– Вот жуки! – обиделся я. – Ну, ничего! Выберусь из этой жопы, точно что‑нибудь придумаю. Вот вообще мне не нравится все это. Какая‑то натуральная кабала. И эти люди со мной за четыреста денег торговались? Уроды. Причем в прямом смысле. Все, кроме кошкодевочек. Они красотки.

Я посидел немного, постукивая пальцами по столу нечто, напоминающее сонату для фортепиано № 2 си‑бемоль минор за авторством Фредерика Шопена, известную в народе как похоронный марш. Но и эта музыка почему‑то не успокаивала. Напротив, появлялась нездоровая тяга к нектару с тремя звездами, что означала крайнюю степень уныния.

– Денег жалко до ужаса, – вздохнул я и нажал на соответствующую кнопку. – Заказать! А куда деваться? Если сходить за тем же самым в Орду, мне голову открутят. Я пока не готов с корпорациями бодаться.

«Срок доставки в ваш регион – три рабочих дня» – сообщила мне форма на сайте. «Укажите адрес для курьера».

– Пусть прямо в артеку везут, – подумал я и вбил нужные данные. – Двадцать первый век, йопта. Высокие технологии для колдунов и алхимиков.

Плямм!

Это пришла смска. Интересно, от кого? Номер неизвестен. «Завтра в аптеке в 11–30 ровно. И. Л.». Ух ты! Теперь у меня мобильник эльфийки есть. Интересно, что будет, если я ей просто так позвоню? Каковы шансы обнаружить утром при походе в туалет сосновую шишку вместо самого дорогого, что есть у мужчины? Думается, чисто технически для мага такой силы это не составит ни малейшего труда. Шишка у меня там не только появится, но еще и заколосится. Эльфы очень сильны в природной магии. Не зря их даже Хозяева боятся.

– «Принято» – написал я. Коротко и емко.

Я был на месте уже в одиннадцать. Протер пыль на полках, надел чистый халат, сверкающий немыслимой белизной, и забежал по пути в парикмахерскую, где мастер‑киборг слегка подровнял мою шевелюру и уложил чуб на бочок. В общем, я вел себя, как полный идиот, что не преминула заметить тетка Валя.

– Ты не то снова влюбился? – проворчала она. – Нормальная хоть девка или опять непутевая какая?

– Да нет, – поморщился я. – Клиент важный, и у него большой заказ. У меня просьба, теть Валь. Когда он придет, ты исчезни. Он не станет при посторонних разговаривать.

– Поняла, – кивнула она. – Да что же там за краля такая! Пойду на улицу, издалека посмотрю. Думала, снова кошка какая‑нибудь, но ради кошек ты не стал бы так ботинки надраивать. В них же смотреться можно. Между прочим, из‑за стойки ботинки клиенту не видны.

– Ботинки – лицо мужчины, – возразил я, но прозвучало это на редкость неубедительно.

Валентина сняла халат и вышла на улицу, оставив меня нервно шагающим из угла в угол и то и дело посматривающим на часы. Ну, правда, как мальчишка себя веду. И ведь точно знаю, что с ней мне ничего не светит. Я для знатной авалонской эльфийки просто ноль, зеро, дырка от бублика. Она меня даже за человека не считает, потому что я и не человек вовсе. Я орк‑снага. Мои сородичи на свалке роются и за милую душу жрут мертвечину. В ее глазах чудо, что я вообще связно разговариваю.

Дзынь! Она вошла точно в одиннадцать тридцать, принеся в аптеку свежесть альпийского луга. Такая же прекрасная, чарующая, необыкновенная… Тьфу! Это просто баба, которая превращает людей в рабов, опаивая их какой‑то дрянью и используя сильнейшие амулеты.

– Good day, ma’am? – я все‑таки решил ее удивить.

– You speak my language. That’s… unexpected.

– A fortunate coincidence, ma’am. I had the chance to learn it.

– Well. Most people in your position don’t bother. Or don’t succeed.

– Then I’ll take that as a compliment, if I may.1

Она задумчиво рассматривала меня, словно забыла, зачем пришла, а потом протянула еще одну бумажку, исписанную все тем же бисерным почерком. Я вчитался в текст, автоматически отмечая, что и здесь мне неизвестна большая часть ингредиентов. Бумажку я вернул и сказал на английском.

– Условия те же, мадам. Мне нужен подробный технологический процесс, задействованная аппаратура и образ результата. Тогда я дам вам ответ.

– И тебя не интересует, что за зелье ты готовишь? – спросила вдруг она.

– Интересует, конечно, – ответил я. – Но задавать лишних вопросов я не буду. Мой дед говорил: не хочешь проболтаться, не думай вообще. Ко мне приходил один крайне неприятный человек из органов. Он маг‑менталист. И у меня нет от него секретов. Увы. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Хорошо‑о, – протянула она, разглядывая меня расширившимися зрачками. – Ты чрезвычайно разумный юноша. Даже странно, учитывая, какой ты расы.

– Я русский, – ответил я. – У нас нет рас. Надо просто креститься справа налево, отмечать Новый год два раза, пить с друзьями по праздникам, помогать соседям в беде, завидовать им же в счастье, и тихо ненавидеть власть, причем любую. Это, так сказать, наш генетический код.

– Да, вы, русские, очень странные, – согласилась она и протянула мне несколько листов рецептуры. Я прочитал и присвистнул. Тут на пару дней работы, причем безвылазно и без сна.

– Ай! – вскрикнула она и отскочила в сторону. – Что за мерзость! Мышь!

– На качество лекарств не влияет, – только и нашелся сказать я, наблюдая, как высокомерие с трудом возвращается на прекрасное лицо эльфийки, вновь делая из живой женщины непроницаемую мраморную статую.

– Аванс, – она протянула чек, как будто сейчас ничего не произошло. – Я не стану обманывать. Это очень дорогое зелье. Подумай дважды, прежде чем взяться за него. Малейший недосмотр погубит совершенство. В твоем случае это может стать фатальным. Некоторым компонентам нет цены, причем в прямом смысле этого слова.

– Пять тысяч аванса? – я даже подавился. – Я согласен. Накачаю себя стимуляторами и не сомкну глаз. Кстати, если вдруг вам интересно, я должен доложить о вашем визите.

– Не удивлена, – усмехнулась она. – Опричная жандармерия приглядывает за мной. Это их работа. А ты забавный, снага. Смог меня развеселить. Это редко кому удается.

– Вы платите, – пожал я плечами.

– Деньги так важны для тебя? – она пристально взглянула мне прямо в глаза.

– Конечно, они важны, – ответил я. – Деньги – это свобода. У меня нет семьи, нет детей. И друзей нет тоже. Поэтому деньги – это мои друзья. И чем больше у меня друзей, тем лучше.

– Забавно ты рассуждаешь, – она все еще смотрела на меня изучающе.

– Уж какой есть, – пожал я плечами. – Вы не возражаете, госпожа, если я сначала доложу о вашем визите, а только потом дам сигнал, чтобы мне привезли ингредиенты. Если они так ценны, то это будет нелишним.

– Не возражаю, – ее удивление все возрастало. – Где ты учился?

– В медучилище, – ответил я. – Если по этому вопросу все, я хотел бы вам кое‑что показать.

Я достал из‑под прилавка женьшень и протянул ей. У эльфийки даже руки дрогнули, когда она взяла корень в руки. Она несколько раз провела по нему ладонью, отчего он тоже окутался зеленоватой дымкой, причем сделала это дважды. Она понюхала его, поднеся к самому носу, и мне даже показалось, что она хотела его лизнуть, но постеснялась.

– Где ты это взял? – требовательно спросила она.

– В Хтони, – ответил я. – Я иногда хожу туда, чтобы собирать травы.

– Почему звери тебя не трогают? – прищурилась она.

– Я дружен с Хозяином, насколько это вообще возможно, – ответил я. – Я оказал ему небольшую услугу, и он разрешает мне брать там растения. Убивать животных с применением огнестрельного оружия нельзя. Это лишит меня милости леса.

– Ты не врешь, – прошептала она. – Я бы почувствовала. Поразительно! Какую услугу ты ему оказал?

– А вот это уже не ваше дело, госпожа, – ответил я. – Если попробуете применить магию, наше сотрудничество на этом закончится. Это не моя тайна. Я чужой информацией не торгую.

– Законно, – признала она. – Да ты полон сюрпризов, снага. Не ожидала найти в подобном месте такого, как ты.