Ответы посыпались незамедлительно.

«Ах, как это мило!»

«Да неужели! Я сейчас разревусь!»

«Девочки, нельзя же так! У них все серьезно!»

«Всплакнула. Пойду опять своему нос сломаю!»

«Зачем?»

«От чувств! Я такая внезапная!»

От экрана меня оторвал резкий оклик секретарши. Я на него не отреагировал сначала. Непривычно слышать такое:

– Баширов! Баширов! Я к вам обращаюсь! В кабинет проходите! Симеон Геннадьевич вас ожидает.

Двойная дверь, одна из которых обита дерматином, мягко закрылась за мной, прочно отсекая поток сетевого бреда, лившегося из телефона секретарши. Здесь царила могильная тишина. Я оказался в типичном кабинете госслужащего высокого звена, что подразумевало наличие дубовых панелей на стенах и пяти телефонов на столе вместо трех. Два из них украшены гербом. А так почти то же самое, что и в Воронеже. Стол под зеленым сукном с Т‑образной приставкой, мягкие диваны, кресла и непременные два портрета государя нашего Иоанна Иоанновича, грозно переглядывающиеся с противоположных стен. На полу расстелены дорожки с высоким ворсом, в которых тонула нога и гасли звуки.

За столом сидел рыхлый мужик в костюме, с бледным, нездоровым лицом. Глаза его были усталы, но умны. Под глазами залегли тени, но все равно, он смотрел острым взглядом такого же битого волчары, как и Аверченко в Воронеже. Правда, тот был явно попроще. Разведчик махнул мне, изображая приглашающий жест, и я аккуратно присел к Т‑образной части стола, угнездив на жестком стуле правое полупопие. Сесть вольготно я почему‑то не посмел. Было в этом мужике что‑то такое, властное. Он мог казнить и миловать, а от его решений зависят жизни многих людей. Такое сразу чувствуешь. Аура у этих людей специфическая. Словно током шибает.

– Задачу свою знаешь? – спросил он.

– Нет, – покачал я головой. – Сказали, здесь поставят.

– Ага, – довольно кивнул он. – Это хорошо. Задача проста. Приехать в Авалон, сходить в тамошнюю Хтонь, вытащить потерянный артефакт, отнести его к месту активации, а потом, соответственно, активировать.

– А дальше? – с нетерпением спросил я.

– А это все, – развел он руками. – Потом едешь домой. Ты будешь находиться там легально, ты нигде не засвечен, ты даже не маг. Если тебя в процессе арестуют, то проверят и отпустят. Ты же не виноват ни в чем.

– Охренеть! – я встал из‑за стола, нахально уселся в кресло и налил себе из графина полный стакан воды. Отпил и выплюнул. Не вода это была.

– Да, задача непростая, – сочувственно посмотрел на меня Симеон Геннадьевич. – Но пока это все, что ты можешь знать. У тебя допуска нет.

– Тогда я, пожалуй, от этой чести откажусь, – ответил я. – Это верная смерть. Вы меня в горящую печь суете. Присягу я не давал, так что двигайтесь сами. Если хотите, оформляйте на срок прямо тут. Я слова не скажу.

– Ты обязан родному государству помочь, – непонимающе посмотрел на меня жандарм. – Ты же гражданин!

– Ага, – кивнул я. – Я, как гражданин, у пулемета дежурю в своем сервитуте, и цаплям‑кровососам головы рублю. А лезть в игры разведки без вводных, без поддержки и без ресурсов – ищите дурака. Я лучше отсижу, а потом на свободу с чистой совестью. Это куда более реалистичный план, чем та поганка, что вы замутить пытаетесь. Детский сад какой‑то. Или весь расклад давайте, или идите куда подальше, господин… полковник? Генерал? Да, идите куда подальше, господин генерал! Вот прямо в Хтонь и идите! Мелкими шажками.

– Нет там у нас сейчас никого, кто может в Шервудский лес зайти! – рявкнул генерал, который на мою провокацию не повелся. – Сдал его кто‑то из своих. И этот кто‑то сейчас находится там. Понял? Может, именно он сейчас с Маринкой твоей развлекается, старухой ее делает! Купили больших людей, пока государь боле… Ладно, вот это тебя точно не касается.

– Чем купили? – спросил я, понемногу начиная понимать, что происходит.

– Жизнью долгой купили, – ответил этот бесконечно уставший человек. – Цену нашли такую, что даже самые знатные и богатые на измену пошли. Представь, что тебе соизволением кого‑то даруется лишних десять лет жизни. Хорошей жизни, продуктивной настолько, что ты и в двести лет сможешь девок портить. А потом даруется еще десять, а потом еще, и еще… И дар этот зависит от монарха другой страны. Как считаешь, чем это все закончится?

– Государственным переворотом, – не задумываясь, ответил я. – Вся аристократия ложится под эльфов, и страна постепенно, шаг за шагом переходит под власть Авалона. Династию Грозных незаметно меняют на кого‑то более удобного. Все Грозные внезапно погибнут при большом пожаре, а присягнувшие новым хозяевам получают очень длинную жизнь взамен на бесперебойные поставки биоматериала.

– Молоде‑ец, быстро соображаешь. Не хочешь контракт подписать? – удивленно посмотрел на меня генерал. – О тебе очень обнадеживающие отзывы дали. Аверченко сказал, что это ты Инвитари Лауранну грохнул, а я, грешным делом, не поверил ему. Подумал, нюх теряет старина. Кстати, как ты это сделал?

– Не понимаю, о чем вы говорите, господин хороший, – насупился я. – Не убивал я никого. И в мыслях не держу законы нашей богоспасаемой державы нарушать.

– Ладно, ладно, – поднял руки генерал. – Не придирайся к словам. Как ты сделал так, что ее грохнули? Дай догадаюсь. Ты вмиг решил загадку про убийство Хозяина и зелье. Значит, про Хтонь знаешь куда больше, чем даже наши спецы. Может, и с самим Хозяином знаком. Они бывают контактны. Ты в ловушку завел ее? Точно, в ловушку! Ай, молодец! Чистая работа.

– Для чего им нужно тело хозяина? – я попытался увести разговор в сторону. – Что за зелье получится?

– Есть мнение, что оно дарует бессмертие, – с каменным лицом ответил генерал. – Это только предположение, но оно вполне обоснованно. Короли эльфов живут до пятисот лет, а тут смогут жить как минимум тысячи. Лорды эльдаров живут лет двести пятьдесят. Мы долго думали, что это родовая магия, но потом узнали, что и те семьи, что получили титулы относительно недавно, тоже стали жить дольше. Сам понимаешь, эта работа не первое столетие ведется.

– Они Хозяев потрошат? – удивился я.

– Мы точно не знаем, – поморщился генерал. – Как‑то особенной нужды в это вникать не было. Молодых девушек они используют точно, а по Хозяевам имеем только гипотезу. Дело в том, что срок жизни Хозяев неизвестен. Еще ни один из них не умер естественной смертью. Ты сорвал получение бесценной субстанции, и для короля это тяжелейший удар. Он непременно продолжит свои поиски. А пока многие из тех, кого он купил, уже собираются в Авалоне для торжественной церемонии. Предатели приехали получить свою награду, а значит, скоро употребят девчонок. Другого варианта мы не рассматриваем. Эльфы должны явить чудо своим новым слугам.

– Почему наши девчонки? – спросил я. – Почему не свои?

– Люди в Авалоне – это второй сорт, – пояснил генерал, – но они достаточно влиятельны, и их куда больше. Депутаты из Палаты Общин как‑то провели расследование. Эльфы это расследование торпедировали, но местных девок использовать перестали, во избежание всеобщего возмущения. Среди людей там тоже маги есть, хоть и не такие сильные. И армия в основном из людей состоит. Так что для лордов стало проще купить биоматериал на стороне, используя туземную элиту.

– Значит, принц Ольденбургский тоже продался? – прошептал я. – Он поставляет десять девчонок, а ему на бедность откинут одну. Так получается?

– Дальше тебе в этот вопрос погружаться не нужно, – жестко ответил генерал. – Ты и так узнал больше, чем тебе положено. Теперь насчет ресурсов. Получишь банковскую карту и наличность. Не наглей особенно, но тратить для пользы дела можешь. Награда тоже будет! В опричнине есть свой резчик. Все, что он нанесет, останется с тобой. Поверь, это немало за несколько дней работы.

– Значит, нужно просто найти артефакт, активировать, а потом вызвать кавалерию? – спросил я. – Больше от меня ничего не требуется?

– Ничего, – покачал головой генерал. – Даже если хотя бы это у тебя получится, можешь дырку для ордена сверлить.