– Девушка, вам особое приглашение нужно? – строго спросила таможенница. – Вещи к осмотру! Откройте. Закройте. Проходите!

Карина, не веря своему счастью, протянула паспорт, куда шлепнули печать, а потом встала около начальника. Тот все еще брызгал слюной и в бессильной злобе тряс кулаком, но сделать уже ничего не мог. Девять воспитанниц из десяти просто сняли с рейса.

– Добрый день! – ослепительно улыбнулась стюардесса эльфу, когда мы уселись в кресла. – Займите свои места по билету, пожалуйста. Я вам говорю, сударь! Это не ваше место.

Наш конвертоплан взлетел с тихим шелестом, и носитель отчества Сильмаранович вскочил, как на пружинке, чтобы пересесть поближе к своей подопечной. На его пути стеной встала стюардесса, которая заученно улыбнулась.

– Простите, сударь! Займите свое место. Самолет набирает высоту. Вы должны пристегнуть ремень и закрыть столик.

– Я хочу пересесть, – хмуро ответил он.

– Извините, – еще более старательно улыбнулась стюардесса. – Но по правилам авиакомпании это не допускается.

– Что за правила такие? – удивился эльф. – Я часто летаю этим рейсом.

– Вчера только обновили, – развела стюардесса руками. – Займите свое место, сударь. Иначе я вынуждена буду вызвать офицера транспортной полиции. Он всегда присутствует на международных рейсах.

– Не надо никого вызывать, – процедил эльф. – Знайте, я этого так не оставлю. Я на вас жаловаться буду.

– Что за день сегодня! – сказал я своей соседке. – Какой‑то дурдом. Я учиться в Авалон еду. А ты?

– Я тоже, – сказала она, очаровательно улыбнувшись. – Нам обещают хорошую работу в семьях лордов эльдаров. Я так мечтаю об этом.

– Шампанского? – вопросительно посмотрел я на нее, чувствуя, как в груди все больше и больше разгорается какой‑то непривычный огонь. Я смотрел на эту девушку и оторваться от нее не мог. Был в ней какой‑то огонек, свойственный людям неординарным, с глубоким внутренним миром.

– А разве тут подают шампанское? – изумленно посмотрела она. – Это же эконом.

– Давай я тебя удивлю, – подмигнул я ей и махнул стюардессе. Та понятливо метнулась, и через пару минут нам уже наливали в тонкие фужеры пузырящийся напиток.

– Настоящее галльское! – изумленно посмотрела на меня Карина. – Обалдеть! Я такого никогда не пила. А чем ты занимаешься?

– О, это очень интересная история! – таинственным голосом начал я. – Нам лететь четыре часа. Давай поиграем в одну игру. Ты угадываешь какой‑нибудь факт из моей жизни. Если получается, выпиваешь бокал шампанского. Если не угадываешь, не выпиваешь. А потом угадываю я.

– Давай, – оживилась она. – Ты… э‑э‑э… живешь на пятом этаже!

– Откуда ты знаешь? – изумился я и протянул ей бокал. – Ты, Кариночка, просто читаешь мои мысли. Я тебя уже боюсь. Пей! Ты заслужила…

– Ой, как вкусно, – улыбнулась она.

– А ты знаешь, что настоящее шампанское нужно закусывать черной икрой, – заговорщицки сказал я, а стюардесса с мучительным видом возвела глаза к небу и побежала обносить бизнес‑класс. Ну а что? Я же для державы стараюсь, с объектом работаю. Мне сказали, что тратить можно. Вот я и трачу.

– Ты волшебник? – с серьезным видом спросила девушка, откусив белоснежными зубками бутерброд. Получилось у нее это не по‑снажьи изысканно. Так‑то мы, положа руку на сердце, народ довольно жлобоватый, невоспитанный и грубый.

– Не угадала, – сказал я ей. – Ты пока пропускаешь. А вот я точно знаю, что ты пила зелье со вкусом лимузенского клафути. Это такой пирог с вишнями.

– Да, пила! – она посмотрела на меня расширенными глазами. – Но последние пару недель нам его не давали. Сказали, что произошел сбой поставок. Его откуда‑то издалека везли.

Вот оно что, – понял я. – Со смертью мадам Инвитари Лауранны разорвалась логистическая цепочка. Потому‑то Карина разговаривает нормально, да и вообще, вся их группа напоминала обычных людей, а не обдолбанных зомби. На них просто зелья не хватило.

– Твоя очередь, – сказал я, когда нам налили еще по бокалу. – Угадывай.

– У тебя нет девушки, – лукаво посмотрела она на меня.

– И это правильный ответ! – пророкотал я, подражая известному телеведущему. – Мое сердце совершенно свободно. Было. До того, как я сел в этот самолет.

Карина вдруг смутилась и покраснела. Тем не менее, шампанское она выпила и крошечным бутербродом с икрой закусила. Она замялась.

– Ты знаешь, нам нельзя ни с кем встречаться, – шепнула она, пугливо глядя на своего сопровождающего, который сидел в противоположном конце самолета и едва не вывихнул себе шею, пытаясь понять, что у нас там происходит.

– Потому что это исказит ваши тонкие тела, и высокие господа не обратят на вас своего внимания? – подсказал я ей, и она изумленно посмотрела на меня.

– Ты точно не волшебник? – выдавила она из себя.

– Точно, – уверенно сказал я. – У меня знакомая уехала в Авалон из такой же школы в Воронеже. Я ее слова тебе передал.

– Девушка твоя? – поджала Карина губы.

– Нет, – ответил я. – У нас ничего не получилось. Я даже за руку ее ни разу не взял. Кстати, хочешь, я тебе погадаю. Ты веришь в хиромантию?

– Да, – сказала она и протянула руку. – Погадай!

– Хм… – я помял изящную ладошку и с умным видом сказал.

– Каждые три недели ты делаешь маникюр.

Карина захохотала, выдернув руку, а я продолжил.

– Директрисой в вашей школе была старая карга, которую вы боялись до ужаса, и с ней несколько молодых девчонок, которые похожи на киборгов.

– Нет, Валерия Леонидовна вовсе не карга, – надула губки Карина. – Она интересная дама лет сорока пяти. Хотя она чудная. Ролики молодежные в Эхе смотрит, говорит как девчонка. А с ней да, трое гваэдиль были. Те совсем странные. Хотя я это недавно стала понимать. Раньше как‑то внимания не обращала.

Да, как только зелье отменили, так и начала обращать внимание на странности. Появилось критическое мышление, – понял я и продолжил.

– Таа‑ак! А повезут вас из аэропорта в Бристоль.

– Не знаю, – засмеялась девушка, которой шампанское уже ударило в голову. – Нас машина встречать будет, она и отвезет до места. Только я теперь одна буду. Вот ужас‑то какой!

– Зато все внимание тебе достанется, – поднял я бокал.

– Да девчонок жалко, – прикусила губу Карина. – Ревут, наверное, сейчас. Они так мечтали в Авалон поехать, настоящую красоту увидеть, в жизни устроиться. А тут такое! Вот откуда у Наташки грибы эти дурацкие взялись? Она ведь даже алкоголь никогда не пила. Мамина доча.

– Ну, не расстраивайся, – сказал я. – Хочешь, я тебе настроение исправлю?

– Как? – хмыкнула она.

– А вот смотри, что у меня есть! – сказал я, доставая флакончик дорогущих духов с массивной крышкой. – В аэропорту купил. Думал двоюродной сестре подарить, но лучше отдам их тебе.

– Нет, я не возьму, – сожалеюще смотрела Карина на духи стоимостью в месячную зарплату рабочего. – Ты же сестре…

– А ей на обратном пути куплю, – махнул я рукой. – Бери!

– Дорого же, – продолжала сомневаться она, но рука сама собой сомкнулась на флаконе, сама капнула на запястье, и сама убрала его в сумку. Карина была тут ни при чем, это все рука, которая действовала отдельно от мозга. Эту мысль я прочитал в ее взгляде.

– Тебе уже лучше? – спросил я, и она уверенно кивнула. – Давай играть дальше, а то скоро шампанское потеряет все свои пузырьки, и его придется вылить. Выдохшееся шампанское пить нельзя.

– Ой! Да ты что! – перепугалась девушка и махнула сразу до дна. – Нельзя такую вкусноту выливать.

– Тогда следующий ход в нашей игре, – с загадочным видом объявил я. – Теперь я угадываю. Итак! У тебя в Омске остался парень, который любит тебя без памяти и готов сделать предложение.

– Да человек сто таких осталось, – поморщилась Карина. – Только вот я не готова пока. Не хочу замуж. Я развиваться хочу, мир посмотреть. А пеленки постирать я еще успею.

Разговор тянулся долго, а стюардесса подносила бутылки и бутерброды с икрой, хмурясь все больше и больше. Но мне было плевать. Не обеднеет разведслужба. Раз я голову в пасть крокодилу сую, то имею право не некоторые вольности. И вообще, я тоже смотрел фильмы про агента 009. У него каждое задание именно так и проходило. Красивая женщина, безлимитный алкоголь и автоматический выигрыш в карты. Я тоже так хочу.