всех.

Она не ответила, только наклонила голову. Эрик рассматривал ее. На ней снова было простое платье селянки, передники, на голове повязан платок. Но сейчас она казалась ему милее всех женщин. Золотые пряди выбивались из-под платка и кольцами спускались по ее шее. Хотелось подойти, отвести волосы, поцеловать ее шею, но не двинулся с места.

- Прости меня, - тихо проговорил мужчина.

Она легко качнула головой. Говорить не могла, в горле скопились слезы, мешая сказать хоть слово. Не могла она его еще простить, тем более после того, что увидела – Эрик нежно прижимает мальчика к своей груди, а Ингрид держит его под руку. Нет, не могла пока простить.

- Ты не уедешь? – спросил Эрик. – Прошу, не уезжай.

Она отрицательно покачала головой. Потом тяжело сглотнула.

- Прошу, уйди сейчас. Мне надо подумать. Все необходимые зелья тебе даст Агмунд. Я ему все рассказала.

- Спасибо. Если бы не ты…

Эрик не договорил, тяжело вздохнул. Он еще немного постоял, ждал, надеялся, что жена повернется к нему.

- Хельга, я прошу простить меня и дай мне шанс все исправить, - тихо сказал он, потом повернулся и вышел, не дожидаясь ответа.

А Хельга, когда за ним закрылась дверь, тяжело опустилась на скамью у стола и разрешила себе заплакать. До последнего мгновения она думала, что тот мальчик ребенок Эрика и он признает его своим сыном. Этого бы она не смогла ему простить.

Через два дня в замок вернулись стражники, которых Гудбрант послал за Кнутом. Те вернулись без ярла.

- Он успел сбежать, когда мы въехали в замок, - сказал один из них. – Мы осмотрели все дворы, все постройки, весь замок перевернули, но не нашли и следа. Зато нашли комнату в подвале замка, где старая мать Кнута творила свои темные дела и варила колдовские зелья. Мы сожгли все, что там было, чтобы больше никто не смог использовать их.

- Хорошо, - похвалил их наставник. – Надо усилить охрану князя и княгини. Но только так, чтобы никто этого не заметил. Направьте двоих самых опытных к его замку, пусть следят и сообщат, когда он появится.

***

Постепенно жизнь возвращалась в замок, слуги улыбались, радовались, что вернулась настоящая госпожа. Гудбрант передал Хельге все хозяйство, от которого он, признаться, даже немного устал. Вновь занялся охраной князя, подбирая верных стражников. Зима перестала морозить население и в свое время уступила место Весне, которая пришла с ярким солнцем и звонкими ручьями.

Хельга старалась меньше встречаться с князем. Назвать его мужем она пока не могла, да и брачного ожерелья на ней уже не было, она сама отказалась называться его женой. У нее было очень много дел, опять надо было выходить в свое святилище проводить ритуалы, чтобы дожди не залили землю, чтобы ветра не повалили деревья. Надо было варить зелья, чтобы выздоровели все больные, которых было очень много. Мор дошел до Адельбурга. Почти все время она проводила в городе в клинике, которую построили по ее указанию.

Никто не знал, что князь был ранен отравленным оружием и был при смерти. Никто не узнал, что Одинар своей волей наказал убийцу Ингрид, тело которой тайно закопали за городской стеной. Хельга думала, что делать с ребенком Ингрид, но произошло то, что никто не ожидал.

С первыми весенними днями на пороге замка появился мужчина, которого сначала приняли за князя и даже пустили в холл. Но Гудбрант остановил незнакомца.